Я влюбился в наследника...

12.06.2???    Очередное собрание стран, к которому привыкли уже многие. Но в этот раз все было совсем по другому… — Один из подростков точно должен достаться мне! — прокричал Америка, рукой затыкая рот своему соседу — Китаю. — А вот и нет! Тебе постоянно что-то достаётся! Эти дети должны быть воспитанны под сильным и КУЛЬТУРНЫМ крылом! А ты таковым не являешься! — заявил Британия, который в то же время успевал упрекать Францию в домогательстве. — Великобритания, хватит самого себя выставлять! У ребёнка детство закончится быстро, если ты будешь его опекуном! — быстро проговорил Германия, недовольно осматривая всех присутсвующих. — Да будто бы под твоей опекой у него детство не пропадёт! Тем более, ты — сын нациста, настоящего монстра! Кем ребёнок вырастет?! Таким же монстром, да?! — гневно сказал Америка… Но быстро понял свою ошибку. Всё страны прекрасно знали, что немец не монстр, не такой, как его отец, что он никому не причинит зла… Но, иногда все же кто-нибудь специально задевал чувства Геры такими заявлениям, похожими на слова Америки… И никогда ни чем хорошим это не кончалось. Германия крепок физически, но слаб морально. Поэтому, он мог застрелиться, порезать вены, спрыгнуть с крыши… Но что-то не давало ему это сделать. Возможно, осознание того, что он значимая часть этого мира. Если он погибнет — помрут или же будут завоеваны многие малые страны. А это плохо, ведь потом, совсем не заметно, может начаться Мировая Война… А все страны понимали, что этого нужно всеми способами избежать. И Америка не исключение.    Америка заметил, что гнев и целеустремлённость во взгляде Германии резко сменились… Болью и обидой. Чтобы избежать конфликта, Брит (здесь он брат Америки, ок да?) решил извиниться за своего братика… — Г-Германия, извини п-пожалуйста Америку… Он не хотел задеть твои чувства… Просто не сдержался… — Британия с недовольством посмотрел на Америку, а затем быстро окинул взглядом остальных присутсвующих здесь… И заявил: — Я составлю список стран, которые смогут забрать по одному ребёнку… Ваше мнение конечно всегда ценно, но не сейчас… Список будет составлен по особым параметрам… А теперь… Покиньте зал собеседований, пожалуйста… А ты, Германия оста- — А чего это ты будешь составлять список?! — выкрикнул Китай, который наконец-то смог убрать руки американца. — Китай, ты должен понимать, что у меня нет каких-то особых отношений с другими странами, меня не подкупишь, и тем бо- — Ладно, все ясно, но ты будешь составлять список под кое-каким условием… Ты САМ не будешь выбирать себе ребёнка! — сказал китаец. После этих слов его за рукав рубахи дёрнул сидящий рядом КНДР. — Китай, Брит в самом начале сказал, что не будет забирать ребёнка… — сказал КНДР, пристально смотря на американца. У этих двоих всегда какие-то разногласия… — А-а… Прости, Британия, я видимо прослушал… — виновато сказал китаец… — Ладно, Китай, ты прощен. А теперь, оставьте нас с Германией наедине…   Все страны встали с мест и стали покидать зал. Кроме Германии. Он был поникшим…     Вскоре в зале остались только Великобритания и Германия. После недолгого разговора, обе страны покинули зал… А затем поехали за город. Британия посчитал, что немец имеет право выбрать одного ребёнка… Желательно, сделать это сейчас, а то потом могут возникнуть проблемы… Немец внимательно рассматривал фото, которые ему дал Брит, и расспрашивал Англичанина о наследниках. — Постой, Брит, ты же говорил, что там 15 наследников… А здесь лишь 14… какая-то фотография потеряна…? — А? Нееет, просто… Пятнадцатый… Особый ребёнок… Не уверен, что ты будешь заинтересован… — Расскажешь? — Ах, ладно, слушай… Этот Пятнадцатый-невысокий кудрявый мальчишка, светлокожий, глаза голубые… Вроде как занимался спортом… По словам его братьев — он не очень общителен, особенно после смерти отца. Раньше любил рисовать и петь, ходить в лес или на речку… Природу, одним словом… Сейчас же в основном сидит в своей комнате, заметно похудел… На руках теперь бинты… А на голове ушанка отца… И, вроде как, ему шестнадцать… Если я не ошибаюсь… В общем, все со слов его братьев, сам я его не видел… Ну, на данный момент не видел… — М… Довольно интересно… А звать-то его как? Пятнадцатый, что ли? — Немец усмехнулся. На самом деле, его и вправду заинтересовала эта персона… — Между прочем, да… Ну, то есть, имя-то у него есть… Но я не знаю, какое. Даже спросив всех его братьев, они отказались называть его имя… — Интересно, почему…? — Ну, приедем, может и узнаем…