май и два месяца лета

cage the elephant - cigarette daydreams

После пробуждения и вставать не хочется. Что-то тяжёлое, будто свинцовое, давит на всё тело сразу, особенно сильно налегая на веки и конечности. Лениво повернувшись на бок, Кенма смотрит на телефон, лежащий на столе, прямо перед его носом. Вздох, наполненный отчаянием, худая рука медленно выползает из-под одеяла, хватает телефон и вместе с ним грузно падает обратно. И почему в комнате нет настенных часов? Разблокировав телефон, парень смотрит на четыре крупные цифры и снова вздыхает. По его рассчетам, сейчас заканчивается четвёртая пара. Кенма проспал, но совершенно об этом не беспокоится. Что поделать, ведь будить его теперь некому. Раньше это всегда делал черноволосый лохматый сосед по квартире. И делал это так изощрённо, с таким садистским и похотливым выражением лица, что Кенма всячески старался просыпаться раньше него, лишь бы не соскакивать с постели, будучи облитым стаканом ледяной воды. Куроо иногда и сам просыпал, например, после очередной пьянки с Бокуто, Львом и остальными, но тогда и он, и Кенма прогуливали универ, так как Кенма, кажется, физически не способен просыпаться рано. Кенма кидает взгляд на окно и тут же с головой забирается под одеяло - в квартире довольно холодно и светло, так что оставаться в мягкой и тёплой постели по всем параметрам правильно. И что за запах? Почему Кенма учуял его только сейчас? Приятный и очень знакомый запах апельсина распространился по всей квартире. Сразу вспомнился Куроо. Он с детства обожает цитрусовые, так обожает, что купил одеколон с таким запахом. Кенма на секунду перестаёт дышать. Одеяло летит в сторону, а он несётся в соседнюю комнату, поскальзывается на ковре, хватается за дверной косяк, тем самым избегая падения и, наконец, оказывается на пороге комнаты Тетсуро. Тут как раз и сосредоточен очаг запаха, распространившегося по всему дому. На сером ковре, прямо возле стола, поблёскивает на солнце чуть жёлтая лужица, источающая запах апельсина. Кенма моментально переводит взгляд на кровать, где обнаруживает Кота. У этого бежевого существа нет имени - он просто Кот. Он лежит на спине, развалившись на полностью свободном для его наглой тушки пространстве. Шерсть на всех четырёх лапах и на нижней части хвоста мокрая. Козуме переступил через порог и опустился на колени прямо перед лужей. Оказалось, что блестела не она, а мелкие осколки флакона, в котором ещё недавно находился одеколон Тетсу. Кот снова носился всю ночь по квартире, а Кенма не запер дверь в комнату Куроо, именно поэтому он сейчас был вынужден идти на кухню, отыскивать швабру и тщательно вытирать дорогой адеколон друга. Прежде чем приступить к уборке, он решил, что будет несправедливо вот так просто оставить Кота безнаказанным за то, что он сделал. Подкравшись к животному, парень сладко облизывает губы, только лишь представив, как рок справедливости накажет негодника. Руки медленно тянутся к Коту, готовясь в любой момент резко схватить лохматое, не такое уж и маленькое тело. Но этого кота в дом принёс Куроо, когда возвращался из универа поздно вечером. Кенма тогда приболел, поэтому и остался дома, не подозревая, что друг притащит серое, бесформенное, вечно орущее существо. Назвали Кот. Потому что Козуме всё равно, а Тетсу не любит заморачиваться. Кота отмыли, накормили, и через месяц он уже отъел себе пузо. Так к чему это? Кота привёл Куроо, а потому тянущиеся к нему руки животное заприметило сразу, заслонив лапой один глаз, кот чуть приоткрыл его и терпеливо ждал нужного момента. Когда Кенма уже внутренне торжествовал, острые, наточенные когти Кота полоснули его по обеим рукам сразу. Кожа тонкая и бледная, кровь засочилась из неглубоких ран, готовая в любую секунду струями политься на светлый ковёр. Поток возмущений застрял в горле, неприятно сдавливая всё внутри. Кенма боится крови. Нет, он её терпеть не может. Даже от запаха воротит. Лицо его моментально бледнеет, становится похоже на чистый мрамор. Козуме трясущейся рукой прикрывает раны и, как только может, несётся вон из комнаты. Добежав до ванной, он подставляет руку под струю воды, совсем отворачиваясь, чтобы не видеть, как раковина окрашивается в бледно-красный. Кенма ненавидит кровь с тех пор, как Куроо содрал себе кожу на локте - не сильно, но болезненно и с кровью. Тогда, в восемь лет, Козуме действительно так испугался, что грохнулся в обморок - настала очередь Тетсу бояться за друга. Тем не менее, именно Тетсу на своей горбушке приволок впечатлительного парнишку домой. Гиперзаботливая мать ещё неделю отпаивала сына мерзким травяным чаем. Куроо советовал выливать его в окно, потому что он пах календулой и был безумно горьким. Кровь свернулась, а раны слегка заныли. Выключив воду, Кенма рукой сгребает отросшие волосы назад. Сейчас его зубы слегка дрожат, а тело прошибает озноб, неприятно пронизывая каждую мышцу, каждую косточку тела. Несмотря на своё явно не отличное самочувствие, Кенма отправляется назад в комнату Тетсуро, дабы закончить ещё даже не начатое - уборку разлитого адеколона и осколков флакона, в котором он находился. Довольный Кот потягивается и отчего-то мурлычет - очень напоминает Куроо. Разбудив несчастного Козуме, чертыхающегося в ледяных от воды простыни и одеяла, он преспокойно напевал себе что-нибудь под нос, а иногда и пританцовывал, заваривая кофе у плиты. Кенма, убитый садистским пробуждением, волок свою мокрую тушку на кухню и, надувшись, пялился куда угодно, но только не на своего мучителя - он не хотел проигрывать. Начни он возмущаться, Тетсу тут же бы заявил, что в следующий раз не станет будить парня, а устранит очаг всех проблем - psp и смартфон. А Кенма знал - он может это устроить. Однажды Козуме проспал встречу с друзьями. И ладно, если бы она была назначена утром, нет. В шесть часов вечера. Но уровень был слишком сложным и увлекательным, чтобы бросить его не пройденным. До десяти утра Кенма, сгорбившись как только можно, просидел за psp, получив заслуженные мешки под глазами и удовлетворённость - уровень был пройден. Но, проснувшись уже глубоким вечером, парень обнаружил двенадцать пропущенных от Тетсу, десять от Льва и с полсотни сообщений от Бокуто. Стоит ли говорить, что неделю - а это тяжёлые семь дней - Кенма провёл без своих излюбленных гаджетов, которые Куроо безжалостно изъял. Но Куроо не знал, что у коротышки есть приставка, и Куроо не знал, что всю неделю Козуме не вылазил из дома Хинаты. Одеколона на полу не осталось - всё впитала в себя тряпка, но запах так и навис прямо над макушкой парня. Этот запах не приторный, скорее, едва уловимым, что-то полупрозрачное. Кенме вдруг захотелось поднять руки вверх и поймать этот аромат, прижать к себе и раз за разом всё чаще ловить себя на мысле, что он не уйдёт от него, всегда будет рядом. Возможно, у него фетиш на запахи, возможно - нет, но почему тогда сейчас Кенма сгребает пальцами футболку Тетсу, лежащую на диване, почему отчаянно пытается уловить запах чужого тела, прижимая её к лицу. И почему он вспоминает эти пронзительные янтарные глаза... Кот ловко спрыгивает с дивана, останавливается напротив парня и недовольно глазеет. Кенма чувствует себя неловко оттого, что кто-то стал свидетелем его минутной слабости. И пусть это только животное, но посмотрел он так, будто перед ним сидел больной извращенец. Козуме слегка хмурится, кладёт футболку на место, хватает швабру и быстро выходит из комнаты. — Вот же ж говнюк, — злобно шипит Кенма, ставя инструмент для уборки за раковину. Он чётко осознавал, что с ним явно не всё впорядке. Не станет "нормальный" парень видеть во снах, как целует лучшего друга и не станет просыпаться из-за этих снов со стояком.

paramoldah'11 - killin me smtime

Как давно это началось? Кажется, незадолго до отъезда Тетсуро. Да, как раз в тот вечер, когда Кенма знатно напился - подвыпивший Хината уломал его на "один стаканчик" в честь проводов Куроо. А Кенма чувствовал себя донельзя отвратно. Разве по поводу отъезда лучшего друга следует устраивать праздник? Шоё суёт ему стакан и криво улыбается - алкоголь уже прошёлся по его развесёлым глазам. Терпкая жидкость пролилась по горлу, опустившись на дно желудка. Ему показалось, что не такой уж он и противный, этот алкоголь. Второй глоток уже не обжигает, а едва касается, целует полость рта и горло. Козуме взглядом пробегает по бару, надеясь отыскать лохматую чёрную шевелюру. И отыскивает. Он сидит за стойкой, ожидая свой заказ, а рядом с ним, в вульгарном, слишком открытом платье сидит девушка. Осмотрев её с головы до ног, парень хмыкает - рядом с Куроо ей явно нечего ловить. Ему не нравятся девушки на каблуках, девушки с макияжем, девушки с болтливым языком, девушки...нравятся ли ему вообще девушки? Эта мысль врезалась в подкорку мозга и так и осталась там. Кенма переводит взгляд на Тетсу. Янтарные глаза со зрачками-жуками в центре радужки смотрят прямо на него, прямо в его ошалелые глаза. Сказав что-то своей минутной спутнице, Куроо принимает от бармена свой заказ и, ухмыльнувшись, направляется к Кенме. Стаканчик в руках слегка задрожал, а глаза не знали, куда себя деть. — Ух ты, мой маленький Кенма пьёт алкоголь! Не боишься "блевать под забором"? Или "умирать с похмелья ещё целую неделю"? — слова не кажутся колкими, скорее, походят на заботливые отцовские подколы. — А ты у нас популярен среди девушек да? — влезает Котаро. — И не только среди них! — раздаётся из толпы — Уверен, что вернёшься назад? Охомутают тебя там, деток родят и отнимут у нас любимого Тетсурочку, — Бокуто появляется рядом как нельзя вовремя - Кенма выдыхает вместе с углекислым газом и напряжение, что появилось в его голове и теле. — Это что? — недолго Кенма праздновал, Совень не дал и шанса Куроо на ответ, — Кееенма, тебя обманули! Это не сок, а очень плохой напиток! После него "болит голова" и "утром ты не знаешь, как жить". Цитаты его собственных слов о спиртном порядком начали надоедать. Одно дело, когда их говорит подвыпивший Тетсу, а другое, - когда в доску бухой Котаро, при этом не забывая приухивать. — Отвали, Совень, сейчас мы покажем нашему маленькому Кенме все прелести текилы! — Хайба появляется из ниоткуда, запрыгивает на спину Бокуто, и они отправляются к барной стойке. Кенме максимально неудобно в собственном теле. Его бросает то в жар, то в холод, а напротив стоит Куроо и молча наблюдает. Звуки, запахи, движения - всё это раздражает, хочется скрыться от этого, очутиться в уютной кровати, где в своей комнате, за стеной, будет спать Куроо. Или не будет спать, может, будет листать ленту в твиттере, переписываться с Бокуто и... — Надолго ты уезжаешь? — спросил, как в воду булькнул. Но Куроо расслышал. — Меня не будет месяц, — он садится рядом, потягивая напиток. Будь Тетсу котом, он бы уже сейчас громко замурчал. Бокуто с Хабой на спине неуверенной походкой корячится к парням, Лев размахивает бокалом и довольно улюлюкает. Куроо улыбается уголками губ, потому что видит, как Совень запинается о собственную ногу, а Лев летит вперёд, падая где-то напротив Кенмы. Текила пахнет слишком уж резко - так решает Козуме, будучи облитым ей. — Я же просил не напиваться до такой степени, когда на ровном месте падаешь! — герои не носят плащи, поэтому Акааши, в обычном сером свитере, сгребает тело Бокуто, которое даже не осознало, что произошло, и уводит в сторону. За Львом же никто не пришёл, поэтому он кое-как попытался встать, но вышло у него крайне отвратительно - рыбы лучше ходят, чем он. Кенма помогать не желал. Уже осточертевший запах текилы разъедает нос, а любимая толстовка противно липнет к груди, к тому же не исключается возможность, что алкоголь попал и на волосы. Куроо оказался снисходительнее, - на него-то текила не попала - и помог Хайбе подняться. — Эй, дружок, у тебя нос разбит! — Куроо подаёт свой бокал Кенме, а сам ведёт парня к Акааши - у него машина, в ней должна быть водительская аптечка. Козуме остаётся один, внутри всё противно съеживается, хочется немедленно убежать отсюда прочь, домой, снять липкую, пахнущую текилой толстовку, забраться под одеяло и заснуть. Почему бы Куроо было просто не отказать Котаро в проведении этой дурацкой вечеринки? — У Льва нос разбит! Что случилось? — Хината выглядит потрёпанным и смущённым, его щёки так и рдеют в полутьме бара. — Как всегда, занимались ерундой вместе с Бокуто, — хмыкает Кенма и отодвигается, чтобы освободить место другу. Рыжая макушка прошмыгивает мимо и опускается на диван. Шоё пахнет приятно - чем-то яблочным, с привкусом - если о запахе можно так сказать - ментола. Всегда пах именно так. Но сейчас от него разит...Боже мой, текилой! Кенма морщится и вглядывается в людей, находящихся в баре. Неужели у Хайбы настолько серьёзные травмы, что Куроо просто взял и бросил его одного сидеть в липкой толстовке? Когда Кенма хотел пожаловаться Хинате, даже повернулся к нему, несмотря на запах, то обнаружил, что друг спит. Просто сопит себе мирненько под звуки чего-то электронного - явно выпил лишнего. Козуме оглядывается вокруг в поисках Тобио - в последний раз рыжик уходил именно с ним. Чёрная макушка чересчур прямых волос мелькнула рядом, даже особо искать не пришлось - Кенму это радовало. Он ненавидел всё усложнять. — Вот же придурок, — цокнул Тобио. — Давно он так? Кенма слегка пожимает плечами, не чувствуя особой потребности в полноценном разговоре. Хината был передан в надёжные руки Кагеямы, так что Козуме остался наедине с собой, толпой людей и громкой музыкой. В груди что-то сжимается, слипается в один холодный противный ком и подступает к горлу. Глаза, как фокус на камере, ловят выход из бара, оставляя всё вокруг размытым и нечётким. Ноги сами несут неожиданно потяжелевшее, словно налитое свинцом тело. Ещё несколько шагов - и голову кружит свежий воздух. На улице прохладно и приятно. Ветер зарывается в отросшие волосы, треплет их и по-собственнически путает между собой. Звёзды светят так ярко, что Кенма едва отводит от них взгляд. Но то зрелище, что он видит спустя ничтожное мгновение, в сто, в тысячи раз прекраснее. Ощущение, будто все звёзды на свете только что взорвались ярким фейерверком, осветили всё вокруг, мурашки от самых пяток за долю секунды прошлись до макушки, оставив после себя приятный озноб. Куроо смотрит в небо, выпуская изо рта струи сигаретного дыма, смотрит и видит, кажется, больше, чем сам Кенма. Именно такой у него взгляд - полный чего-то таинственного, полный той частью Тетсу, которая редко предстаёт перед другими. Губы беззвучно шевелятся, повторяя "Куроо" бесконечное число раз, а глаза всё бегают по очерченному тусклым неоновым светом силуэту, жадно впитывая картинку. Кенма невольно выдыхает и чувствует, как щёки покрываются румянцем. Вспоминая этот момент, прокручивая его раз за разом у себя в голове, он неизменно краснеет, хотя и находится абсолютно один в пустой квартире. Вдох-выдох, слегка трясущиеся кисти рук скользят вниз по лицу, оставляя чуть влажные дорожки пота. — Хорошо, что Куроо этого не видит. Эта мысль, как подорожник на разбитое колено. И пусть Кенма хладнокровен и предельно собран перед всем, что встаёт у него на пути - мысли о Куроо - единственное, что может подкосить его внутренний стержень. Он робеет, смущается, лепечет что-то бессвязное лишь перед ним. Куроо знает, как вывести Кенму из равновесия. Куроо знает, а Кенма не сопротивляется. Поддаётся любой провокации друга, доверяет и не сомневается в его действиях. Он не знает, у всех ли друзей так или только у них, да и это неважно. Именно сейчас Козуме думает лишь о том, чтобы Тетсу поскорее вернулся, потому что запах его вещей больше не удовлетворяет Кенму.