Пришелец

Чонгук проснулся в плохом настроении. Голова гудела нещадно и было ощущение, что она сейчас оторвётся от туловища и уйдет в далёкие дали от своего нерадивого обладателя. Кое-как собравшись с силами он принял относительно вертикальное положение и взглянул на часы, он пришел ещё в больший ужас. Уже девять часов утра, а он только встал. «Говорил же я Чимину, что, несмотря на праздник, много пить не надо, а то нам же хуже будет», — простонал он про себя, пробираясь сквозь бардак в квартире. Чонгук, на своем третьем курсе экономического факультета, имел только четыре пропуска. «Значит, этот станет пятым», — с обреченностью он начал быстро собираться и через минут десять уже вышел из дома. Хотя до университета было не очень далеко, он нашел над чем подумать. Нужно съездить к родителям. Как же не хочется видеть их вечно недовольные лица, в выражениях которых читается вечное возмущение… Он пытался угодить родителям изо всех сил, но получалось, несмотря на все его старания, плохо. Он был лучшим в своем классе в школе, он был хорош в пении, танцах, рисовании, но родители только в раздражении хмурили брови. В конце концов, они сослали свое чадо в отдельное жилье и, похоже, что забыли. Только раз в месяц они ему звонили со стандартными вопросами. Ты как, что в университете и так далее. Но наиболее их интересовала тема женитьбы: мама постоянно пыталась устроить ему свидание в слепую с дочерьми разных богатых промышленников. У его родителей был довольно-таки крупный бизнес и они планировали передать эту ношу ему, несмотря на его никчёмность. Он пытался отбрыкаться и спихнуть это дело на младшего брата, но его тоже было жалко. Именно по этой причине Чон смирился с тем, что ему когда-то придется принять бразды правления в отцовской фирме. Но как же не хотелось… Единственной душой, которая его любила из всей кучи родственников был его младший брат — Енджун. Чонгук от воспоминаний улыбнулся. Брату было уже 18 лет. Как же он быстро вырос… Дойдя до универа он оглянулся, отыскивая макушки друзей. Ага, вот они. Неимоверно рыжая голова Чон Хосока и блондинистая маковка Чимина. Чонгук улыбнулся и направился к ним. Подойдя он заметил, что его друзья выглядят такими же помятыми как и он сам. Кто бы сомневался? Пили-то они вчера вместе… — Привет. У вас есть таблеточка от головной боли? — поморщившись от нещадно ломящей башки, он вопросительно взглянул на друзей. — Да какие, нахуй, таблеточки?! Я из дома выбегал как на пожар, — морщась также как и он простонал Хосок, — ты же знаешь какой меня ждёт нагоняй за пропуски? Я уже допропускался! Больше не тянет! И они обратили жаждущие взоры на Чимина. Тот вздохнул и достал из сумки пачку таблеток, а потом ухмыльнулся: — Дам только в том случае, если пообещаете мне исполнение одного желания, — друг победно на них посмотрел. — Ууу, Пак Чимин, да ты та ещё заноза в заднице! — простонал Хосок от разочарования, — ладно, обещаю! Парень ухватился за таблетки со зверским выражением на лице, а потом, получив свою добычу, радостно улыбнулся. — Эй, Чонгук, я тебя спасу! Лови таблетку! Чон благодарно улыбнулся однофамильцу. — Напомни ещё раз, почему два приличных студента и один не очень нажрались вчера как свиньи? — Хосок скептически посмотрел на задающего этот, с его точки зрения, риторический вопрос Чонгука. — Потому что вчера у Чимина был День Рождения и его обязательно нужно было отметить, — как несмышленому ребенку ответил один Чон другому. Парни ещё бы долго продолжали свою шуточную перепалку, если бы не Чимин, который напомнил, что занятия никто не отменял. — Что у нас за вторая пара? — пытаясь припомнить расписание, спросил Чонгук, — прогнозирование и планирование или нет? — Да, именно эта хрень, — Хоуп вздохнул слишком уж обречённо. Планирование у них вел противный старикашка, у которого с Хосоком была взаимная неприязнь. Дедок недолюбливал молодого человека за излишнюю жизнерадостность и некоторую халатность, которую преподаватель не выносил ещё больше, чем шумных людей. Именно по этой причине у них с Хосоком не очень хорошие отношения с самой первой их встречи: Чон постоянно пытался сорвать занятие, а в отместку старикашка всегда валил его на экзаменах и давал писать кучу рефератов, которые его ученик все равно не собирался делать. Уже садясь на свое место в аудитории, Чонгук с надеждой подумал, что так как Хосок ещё толком не отошел от пьянки, то особо бузить не будет. Через минут 20 пары его надежда растаяла как снег в летний день и осталась только пустая обречённость и понимание, что очередного нагоняя не избежать, поскольку Хосок опять взялся за свои проделки. Почему Чонгук в этом так уверен? Да потому что Хосок разбирался в технике намного лучше, чем в экономике… Хоть дедок и был довольно-таки ветхий, но пользовался техническими изобретениями человечества умел довольно сносно. Как вывод: только Чонгук заметил, как рука Хоупа тянется к своему телефону, он понял, что что-то грядет. Возможно, Хосок взял свой гаджет для того, что бы, например, посмотреть время, но Чонгуку почему-то в это слабо верилось. Лектор продолжал зачитывать своим однотонным голосом невероятно нудную лекцию, как вдруг на слайде, который повествовал о основных принципах планирования для крупных предприятий начали появляться довольно забавные вещи. Чонгук понял, что интуиция его в очередной раз не подвела и подумав, что их троице опять перепадёт, уселся поудобнее и принялся смотреть представление. Первым на слайде появился детский рисунок солнышка, который полностью закрыл изображение какого-то здания. Сокурсники в аудитории сразу поняли, чьи это проделки, так как о негласном противостоянии знала половина универа. В аудитории послышались смешки, когда по периметру слайда начало появляться множество цветочков, но Хосок и на этом не остановился. В помещении смешки стали слышны явственнее, когда Хоуп начал зарисовывать остальной слайд в нежно-розовый цвет, а поверх него начали проявляться красненькие буквы, что образовывали довольно забавную надпись. Половина аудитории уже умирала со смеху, когда старый преподаватель начал поднимать глаза от своего текста, понимая, что что-то неладно. Медленно обернувшись, он имел возможность лицезреть надпись следующего содержания: «Простите меня за то, что гружу вас этой чертовой дурью. А сейчас я хочу признаться в том, что давно хотел сделать прилюдно. Мин Сонмин, я тебя люблю!!!» Глядя на то, как у преподавателя начинает наливаться кровью лицо, а ноздри гневно расширяться, Чонгук испытал одновременно и чувство удовлетворения и опасение, что за эту шутку Хосоку перепадёт намного сильнее, чем за прошлые. — Так, вы, троица, которая уже третий год меня мучает, марш к ректору! Немедленно! — мда, бомба рванула. Все трое покорно поднялись со своих мест и вышли из аудитории. — Я не могу понять, почему пакостишь только ты, а перепадает на орехи нам всем, — бурчал Чимин по дороге. Конечно, они понимали, что выгнать их не выгонят, поскольку терять финансирование ректору совсем не хочется. А так как родители Хосока владели ресторанным и отельным бизнесом, а Чиминовы — сетью супермаркетов и несколькими торговыми центрами, не говоря уже про родителей Чонгука, которые ежегодно отстегивали ректору довольно-таки приличную сумму, то предположение, что их выгонят, по крайней мере — смешно. У ректора им знатно прочистили мозги по поводу того, что делать можно, а что нет. Профессор также там присутствовал и знатно брюзжал по поводу их поведения и того, что их нужно отчислить, но все присутствующие в этом кабинете понимали, что этого не произойдет, даже если они сожгут половину университета (при условии, что их родители оплатят реставрацию). Самое противное заключалось в том, что выгонять-то их никто не собирался, а вот назначить наказание в виде рефератов на добрую сотню страниц этому самому противному старикашке никто не мешал. Наконец-то их отпустили восвояси из этой пыточной. Выйдя на крыльцо, Чимин опять начал ворчать про то, что Хоупу не следовало подставлять и их под удар, на что сам Хосок отмахнулся. — Что будем делать до конца пар? — Чонгуку кажется, или Хоупу действительно наплевать на этот блядский реферат?! Но, зная парня, в этом можно не сомневаться, поскольку он, в отличии от них с Чимином, реферат писать не собирается. — Предлагаю ко мне, — предложил Чимин. Это было как минимум настораживающее, поскольку Чима свою обитель охранял очень рьяно и они редко собирались у него. — С чего бы это вдруг? — Хосок явно разделял опасения Чонгука. — Да так. Подумал, что слишком часто бываю у вас, а вы у меня нет. Можете думать, что совесть проснулась, — Чимин улыбнулся своей шикарной улыбкой и подмигнул, отчего оба его друга сразу на все согласились. Приехав к Чиме, они все рухнули на диваны в гостиной и несколько минут просто молчали. Что не говори, а промывка мозгов от ректора знатно на эти самые мозги давит. — Будем что-то есть? — подал голос Чимин. Он бы ни за что не решился исполнить свою задумку, если бы для него это не было бы так важно. Важно узнать… — Тащи то, что есть, — отозвался Хоуп. Каким бы он энерджайзером не был, но жизненные силы нужно поддерживать при помощи пищи. Чимин в тайне радовался. Кажется, у него получится! — Ну, тогда сидите, а я сейчас принесу что-то, — и он быстренько упорхнул на кухню. — Тебе не кажется странным то, что он пригласил нас к себе? Он же над своей квартирой трясется как матерь над своим ребенком, — Хосок всё ещё был удивлен. — Не бери в голову. Мало ли что? — Чонгук слишком устал, что бы задумываться над чем-то, — расслабься, это же Чимин. Чимин вернулся в гостиную с несколькими подносами еды, а потом скрылся за очередной дверью, которая вела в его спальню. — Эй, Чимин, ты куда?! — крикнул в догонку Хоби. — Сейчас вернусь, — послышалось уже из комнаты. Друзья принялись за еду, но едва не подавились, когда увидели в руках шагающего к ним Чимы несколько бутылок дорогого виски. — Чимини, тебе было мало вчерашней попойки на твой день рождения? — Гуки засмотрелся на друга как на психически больного, который внезапно выпрыгнул перед ним, пока он шел по красной дорожке, — не хватило ярких ощущений на утро?! — Да ладно вам, — Чимин пожал плечами, — выпьем совсем немного, так сказать, отметим удачную проделку Хоби, — Чима снова пожал плечами. — Ладно, как говорится, фиг с тобой, золотая рыбка, плавай, пока у старика шнур на динамику не догорел, — высказался Гук, — Чиминни, тащи свои бутылки!

*Спустя час*

За окном было почти темно, а из окна одной из множества квартир в шикарном доме пробивался еле заметный мягкий свет. В самом помещении сидели три парня, каждый из которых задумался о чем-то своем. Они были изрядно подвыпившие и их утянуло в пьяные философские рассуждения о смысле бытия и судьбе этого бренного мира. — Внезапно грусть накатила, — нарушил тишину Хоби, — Что вы собираетесь делать после универа? — Отец собирается годика 2-3 подержать меня стажёром в своей компании, а потом передать ее мне официально, — вспомнил о неприятном Чонгук, — А мать наверняка найдет мне какую-то невесту, но я собираюсь до последнего не соглашаться на женитьбу. Хочу свадьбу с тем человеком, которого буду если не любить, то хотя бы просто питать сильную симпатию. А ты-то сам, что собираешься делать? — Похоже, что идентично. Отец тоже давно не молод, а компанию нужно на кого-то оставить. А вот с личной жизнью… Ты же знаешь, что после того, как Соми меня бросила, я не горю желанием заводить новую головную боль, — Хосок поёжился и поспешил перевести стрелки, — А ты, Чимин? — Я, наверное, тоже. У нас очень похожее будущее. Что же на счёт отношений, то… Знаете, давно хотел это вам сказать, но боялся. В общем, получилось так, что я гей. Он ожидал бурной реакции, получилось наоборот. Гуки и Хосок только переглянулись между собой и лишь кивнули головами. — Вы… Ничего не скажете?! — Чимин действительно удивился. — Видишь ли, мы давно это подозревали, — спокойно отозвался Чонгук, — ты ни с кем не встречался и даже особо девушками не интересовался. Так что у нас были все причины, чтобы подозревать, что ты гей, — Чонгук посмотрел в глаза другу и мягко улыбнулся, — Чиминни, ты же не думал, что мы перестанем с тобой общаться из-за такой незначительной мелочи? Мы с тобой дружим со старшей школы, так что можешь не сомневаться в нас, — Гуки ободряюще посмотрел на друга. Вдруг Чимин подорвался и, стремительно подойдя, со всей силы сжал Чона в объятьях. — Спасибо, я не сомневался в этом, — прошептал он Гуку куда-то в ключицы… Ночевать они остались у Чимина, предчувствуя, что завтра у них будет весёлый денёк, который они должны пережить вместе с головной болью, так как количество выпитого алкоголя явно превышало норму…