На свободу, на другую планету

« - Мой дорогой сын, ты должен понять, пришли тяжелые времена для нашей планеты, и я не могу сопротивляться более! – Юпитер, как всегда, была спокойна и невозмутима.- Я отдала приказ о твоей утилизации! Не создавай мне проблем и не смей противиться моей воле.» Сказать, что я был в шоке, не сказать ничего. Это полный бред. Как Юпитер могла так поступить со мной?! Я же отлично выполнял свои обязанности, ни одной ошибки, Рики ни в счет. После того взрыва он погиб, а мое совершенное тело меня не подвело и я остался жив. Ноги мне вернули в виде протезов, я к ним до сих пор не привык. Что ж, воля Юпитер – закон! Стук в дверь вывел меня из раздумий. - Входите! Ах, Катце, что произошло? У тебя вид, мягко сказать, не очень. - Простите… я отдышусь и … и я торопился … очень… я не мог передать этого по комму. Слишком срочное сообщение и важное. – дилер запыхавшийся до того что даже прямо стоять не мог, пытался объяснить цель визита, но выходило не очень. - Буквально через час на Амой будут боевые шатлы федерации и совсем не с самыми мирными намерениями. Мне пришло сообщение от проверенного человека, он врать не станет, по крайней мере мне. От кабинета бывшего Первого Консула до комнаты Юпитер было недолго, минут 10, а бегом – 5. Ворвавшись внутрь они через секунду увидели голограмму и начали на перебой объяснять в чем проблема, но ни первого ни второго она не выслушала и ударив обоих разрядом выставила вон. - Эм.. Господин Минк, а что это было – запинаясь поинтересовался слегка пришибленный током Меченный. – Вы нынче у мамочки не в почете? - Знаешь что, Катце… отвали, а то добавлю! - пригрозил Минк. Он был явно не рад такому разговору. - Хорошо, но я сейчас просто в конкретном шоке. Вы же ее любимчик, и она совсем не послушала Вас. И даже не обратила внимания на наши, вполне весомые, предупреждения. - Она приказала меня утилизировать. Завтра я пойду на эшафот. Тишина и полное отсутствие в глазах бывшего фурнитура объясняло красноречивей всех слов на свете. А потом, выйдя из ступора он просто ошарашил своего хозяина. Слезы тонкой, не прерывающейся струйкой потекли из глаз. Он поднял на Ясона свои глаза, в которых были такие боль и ужас, что сам Консул чуть не разрыдался от жалости к себе. - Нет! Я не позволю им убить тебя. Ты единственное, что меня держит среди живых. Я не хочу. Нет! У меня есть корабль, не высший класс конечно, но его не заметит не один радар. Мы сбежим. – на протяжении всего словесного потока он висел на руке Минка. Рыдал и смотрел так, что хотелось обнять его и прошептать « не плачь, мой маленький, не надо» , но так он мог поступить лишь с Рики. Хотя его уже нет. И он позволил прижать это на вид не хрупкое тело к себе и успокоить поглаживая по волосам. - Катце, родной, не плачь. Но моя судьба до конца связана с Танагурой. Ведь вскоре мы все погибнем. Все! Я останусь с ними. Я еще в ответе за них. - А за меня?! – такой тон у Катце Консул слышал впервые. Такой пугающе серьезный. - Ты должен лететь сам! Я останусь, но ты должен спастись – тишина и два упертых взгляда. Никто не хотел уступать другому и готов был бороться до конца, но Катце сдался первым. - Я останусь с тобой. - Не смей! Даже и не надейся, ты обязан улететь. - Тебя ждут в главном зале! Позволь мне сегодня сопровождать тебя! - Мда! Кто ж как ни я знаю, какой ты упертый! Тебя уже не переубедить?! - Нет! - Тогда пойдем! – Катце взял Ясона под руку и они пошли к гостям.