(Не)удачно подкатил

      Салли сидел в своей комнате в апартаментах, наслаждаясь редкой тишиной. Оградившись от внешних раздражителей, он, расположившись на своей кровати, застеленной пледом, читал книгу. С удовольствием ощущая приятный шелест страниц и непередаваемый запах новой бумаги, его Фишер чувствовал даже через протез, он все больше и глубже погружался в сюжет. Парень действительно был рад провести так несколько часов — спокойно, без нервов, бесконечной погони за призраками и каламбуров Ларри. Чудесное время, которое он мог посвятить только себе и прекрасной книге о маленьком мальчике-волшебнике. Улыбнувшись, Салли перевернул страницу, все больше погружаясь в сюжет и радуясь сильнее главного персонажа книги, когда тому пришло долгожданное письмо.       Но спокойствие и умиротворенность продолжались не так долго, как хотелось бы. Сначала Фишер услышал за дверью странный шум, а затем грохот, который звучал так, будто кто-то уронил на пол огромный тяжелый мешок, а после всего этого раздались громкие и не совсем лестные выражения. Вздохнув и оторвавшись от чтения, Салли надеялся, что этот сумасшедший ураган пройдет мимо него, и ему наконец-то дадут спокойно отдохнуть. Но его надежды тут же разбились о суровую реальность, когда дверь в спальню распахнулась, и в комнату, плохо стоя на ногах и пошатываясь, ввалился Ларри.       Джонсон хмуро оглядел всю комнату, словно что-то искал, и, когда его взгляд остановился на Салли, он широко улыбнулся и пошел в сторону кровати, что-то бормоча себе под нос. Фишер чуть отодвинулся к стене, чтобы освободить другу место, однако тот бесцеремонно проигнорировал этот жест, падая прямо на Салли и располагаясь у него на ногах. Еще раз глубоко вздохнув, парень убрал на тумбочку книгу, надеясь дочитать ее позже, и взглянул на Ларри. Тот в свою очередь исподлобья смотрел на Фишера, не отрываясь, и, как показалось Салли, с нетерпением ждал чего-то. — Что? — спросил, наконец, он, поправляя протез, чтобы тот не мешал ему разговаривать. — Чува-ак, — протянуто произнес Ларри, чуть приподнимаясь и опираясь на локти, чтобы ему было удобнее смотреть на парня. — Чего тебе, пьяная башка? — усмехнувшись сказал Салли, учуяв сильный запах алкоголя, который исходил от друга. — У меня к тебе вопрос, — парень икнул и улыбнулся, — очень важный вопрос. — Валяй, — Фишер облокотился на спинку кровати, откидывая голову назад и закрывая глаза. Он знал, что последует за подобной фразой друга. Обычно, пьяный Джонсон — это некий философ, которого волнует всякого разного рода чушь, но про которую он обязательно будет говорить с полной серьезностью в голосе. Салли не в первой слышать от него вопросы, по типу: «Почему пингвины черно-белые, и не кажется ли им, что они — дальтоники?», «Я не могу родить детей, потому что бесплодный?» и тому подобные, после которых обязательно идет длинный монолог-рассуждение (и, обычно, он заканчивался слезами). Так что Сал просто ожидал очередного гениального вопроса от друга, попутно вспоминая, купил ли он новую упаковку бумажных салфеток.       Но тут случилось то, чего Фишер уж точно никак не ожидал. — Твоей маме зять не нужен?       Салли резко поднял голову, нахмурившись, и взглянул на друга удивленными глазами. Он ожидал чего угодно, только не этого. — Ч-чего? — невольно заикнувшись, произнес Фишер, чувствуя, как щеки под протезом приобретают розовый оттенок. — Что слышал, чел, — Ларри загадочно улыбнулся. — Ты с чего это вдруг? — до конца не понимая, почему у друга вдруг неожиданно случился прилив нежности, спросил Салли, отводя взгляд в сторону. — Просто захотел, — парень снова икнул, продолжая пятиться на Фишера, — ну, так что?       Салли громко втянул воздух через ноздри, и произнес: — Не хочу тебя расстраивать, чувак. Но у меня нет мамы.       Наблюдая за тем, что происходило дальше, Фишер изо всех сил пытался сдержать смех. Сначала Ларри широко распахнул глаза, словно информацию, которую сказал ему Сал, слышал впервые в жизни. Затем его лицо удивленно вытянулось, и парень, словно рыба на суше, начал открывать и закрывать рот. Он с трудом сел на край кровати, продолжая переваривать слова друга. Со стороны Ларри выглядел очень комично, из-за чего сдерживаться Салли было крайне тяжело. — Чёрт возьми, чел. Я же надеялся, что это будет идеальный подкат, — печально произнес Джонсон, из-за чего Сал подавил очередной приступ смеха, — я так долго готовился к этому. — Не расстраивайся, бро. В следующий раз повезет. — Думаешь? — уже более воодушевленно спросил парень. — Конечно, попробуешь еще, — издав тихий смешок, ответил Салли, — уверен, во второй раз у тебя получится гораздо лучше. — Ты прав, чел! — вскочив на ноги и чуть не упав, сказал Ларри, быстрым шагом направляясь к двери, по пути сшибая «плохо стоящие» предметы, — увидимся позже, и я тебя покорю!       Дверь захлопнулась, после чего за ней был слышен звук разбившегося об пол стекла (кажется, это была ваза), громкие ругательства и отдаляющиеся шаги. Как только Ларри вышел из квартиры, Салли дал себе волю рассмеяться в голос. Все-таки его пьяный друг — это отдельный вид искусства.       Вдоволь нахохотавшись, Фишер приподнял протез, чтобы вытереть выступившие от смеха слезы. Затем он устроился на кровати удобнее, и, взяв в руки книжку, открыл на той странице, где остановился в прошлый раз. Он надеялся, что успеет прочитать пару глав до того, как Ларри вернется.       Подумав о том, что произошло пару минут назад, Салли невольно улыбнулся, а его щеки снова приобрели розовый оттенок. Его взгляд скользил по буквам на бумаге, но он не понимал ни слова, ведь его мысли были заняты размышлением о том, что уготовит ему Джонсон в следующий раз.