(Не)удачно подкатил

— Осталось две минуты, чел, — нетерпеливо проговорил Ларри, открывая очередную бутылку пива.       Салли кивнул, повернувшись к окну и всматриваясь в темный зимний пейзаж. За стеклом тихо падали белые хлопья снега, покрывая мягким холодным одеялом каждый клочок земли. Снежинки, словно маленькие светлячки, сверкали в лунном свете и кружились в воздухе, исполняя красивый медленный танец. На улице не было ни души — в столь поздний час большинство людей предпочло остаться дома.       И неудивительно — ведь для них это просто очередная зимняя ночь, а завтра наступит обычный ничем не примечательный день.       Но для Салли завтрашний день, который, судя по настенным часам, наступит уже через одну минуту, впервые за несколько лет снова будет особенным.       После смерти матери Фишер ушел в себя, замкнулся и не отмечал этот праздник. Впрочем, как и любой другой. Не видел в этом смысла. Ведь без маминых объятий, ее фирменного пирога с малиной и вечерних семейных посиделок праздник уже не казался чем-то особенным. Для него этот день был обычным, и ничем не отличался от других. Все, что он получал из года в год, было сухое поздравление отца и его легкая грустная улыбка. И Салли был рад этому, потому что большее ему было без надобности. Ему не хотелось его отмечать, поэтому о такой «важной» дате он старался не распространяться.       Однако, когда его лучший друг случайно узнал об этом, Ларри был очень сильно возмущен. Он, будучи не в самом трезвом состоянии, пообещал, что сделает все возможное, чтобы этот праздник для Салли стал самым лучшим за все время существования праздников.       Сначала Фишера подобное заявление рассмешило, но, когда в полдвенадцатого ночи Джонсон завалился в его комнату с ящиком пива, он понял, что его друг был настроен очень серьезно. И теперь они сидели на холодном полу в комнате парня, ожидая наступления нового дня. — Хэй, ты чего задумался? — Ларри провёл ладонью в воздухе перед лицом Салли, тем самым привлекая его внимание. — Я? Нет, ничего. Просто странно все это, — Салли повернул голову в сторону друга и улыбнулся краем губ, попутно вспоминая, что Джонсон этого не увидит. — Что именно? — усмехнувшись в ответ, словно увидев сквозь протез легкую улыбку Фишера, спросил Ларри, доставая из кармана джинсов пачку дешевых сигарет. — Вот это всё, — парень обвел руками пространство вокруг себя, указывая на бутылки пива и непосредственно Джонсона. — Да брось, — Ларри закурил, выдыхая легкий дым, и взглянул на время, — 10 секунд.       Салли посмотрел на часы, подтверждая слова друга. В его голове пошёл обратный отсчет.       Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре… — Три, — вслух начал считать Джонсон, зажав сигарету зубами, — два… — Один, — еле слышно выдохнул Салли. — С днём рождения-я! — стены словно содрогнулись от громкого крика Джонсона, когда стрелки часов дошли до отметки двенадцать. Парень поднял руки вверх и протяжно завопил во всю глотку, отчего сигарета упала прямиком на пол. Но его, казалось, сейчас это совершенно не волновало. Фишер, явно не ожидавший такого, вздрогнул от испуга, тут же заставляя друга замолчать. — Ты что, совсем придурок? Время двенадцать ночи! — толкнув Ларри в плечо, возмутился Сал, быстро схватив и потушив тлеющую сигарету, которую выронил друг (пожара им только не хватало!).       Однако Джонсон лишь рассмеялся и упал на спину. — Это того стоило, чел, — сказал Ларри, открывая новую бутылку пива, несмотря на то, что старая была недопита и стояла в одном шаге от него. Не рискнув пить лёжа, парень поднялся и сделал глоток прохладного напитка, — за тебя, дружище.       Фыркнув, Салли отвернулся от Джонсона, скрестив руки на груди. Нет, ну послал же бог ему такое недоразумение! — Кстати, у меня для тебя подарок, праздник все-таки, — Ларри улыбнулся, поставив бутылку на пол рядом с собой. — А ящик, что ты припёр, за подарок не считается? — усмехнулся Салли, снова повернувшись к другу. — Считается, но есть кое-что еще, — приподнявшись, Джонсон залез рукой в задний карман джинсов и, найдя там нужную вещь, с явным задором достал оттуда что-то…розовое? — И что это? — недоумевая спросил Фишер. — Конкретно это не для тебя, а для меня, — пояснил Ларри, приземляясь обратно на пятую точку, — смотри.       Джонсон развернул то, что до этого казалось непонятным свёрнутым клубком. Перебрав у себя в голове всевозможные варианты, Салли не ожидал, что в руках у друга окажется именно это.       Это оказалась обычная маска для сна, только выкрашенная в яркий розовый цвет, а по бокам украшенная белыми рюшами. Повернув ее нужной стороной, Ларри нацепил ее себе на глаза, довольно улыбнувшись. — Стащил у мамы, так что не смейся, — сказал парень, слыша, как друг подавляет смешок. — Ну и зачем это? — весело спросил Сал, наблюдая за другом. — Ну ты и тупой, чел, — улыбнувшись, ответил Ларри, получив подзатыльник, — не дерись. — Ну так что? — выжидающе проговорил Фишер, глядя, как друг потирает ушибленное место. — Теперь мы можем устроить ночёвку, как и хотели тогда, помнишь? И тебе не придётся спать в протезе, я ж всё равно ничего не увижу. Круто, да?       На секунду у Салли перехватило дыхание. Он уже и забыл тот разговор, который состоялся несколько месяцев назад. Тогда двое парней хотели переночевать вместе в домике на дереве, рассказывая друг другу разные истории и обсуждая планы на жизнь. Сал был бы очень рад поучаствовать в подобной авантюре, но ему пришлось отказаться, честно признавшись, что в протезе спать неудобно, а без него находиться с другими людьми он ещё не готов. Тогда Ларри заметно расстроился, но обещал обязательно что-нибудь придумать.       «И придумал же» — Чел, — чуть слышно произнес Фишер, чувствуя, как внутри всё потеплело, а к глазам подступили слёзы. Он не понимал, почему ему так хотелось расплакаться. Вся эта ситуация одновременно казалась и абсурдной, и в тоже время такой…правильной? Словно именно в этом Сал нуждался так долго. — С днём рождения, Салли-Кромсали, — в этот раз негромко сказал Ларри, почувствовав, как теплые руки резко обхватили его шею. — Чёрт возьми, чувак, ты бы знал… — всхлипнул Фишер, обнимая друга ещё крепче. — Я знаю, — прошептал Джонсон, обняв Салли в ответ.       Отпустив друга, Салли поддался назад, усаживаясь на то место, где и сидел до этого. Неспешно расстегнув ремешки протеза, Фишер аккуратно его снял и положил на тумбочку рядом с собой. Сал глубоко вдохнул, пытаясь понять, что он чувствует. С одной стороны — облегчение, и физическое, и моральное. С другой стороны, голову не покидала назойливая мысль: «А что, если его маска случайно упадёт? Или он решит её снять? Или…», но, мотнув головой, Фишер постарался об этом не задумываться. — Ну, как ощущения? — спросил Ларри, когда услышал характерный стук, означающий, что на друге протеза уже нет. — Непривычно, — выдержав небольшую паузу, ответил Сал, — но хотя бы теперь не придется пиво через трубочку пить.       Вытащив из своей бутылки коктейльную трубочку, Фишер не глядя бросил ее куда-то в сторону, наконец-то делая нормальный глоток. — Давно надо было это придумать, — явно довольно сказал Джонсон, на ощупь найдя недопитое пиво, — к тому же, ты такой милый, когда спишь.       Поперхнувшись, Салли закашлялся, пытаясь переварить сказанные другом слова. Поставив бутылку возле себя, Фишер исподлобья взглянул на друга. Тот же в свою очередь глядел куда-то в сторону, ехидно улыбаясь и делая глоток. — С чего ты это взял? — не подавая виду спросил Сал, с непониманием глядя на Ларри, радуясь, что друг не увидит его взгляда и покрасневших щёк. — Ну, у тебя однажды было открыто окно, — потирая затылок начал объяснять Джонсон, — и я подсмотрел. — Я живу на четвёртом этаже, — закатив глаза, ответил Фишер, догадавшись, к чему клонит друг. — Это было сложно, — пытаясь сдержать смех, чтобы не выдать себя, пояснил Ларри, но безуспешно. — Какой же ты всё-таки придурок, — хмыкнул Фишер, ударяя кулаком в плечо Джонсона. — А ты — неромантичный кактус, — задорно засмеялся Ларри.       Заразившись весёлым смехом друга, Сал не смог сдержать смешка, а потом и вовсе начал хохотать. Такие неожиданные подкаты всё ещё выбивали Фишера из колеи, а Джонсон знал, когда именно их стоит говорить, чтобы застать друга врасплох.       И всё же было в них что-то такое, что заставляло сердце парня на секунду ёкнуть.       Успокоившись и закурив, Салли перевёл взгляд с друга на часы, которые показывали пятнадцать минут первого, мысленно соглашаясь с самим собой, что это лучший день рождения за последние несколько лет.