Пролог
2 ноября 2011 г., 15:18
Ренджи не умел молиться. Да и кому должен молиться бог Смерти?
Но сегодня, ложась спать в последний день зимы, он молился всем неизвестным ему богам, чтобы эта весна стала другой. В последние годы, время, у большинства людей ассоциирующееся с радостью, долгожданным теплом и любовью, вызывало у лейтенанта 6 отряда совсем другие ассоциации. Нет, по-прежнему, весна связывалась в его сознании с талым снегом, ласковыми лучами солнца и цветением вишни, но все это давно не приносило той радости, что раньше. Потому что, когда у всех нормальных людей была весна, в его жизни, напротив, наступал ледниковый период. И устраивал его никто не иной, как его собственный капитан. Кучики Бьякуя не любил весну и всем своим поведением демонстрировал равнодушие и неприязнь к этому чудесному времени года. Ренджи его понимал, узнав, что произошло...
Время в Обществе душ понятие ирреальное. То, что для человека полжизни, для шинигами всего лишь краткий период, ознаменованный каким-нибудь одним-единственным событием. В судьбе Бьякуи этим событием стала смерть Хисаны. В судьбе Абарая Ренджи – встреча с Бьякуей.
...Ему нравилось в 11 отряде гораздо больше, чем на своем первом месте службы, в 5-ом. Здесь уважали единственный закон – кто сильнее, тот и прав. Все открыто восхищались и обожали Зараки Кенпачи, и никто никогда не уходил в другой отряд по доброй воле. Даже если ради этого приходилось идти на обман, как Иккаку или Аясегаве. Однако, хотя душа и хотела остаться с друзьями и любимым капитаном, рассудок диктовал, что это далеко не предел его возможностей и мечтаний. Он не мог рассчитывать на большее, чем звание 4 офицера при любом раскладе, кроме… Но о таких вещах думать вообще нельзя. Поэтому, поступив к Бьякуе на службу неопытным и бесстрашным в своей наивности лейтенантом, для которого имело значение только одно – стать еще сильнее, взять все, что может предложить ему Готей-13 и лично Кучики Бьякуя в плане опыта и мастерства, он считал это лишь следующей ступенью своей лестницы к вершине.
Вспоминая свою первую встречу с будущим капитаном, которая тоже пришлась на весну, когда Ренджи еще учился в академии, он прекрасно помнил, как его поразила сила хрупкого на вид мужчины в церемониальном наряде, как сжалось все в холодный ком внутри, когда ледяной взгляд обжег его, окинув с головы до ног, и он не смел поднять глаза. В тот день ему показалось, что он потерял все, что с таким трудом приобрел за годы жизни в Сейретее. У него отобрали Рукию, и сердце раскололось на части. Ему показали, насколько он слаб, посеяв в душе неуверенность в своих силах. Его унизили, дав понять, что его желания и стремления ничего не значат в этом мире, что никто не будет с ним считаться, потому что он не достоин.
На мгновение ему стало по-настоящему страшно, что все так и будет.
Но не для того он получал суровую закалку на задворках Руконгая, не для того голодал, терпел лютый холод и все эти годы заботился о своих ребятах и Рукии, чтобы сейчас отступить перед лицом силы, которую даже не мог до конца постигнуть. Он научится. Он станет сильнее. Он будет достоин. И тогда еще посмотрим, с кем придется считаться.
У него получилось практически все. Возможно, единственное, что Ренджи умел делать хорошо – это держать свои обещания и быть верным. Самому себе, в первую очередь. Иначе, как можно быть верным кому-то или чему-то другому? Долгу, обществу, друзьям и любимым? Он сдержал свое обещание стать сильнее, он добрался до той ступени, с которой Бьякуя не был уже недостижимой и недоступной величиной. Он подобрался так близко, как только мог. Неоднократно бросал вызов, и даже проигрыш не имел значения, главное, что Бьякуя уже не мог отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Его стремления стали что-то значить, к его словам стали прислушиваться, его цели были оправданы. Он с каждым годом приближался к тому, чтобы стать достойным. Пока однажды Ренджи не осознал, что его целью уже давно стало совсем другое. Точнее, не только это: не только превзойти Бьякую в силе, доказать ему, что он достоин и заставить считаться с ним.
Больничная палата: Бьякуя в простом белом юката без кенсейкана и гинпаку; весенний ветер врывается в окно, подхватывая черные пряди, раскидывая их по подушке. Взгляд, брошенный в раскрытое окно на голубое небо, и приглушенный вздох. Всего лишь на мгновение белая маска безразличия дала трещину, но Ренджи хватило и этого. То, что он увидел, поразило его до глубины души. Страдания и боль человека, добровольно обрекшего себя на одиночество во имя чести и долга и во имя памяти о давно умершей женщине. Заживо похоронившего себя под обязательствами, зажатого стальными тисками закона и собственными предрассудками. Человек, разучившийся улыбаться и радоваться собственному существованию и жизни в принципе.
Другой на его месте, не обладающей такой гордостью и силой воли, наверно, давно покончил бы с собой. Но Бьякуя не мог себе этого позволить. И Ренджи дал себе безрассудное обещание, что когда-нибудь научит Кучики вновь улыбаться. Докажет, что одиночество – это не убежище от мира, а дорога в собственный ад.
Если бы он тогда мог предвидеть, чего будет стоить ему это обещание… Но Ренджи легкие пути были неведомы. Вся жизнь – борьба, весь мир – поле битвы, его путь – гореть и освещать его другим, не страшась сгореть самому. И вот уже последние лет пять он жарился в этом огне, тщетно пытаясь растопить ледяное сердце своего капитана. И весна была самым страшным испытанием для Абарая, потому что каждый раз вместо того, чтобы сидеть в затхлом офисе и писать ненавистные отчеты, хотелось распахнуть настежь окна и двери, выдернуть Бьякую со стула и нестись, куда глаза глядят, за пределы белого города, в лес, к реке – куда угодно! Чтобы капитан увидел, как оживает природа, как пробиваются травы и цветы из-под замершей земли, как с треском тает лед на реке, давая свободу потоку, как солнце плавит последние темные сугробы, обнажая живую почву. Мечты о том, как треснет и рассыплется холодная равнодушная маска, обнажив настоящего Бьякую. Хотелось… Но он мог лишь наблюдать за равномерным движением кисти над бумагами, пока капитан не поднимет на него свои глаза, цвета грозовой тучи, и попросит не отвлекаться от работы. Или не отправит на внеплановую тренировку, что весной случалось довольно часто, как будто Кучики специально отсылал Ренджи от себя, чтобы остаться одному. А когда зацветет сакура, капитана вообще не застать на рабочем месте, он найдет миллион других дел, только бы не появляться в отряде. Ренджи все понимал и все равно пытался найти способ… Ведь помимо всего прочего, Абарай отличался упрямством не меньшим, чем Бьякуя.
