Ты мне сломал жизнь.

Прошло полгода с тех пор, как Стеша узнала о своей беременности. Беременность протекала спокойно, никаких осложнений не было. Изредка она пересекалась с матерью Егора, вежливо беседовала с ней. Но взгляд женщины был пронзительным, словно хищного волка, который выслеживает свою добычу. В праздник Пасхи, возле церкви к Стеше подошла женщина. — Здравствуй, Стешенька, — сказала она. — Давай поговорим. Стеша сжала руки в кулаки, ее сердце забилось чаще. Она знала, о чем пойдет речь. — Я буду рожать, — тихо произнесла Стеша. — Ничего не изменить. — Нет, милая, — женщина покачала головой. — Рожай. Егору тогда было тяжело, мы с Федором были у него. Он говорил о тебе и о ребенке. Съезди к нему, навести его. Вам нужно поговорить, да и ребенку нужен отец.» Она сделала паузу, ее взгляд стал серьезным: — Да и к нам приходи, мы же с Федей не чужие тебе. Стеша опустила взгляд. Слова женщины звучали искренне, но она не могла забыть ужас, который ей пришлось пережить. Егор насиловал ее, лишил ее права выбора. Как он мог теперь претендовать на роль отца? — Я… я подумаю, — прошептала Стеша, не зная, что делать. Она чувствовала себя растерянной и одинокой. Женщина положила руку ей на плечо: — Не торопись. Мы всегда рядом. Стеша с трудом улыбалась, ее мысли кружились. Ей предстояло принять тяжелое решение. Решение, которое могло изменить всю ее жизнь.

***

Стеша, с трудом сдерживая дрожь, шагнула в неприветливую комнату для свиданий. Холодный кафель под ногами, тусклый свет, металлические решетки на окнах — все напоминало о том, в каком месте она находится. В животе у нее, как ощутимый груз, трепетала жизнь, его ребенок, а в сердце — смесь страха и надежды, которую она сама не могла до конца понять. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел Егор. Он выглядел осунувшимся, бледным, но в его глазах, казалось, вспыхнуло пламя, когда он увидел ее — огромный живот, который свидетельствовал о скором появлении на свет его сына. За годы, проведенные в заключении, Егор изменился, но его взгляд по-прежнему мог пронзать, заглядывать в самую душу. Стеша попыталась сдержать слезы, подступившие к глазам. Годы боли, обиды, унижения — все это стояло между ними. Но, глядя на его лицо, на его надежду, она почувствовала, как что-то внутри нее смягчается. — Зачем звал? — голос Стеши звучал тихо, но твердо. Егор шагнул к ней, его глаза не отрывались от ее живота. — Сын мой расти без отца не будет, — произнес он, его голос хрипел от волнения. — Нас распишут, я договорился. Согласна? Стеша замерла. Расписаться? Выйти замуж за человека, который причинил ей столько боли? Но в этот момент она увидела в его глазах не только надежду, но и раскаяние, искреннее желание искупить свою вину. И ради ребенка, ради будущего, ради возможности начать все заново, она кивнула. — Согласна, — прошептала она, и в ее голосе прозвучало что-то новое — готовность к борьбе, к прощению, к новой жизни. Через какое-то время все формальности были улажены. Строгая женщина в форме, словно призрак, зачитала необходимые документы, и Егор и Стеша стали мужем и женой. Когда все было закончено, охранники удалились, оставив их наедине. Егор медленно опустился на стул, его взгляд не отрывался от округлившегося живота Стеши. Внутри нее, он знал, билось сердце его сына, его ребенка, его продолжения. — Можно? — спросил он, его голос дрожал от волнения. Стеша кивнула, и в этот миг она ощутила прилив нежности, которая заглушила боль прошлого. Он осторожно прикоснулся к ее животу, его рука легла на кожу, и он почувствовал, как внутри что-то зашевелилось. Его пальцы задрожали. Он закрыл глаза, впитывая это ощущение, это чудо. Он был отцом. Он будет бороться за своего сына, за свою семью. Стеша улыбнулась сквозь слезы. Она не знала, что ждет их впереди, но в этот момент, глядя на Егора, она почувствовала, что готова пройти через все трудности ради этого человека, ради их будущего.