Я влюбился в наследника...

Ну ничего, Германия ещё покажет, кто тут настоящий папочка.

Прошло две недели. Япония навестила Россию ещё пару раз, но в один из дней она долго спорила с Германией насчёт Русского. Тинейджер не желал подслушивать чужих разговор, потому проводил время в своей комнате, рисуя животных. Хотя, тех существ было сложно назвать обычной скотиной, ведь у них часто присутствовали лишние детали, как, например, крылья, вторые головы, внеплановые хвосты. Но самому парню было приятно рисовать таких сущностей, РФ это очень нравилось.

***

На улице тёплый, солнечный денёк. Россия сидит на берегу озера и вновь рисует животных. В этот раз его выбор остановился на серебряном карасе с механическими ножками. Парень настолько был увлечён своим творением, что не заметил, как к нему, со спины, подкрался Германия. Старший нежно обнял воспитанника, опустившись на колени, и уткнулся носом в его волосы, вдыхая приятный запах ванильно-медового шампуня. РФ вначале вздрогнул и растерянно взглянул назад, но, увидев «папочку», успокоился и мягко улыбнулся. — Что рисуешь…? — ласково произнёс немец, а затем попытался увидеть наброски приемыша. — Д-да так, мелочи, — Россия быстро перевернул альбом и положил его на землю. Германия тяжко вздохнул. — Ты совсем отвыкаешь от меня. Раньше веселились, общались, ты был стеснительной милашкой, словно ребёнок… А сейчас настоящий шестнадцатилетний мальчишка. Рос, прошу, ну будь ты со мной, делись чувствами… — немец тихо всхлипнул. Федерация и впрямь стал более холодным к опекуну… — Э-Эй, Германия, я-я изменюсь… Просто мне как-то скучно стало. Мы постоянно дома сидим, смотрим фильмы какие-то, однотипные. Может, если займемся чем-то новым, я снова стану относиться к тебе теплее, а? — Федерация добродушно улыбнулся, разворачиваясь к старшему и обнимая его в ответ, — Давай, к примеру, порыбачим или сходим в лес? — Рыбалка…? Мне н-нравится эта идея, озеро-то рядом, — ФРГ отпустил Россию и потер глаза, — Только давай завтра? — Опять переносишь! Ну, ладно, я потерплю. Тогда чем сейчас займемся? — Федерация встал на ноги и прогнулся до хруста в позвоночнике. Германия же сначала поднял альбом воспитанника, а уже затем поднялся. — Покажешь рисунки? — ФРГ протянул Русскому его имущество. — Ты меня потом больным назовёшь… — РФ странно улыбнулся, но в итоге согласился показать весь альбом опекуну.

***

— Как ты придумываешь такие образы? — одной рукой немец приобнимал русского, а другой опирался на деревянную лавку. Эти двое сидели в беседке, болтая и смотря на наброски. — Не знаю, само как-то в голову приходит. Просто подумал об обычной зверушке, а потом — бац! И у меня уже есть идея для нового вида, к примеру, кошки! — Россия указал на готовый рисунок пятнистой кошки со странными крючками на спине, выросте на шее и третьим глазом, но на затылке. — Да, выглядит не очень… Но зато она может переносить вещи небольшой массы, а ещё замечать угрозу раньше, чем её хозяин. — Слушай, умно. Но эксперименты над животными — это слишком жестоко, хоть и очень интересно. Ну, как сказать… — Германия закусил нижнюю губу и опустил голову. — Да, согласен, все же жалко зверушек, не считая крыс, их ведь много. Эй, ты в порядке? — Россия нежно положил свою ладонь на плечо ФРГ. — Россия, скажи, каким был твой отец? — Германия задал достаточно неожиданный и больной вопрос для Федерации. — Н-ну… Он любил нас всех, учил в-всему, заботился и оберегал… О-он был добрым и щедрым, я его очень любил, — русский опечалился, но прижался к своему опекуну, как бы прося обнять его и успокоить. Германия исполнил немую просьбу и заговорил: — Повезло тебе с отцом. А мой был жестоким. Хотя, возможно, сам он так не считал. Но я не уверен, что избиения, упрёки во всем, частые наказания — это проявление любви. Я убил первое животное в свои десять. Даже не одного, а нескольких — это была пушистая кошка с двухмесячными котятами, шесть штук. Они жили у нас за домом, я часто кормил их, в тайне от отца. Но скоро ему доложил один охранник, что его непутевый сын, то есть я, тратит еду на жалкую скотину. Чтобы ты знал — жили мы богато, в достатке. В тот день отец сначала избил меня, затем всунул в руки оружие, и мы вместе пошли к кошке с потомством. Хотя, меня скорее насильно тащили. Я помню, тогда отец сказал, что-либо я сам убиваю, застреливаю этих блохастых тварей, либо он сам расправится с ними, но сначала помучает. Животные же тоже все понимают и страдают. Тогда я долго упирался, но лишь до тех пор, пока отец не взял одного котёнка и не обрезал ему хвост, а затем проткнул оба глаза. Котенок громко пищал и тонко мяукал, а затем, когда отец швырнул его об стену, замолчал. Навсегда. Не буду говорить о том, как больно мне было стрелять в остальных… — Россия с ужасом в глазах слушал немца. Неужели, Германия и впрямь воспитывался в таких условиях? — Г-Германия…прости… — Не извиняйся, ты же тут не при чем. Просто хотелось рассказать кому-то, поделиться своими чувствами. Меня никто никогда не любил, до тех пор, пока я не стал хорошо зарабатывать и жить. Как понимаешь, отец мой уже был мёртв на тот момент…его даже не хоронили, просто сбросили со склона. Я не плакал по нему, он не заслужил. Из-за него я никогда не чувствовал настоящей любви, а без этого тяжело! — между странами повисла тишина, но она никому не мешала. Германия прижимал к себе Русского, а сам парень переваривал всю информацию. — Г-Германия, но ведь я тебя люблю… Не из-за твоего состояния, денег. Ты хорошая, добрая и очень заботливая страна. Я рад, что меня забрал именно ты. Просто остальные державы не знают, какой ты на самом деле. Я люблю тебя больше, чем просто родителя. Ты — мой спаситель от горя, ужасных привычек. ФРГ, я обязан тебе всем, что у меня есть. Теперь ты… Т-теперь ты можешь делать со мной все, что хочешь, я согласен. Только прошу, не страдай и не скрывай ничего… И… Ты так похож на меня.тоже некому высказаться...было, — под конец РФ посмотрел на Германия и добродушно улыбнулся. Немец улыбнулся ему в ответ, а затем ласково поцеловал Русского в губы.