Фейковый аккаунт

Мне кажется, это не мы — Просто за нас кем-то всё предначертано.

Глаза Леши горят так, будто в них залили кислоту, но он упорно смотрит в экран телефона, игнорируя направленный на него тяжёлый взгляд Смолова. Сейчас маленький гаджет является единственным спасением для полузащитника, дабы избежать нежелательного контакта с соседом по комнате. Иногда ему кажется, что Федя не выдержит, и просто вырвет у него из рук айфон, но нападающий пока держится, лишь вздыхает тяжело. Миранчук, как может, абстрагируется в сети. Пишет очередной твит, в котором признаётся в чувствах, потому что так проще, чем высказать все в небритое лицо напротив. Потому что в мыслях живо представляется картина, как Федя посылает его, не желая быть даже другом. Для Леши это смерти подобно. Когда любимый человек является твоим другом — хорошо. Когда вы с ним встречаетесь — ещё лучше, но парень довольствовался тем, что есть. «Ложись спи, Миранчук» — и футболист уже тает, вновь зарываясь носом в свой новенький смартфон. Пишет твит о том, какие у Смолова глаза красивые, какой он сегодня забавный, как голос у него хрипит под вечер, а затем снова возвращается в реальность. Тяжело признаваться в своих чувствах вот так, в открытую, вживую. Глаза в глаза, потому что ты не знаешь, отвергнут тебя или в охапку сгребут, крепко обнимая. Алексей упорно игнорировал прожигающий взгляд Смолова, рассматривая поток уведомлений, успевших накопиться за день. Тяжело. Тяжело видеть глаза, в которых утопаешь, губы, которые целовать хочется до потери пульса, руки, держать которые — наслаждение, и тело. О, господи, он же так похож на Ареса. Ходячий греческий Бог Войны, сходство с которым у него колоссальное. Такой же недосягаемый и вымышленный, разрушающий все на своём пути. Миранчук залипает на эдит, смонтированный из небольших отрывков с прямых эфиров Смолова, там он такой счастливый, с любимой кошкой, сейчас Федя куда реже выглядит так раскрепощенно. На очередной ретвит с коллажем реагирует пользователь с ником «булочка с томатом», присылая сообщение в дм. Леша улыбается и открывает приватный диалог. @miransuka: Чего тоску опять нагоняешь, признайся ему уже. @aleshka59: Кому? @miransuka: Человеку, о котором пишешь. @aleshka59: Боюсь, что это последнее, что я сделаю в этой жизни. @miransuka: Брось, зато ты будешь знать наверняка о его отношении к тебе. @aleshka59: Пока я не готов это выяснить, но спасибо:) Лешу забавляет, что до настоящего времени никто не понял, что это он. Конечно, он максимально старался не палиться — публиковал фото только после того, как они появлялись на официальном аккаунте клуба в инстаграме, не рассуждал об играх и прочих внутренних делах. Но зато он много писал о Феде, хотя, наверное, все принимали его писанину за бурные фантазии школьницы. Кстати, ещё один забавный момент — некоторые всерьёз предполагали, что он девушка. Что не удивительно, мечты мечтами, но никто действительно не верил, что Лёша способен на такое. После очередного недовольного вздоха Феди, полузащитник убирает телефон и накрывается одеялом. Такие сцены у них происходят почти каждый вечер. Если изначально они обоюдно хранили молчание, то после дня рождения Смолов вознамерился помириться с Алексеем. Только Миранчук поступает как последний трус, игнорирует мужчину, зарываясь по горло в страхах, которые царапают глотку, не позволяя переступить через себя. Это ему не свойственно, полузащитник осторожный, но не трусливый. Порой он первым идёт на амбразуру, провоцируя соперников на поле, а тут он бежит от самого себя и Феди, который даже не соперник — друг, он поймёт, должен понять его чувства. Эта долбанная дилемма внутри не прекращается почти до утра, из-за чего Лёша встаёт сонный и опухший. Красные глаза не скрыть ничем, а кофе лишь слегка облегчает состояние. На выходе из отеля глаза Миранчука цепляются за лучики солнца, которые красиво проглядывают сквозь листву пальм, и он решает сфотографировать это для сторис, которые парень выкладывает сейчас совсем редко. Он любит свою связь с подписчиками, не скупится на лайки, в директ, правда, не отвечает, потому что всем ответить не получится, а обделять кого-то не хочет. Он и твиттер завёл по этой причине, так он может быть близок к тем, кто его ценит и понимает. По привычке нажимает иконку приложения, даже не замечая, что совершает ошибку, которая становится фатальной. Потому что рядом Баринов делает почти такой же снимок, и это становится определяющим фактором. Фото опубликовано, только совсем не там, где надо, но сонный Лёша ничего не замечает, он спешит на тренировку, чтобы избежать выволочки и штрафных кругов бега.

Мы ранены, мы сожжены Своими же оттенками.

«Миранчук, это правда ты?» «Лешка, дай автограф» «ахуеть, вы со Смоловым вместе?» И подобных оповещений висит штук семьдесят. Глаза Алексея начинают судорожно бегать, и он воет отчаянное «бляяять», привлекая внимание Тарасова. — Лех, случилось что? — беспокоится друг. — Нет, Дим, скажи Палычу я в мед. кабинет пошёл, что-то меня мутит, — сбивчиво лепечет Миранчук, даже не слушая больше Тарасова, он со всех ног несётся в отель. Его реально мутит, потому что каким надо быть долбоебом, чтобы не заметить, куда он запостил фотку. Глаза, блять, надо было продрать по-человечески, а не спать на ходу. Он уже успел пролистать ленту, где сравнивали его твит и скрин истории Баринова — ракурс почти идентичен. Футболист проносится мимо ресепшена и игнорирует лифт, поднимаясь по лестнице и концентрируясь на физической активности. Считает ступеньки, дабы не потерять эту ебучую связь с реальностью, которую он хотел бы поменять, но не судьба. В номере никого, что естественно, ведь Федя на поле. Миранчук переводит дыхание, удаляет чертов твит, а вместе с ним и деактивирует аккаунт от греха подальше. Паника разливается по телу тягучей лавой, от чего тело парня бьет озноб, ему то холодно, то жарко и сдвинуться с места не получается. Сейчас Лёша боится не того, что о его тайне узнают тысячи людей, которые вряд-ли лояльно будут настроены, а что Федя все узнает. Он же убьёт его к чертовой матери. Дрожащими пальцами полузащитник обновляет инстаграм, тщательно выискивая там предмет своей оплошности, но никаких упоминаний не обнаруживает, к своему облегчению. Может все обойдётся? Слезы невольно брызжут из глаз, когда парень понимает, чего ему это может стоить — скандал в клубе и, наверняка, аренда в какой-нибудь Богом забытый угол, окончательный разрыв всех отношений с Федей, а что подумает Антон?! Решит, что братец дефектный, не иначе. Он хоть и прогрессивных взглядов, но то, что брат теперь за «другую лигу» вряд ли оценит. Хотя это ведь не так: то, что Лёша сдвинулся на Смолове ещё ничего не значит, может это временное помутнение. Мозг плавится и буквально перестаёт адекватно воспринимать ситуацию, не желая больше терзаться.

Эй, давай проваливай. Кем ты стал для меня, в этом мире без слов, Давай рассказывай.

Обеспокоенность Смолова возрастает в разы, когда он заходит в номер и не видит ничего. Щёлкает выключателем и матерится, замечая на кровати Алексея, который невидящим взглядом смотрит куда-то в стену. Он ещё на тренировке заподозрил неладное, когда Тарасов сказал, что Леше нездоровится. Нездоровится — это слабо сказано. Бледный, будто призрак, Миранчук не реагировал никак на присутствие Феди в номере. — Лешка, что случилось? — Смолов замечает дорожки от слез на щеках парня, и сердце бухает куда-то вниз. В ответ лишь гнетущая тишина и тот же потерянный взгляд. — Лёша, ты слышишь меня? — Это все ты, ты виноват, слышишь? — Лёша вскидывается так резко, что нападающий отшатнулся, чуть не теряя равновесие. — Оставь меня в покое, не могу так больше. Парень вылетает из комнаты так быстро, что Федя даже сориентироваться не успевает. Замирает истуканом посреди комнаты, ошалело хлопая глазами. Что тут, блять, только что произошло?! К слову, ответы Смолов не находит, как не находит и Алексея. Антон лишь испуганно пожимает плечами на все вопросы о брате, потому что Лешка отдалился совсем, скрываясь за ширмой интернета. Что у него там, Антон не знал, а сейчас, видя испуганное лицо Феди, корил себя, что не уследил за братом. Хоть Лёша и старший из близнецов, он более ранимый и чувствительный, видимо что-то серьезное зацепило его, раз он сорвался на Смолова. Пока брат и Федя, сбившись с ног, ищут Алексея, тот отправился в клубному врачу, понимая, что его состояние не светит ничем хорошим. К счастью, Наумыч лишних вопросов не задаёт, просто суёт пару пилюль и стакан воды, понимая, что стребовать ответ с Миранчука сейчас невозможно. Хотя состояние игрока более, чем беспокоит врача. Он хорошо знает Лешу и то, что он видит сейчас, говорит о серьёзном потрясении. Такое не проходит за пять минут. — Никит, можно я тут переночую? — просит Миранчук, избегая проницательного взгляда. — У вас со Смоловым конфликт? — Нет, все хорошо. — Не заливай мне, Миранчук, я вижу, что вы уже неделю сквозь зубы разговариваете, — на откровенное враньё Карлицкий только глаза закатывает. — Федя не причём, просто он вопросы задавать будет, а я не хочу отвечать на них, — снова врет, потому что ещё час назад он самолично обвинил во всем Смолова, только в этот раз враньё прокатывает. — Хорошо, но ты понимаешь, что вопросы будут не только у Смолова, а ещё у меня, Антона и Палыча, в конце концов. С тобой какая-то чертовщина творится, Лешка. Кончай дурить, больше работай. Работа — она от многих переживаний лечит почище таблеток. Одеяло сейчас принесу, оставайся, — позволяет врач, понимая, что так даже спокойнее будет, если что, он в любой момент сможет проверить состояние парня. — Спасибо, — Миранчук забирает принесённый плед и устраивается на диванчике, который стоит в переоборудованном под кабинет номере. — Доброй ночи.

В оттенках бессилия, мы найдем в себе силы. И снова сгорим, в своих переплетениях.

Врач решает предупредить Смолова, который явно забеспокоится, что сокомандник не пришёл ночевать, заодно и почву прощупать, может знает что. Только он не успевает и постучать в дверь, как из-за угла показывается хозяин номера и Миранчук младший. — На ловца и зверь бежит, как говорится, признавайтесь, что с Лешкой, потому что завтра я его на тренировку не пущу, а что Семину сказать не знаю, — сурово оглядывает игроков врач. — Где он, с ним все хорошо? — сразу же реагирует Антон, парень аж побледнел от переживаний, если все дошло до Карлицкого, то дело совсем плохо. — Мы не знаем, что случилось. — Спит он сейчас, я ему убойную дозу успокоительных дал. Что за бразильские страсти вы устроили? Антон, ты завтра каждую свободную секунду должен с братом провести, ему поддержка нужна. Он чем-то сильно потрясён и всем будет лучше, если мы выведем его из этого состояния без вмешательства руководства и посторонних врачей. А ты, — врач переводит строгий взгляд с близнеца на Смолова, который руки в кулаки сжал так, что ногти в ладони впились, — успокойся, не хватало мне тут ещё одного нервного срыва. Ты, Федь, постарайся с ним контактировать поменьше сейчас, чую я, не просто так вы с Лешей не разговариваете уже неделю. Футболисты только кивают, как китайские болванчики на указания врача и расходятся по комнатам, каждый поглощённый переживаниями. Антону страшно, потому что не уберёг, не смог помочь брату тогда, когда он больше всего в этом нуждался. Надо было надавить, Лешка бы рассказал, а теперь полный крах. Федя же себя совсем ничтожеством ощущает, он старше, опытнее и все равно упустил момент, когда Миранчук впал в эту тоску. Ещё эти слова о том, что это его вина, они весь вечер крутятся в голове, но не находят причины. Конечно, Смолов всегда считал себя бракованным человеком, у которого все идёт наперекосяк, но так насолить Алексею он не успел, даже ссора их последняя, не могла быть причиной для обвинений. Но есть что-то, что мужчина ощущает незримо, но нащупать не может, будто ответ совсем рядом, перед глазами, да только Федя видимо слеп.

Оттепель наступит в холодах, Но мы все равно с тобой станем потеряны.

Утро наступает куда быстрее, чем Леше хотелось бы, но против законов природы не пойдёшь. Парень смотрит на себя в зеркало с отвращением, сейчас он похож на экспонат в кунсткамере, где он выставлен между уродцами, такими же обиженными жизнью, как он сам. Только при внешнем несоответствии месту, внутреннее Алексей ощущает себя вывернутым наизнанку. Ощущение глубокой тоски и опустошенности только возросло со вчерашнего вечера. Футболист намеренно ждёт, когда вся команда уходит на поле, пьёт оставленные Наумычем таблетки, и только потом возвращается в номер, чтобы принять душ и наконец позавтракать. Ведь у него со вчерашнего дня ни крошки во рту не было, а режим нарушать не желательно. К тому же, хоть небольшое подобие порядка в жизни Леше сейчас необходимо, чтобы заземлиться и окончательно не съехать с катушек. Тренировка заканчивается, когда на Марбелью опускаются сумерки и Антон, сломя голову, несётся в отель, чтобы принять душ, смыть с себя усталость тяжелого дня, и увидеть брата. Лёша выглядит не лучшим образом но внешне спокоен, что несколько обнадеживает младшего, потому что, по словам Феди, вчера брат даже плакал. — Леш, пойдём погуляем, тебе на воздух надо, ты ж тут целый день сидишь, — Антон уговаривает, а старший и не сопротивляется, цепляется за родную руку и следует за братом. — Я на поле хочу, можно? — тихо произносит полузащитник, а голос сухой, ломкий, будто это первые его слова за весь день. Хотя кроме врача Алексей ни с кем не говорил, после душа он собрал самые необходимые вещи и спустился обратно в кабинет Никиты, просиживая там весь день за книгой. — Конечно можно. Антон готов соглашаться на любую просьбу близнеца, лишь бы тому было комфортно. Они опускаются на мягкую траву у самой кромки поля и младший суёт Лешке термос с чаем и бутерброды. — Перекуси, а потом мяч погоняем, — улыбается Тоша, радуясь, что и сейчас брат не отказывает ему, послушно ест бутерброды, хотя такая пассивность несколько пугает. — Спасибо, Тош, почему нас все путают? — Мы же близнецы, дурик, люди не врубаются, что мы разные, — смеётся Антон, пытаясь понять, к чему ведёт брат. Неужели причина в нем?! — Разные. Федя говорит, что ты лучше меня, — грустно усмехается полузащитник. — Леш, он не считает меня лучше. Мне кажется, Смол единственный, кроме мамы, кто реально просек насколько мы непохожи внутренне. Мы же дополняем друг друга. — Тогда он даже лучше, чем я думал. Знаешь, мне столько надо тебе рассказать... И Алексей рассказывает все — про расставание с Соней, твиттер, увлечённость Федей, которая переросла в нечто больное и страшное. Парень говорит, а брат боится даже слово вставить, в миг отбрасывая всю браваду. Слушает, затаив дыхание, и не верит своим ушам. Антона буквально накрывает от мысли, какой груз тащил на себе брат, и как нелегко ему было с этим справляться. Он ближе к Леше подсаживается и слезы, которые будто реки в миниатюре, стирает с родных щёк. Миранчук разом боль братскую на себе ощущает, разделяет с ним тяжесть этой непосильной ноши и зубы стискивает крепче, чтобы не закричать. Им бы сейчас не помешало что-то алкогольное, крепкое, что отключит все чувства хоть ненадолго, но нельзя. — Почему ты раньше не сказал? — шепчет Антон, крепче прижимая к себе, подрагивающее от всхлипов, тело брата. — Боялся, а ещё ссора эта с Федей, когда он сказал, что я не такой, как ты. Совсем тяжело стало. — Никогда не бойся говорить мне все, что тебя беспокоит. Я за тебя, с тобой, для тебя, что бы ни случилось, слышишь, братик? — Тош, что нам делать? — Алексей поднимает заплаканные глаза на брата и ему становится легче, потому что лицо Антона отражает суровую уверенность. То, что так необходимо старшему сейчас — плечо, на которое можно положиться. — Ты пропьёшь таблетки и вернёшься к тренировкам, я поговорю с Федей, мы все решим. Ты мне веришь? — Верю, спасибо. Я люблю тебя, братик. — Я тоже, я тебя тоже. Когда есть с кем разделить все горести, они больше не кажутся такими страшными.