Больше, чем ты думаешь

Она вторгается в его жизнь неожиданно, несмотря на то, как трудно бывает застать Джессо врасплох. Благодаря своим способностям его действительно трудно вывести из себя, для этого нужно либо располагать такой информацией, о которой может не подозревать даже он, либо попросту быть этой наивной девушкой. В начале он не воспринимает ее всерьез. Джин была одной из многих, которую бы пришлось с большим трудом просто навсего найти среди остальных, не то что запомнить. Поэтому Бьякуран ведет себя довольно расторопно по отношению к ней, даже не воспринимая как будущую угрозу, хотя о возникшей связи итальянец догадывался уже тогда. И это было глупо. Столь неприемлемым образом относиться к возможно единственному сокровищу в его жизни было невероятно бестактно. Нужно было еще в то время спрятать ее, с этим у него проблем не было, он бы смог сделать это без последствий, разве что таких незначительных и безобразных, что их можно бы и не заметить. Если бы Джессо поступил бы так заранее, зная, что что-то может выйти из-под контроля, ему бы не пришлось лицезреть столь неприятное зрелище для глаз. Сжавшаяся под натиском охватившего ужаса, она переводит потрясенный взгляд на его испачкавшиеся в чужой крови руки. И пока Джин лишь пытается перевести поставленную картину, Бьякуран ступает осторожной походкой поближе, словно боясь, что отвергнет, но не так уж и страшась такой реакции. Все равно, если не понравится, он возьмет свое силой. А до этого он наблюдает, внимательно так, даже не думая отводить взор. И ему кажется, что ему удается найти в такой испуганной, измученной Джин нечто особенное, полюбившееся, ведь она действительно очень пуглива. Джессо не обращает и малейшего внимания на расположившийся неподалеку труп, он не чувствует какие-либо угрызения совести или же что-либо жалостливое. Весь собственнический инстинкт просто рычал, что идиот был виноват сам, да и не настолько он юн, чтобы переживать об этом убийстве как о первом. По крайне мере это был уж точно не первый и не последний раз. Его Джин слишком притягательна для этого грязного, не порабощенного мира, что было даже не удивительно. Потому, что она слишком мягкая, чтобы не скупиться воспользоваться этим качеством, уютная, чтобы не захотеть запереть ее где-нибудь на тысячу замков лишь для себя, и красива, чтобы не возжелать чего-то большего. Она пятится, радужки ее глаз судорожно бегают, выдавая страх собственной хозяйки, а Бьякуран не сдерживается от легкой ухмылки на губах. Ее действия вызывают в нем пока только небольшое умиление, сейчас Джин отчетливо становится похожа на брыкающегося звереныша, что уже пойман в ловушку, но по глупости все еще пытается вырваться. И его это забавляет. Девушка вздыхает тихо, едва заметно, но он все равно слышит, на миг сосредотачивая свой взгляд на пухленьких, таких наверняка сладких на вкус губах. Джессо сдерживает себя, уговаривая внутреннего зверя, что еще не время, стоит подождать, но все равно не удерживается от того, чтобы не облизнуть пересохшие губы. Он не влюблен, вовсе нет, босс Мильфиоре одержим. Ему с трудом удается эта напускная маска сладкого фальшивого спокойствия. Бьякуран жаждет куда больших вещей от нее, и осознание данного факта влияет на него смешанным свойством. С одной стороны его это устраивает, что бы он не плел своим подчиненным и всему остальному миру, Джессо тоже хочет иметь свою слабость, а кандидатура такой прелестно нежной Джин полностью устраивает. С другой же категорически нельзя допустить, чтобы об этой желанной «слабости» узнали и остальные, благо врагов у Бьякурана предостаточно. Разглядывая уже попавшуюся в капкан, но все также не сдававшуюся в своих стремлениях Джин, он невольно смеется, хрипло, с небольшой затяжкой в тоне. Аккуратно касается ее прядей, ласково ерошит макушку и неестественно ласково улыбается, горько проговаривая лишь одни слова: — Ты имеешь надо мной гораздо большую власть, чем думаешь. Она не понимает, позволяет проскочить короткому удивлению на лице и безвольно опускается прямо в его руки, стоит пальцам лишь точным движением задеть нужную точку на ее шее. Бьякуран вздыхает чужой запах спелых яблок со знакомыми маршмеллоу и нежно прижимает Джин ближе, наконец успокаиваясь. Все же ему очень опасно ревновать.