Каким я тебя вижу

      У вас есть человек, которым вы дорожите больше жизни? Тот, чьё имя греет ваше сердце? Чьё одно лишь присутствие делает вас счастливым?       Мне повезло иметь при себе такого человека, и сегодня я хочу рассказать о нём.       Джузо довольно странный и порой его поведение и поступки выходят за грани обычного. Но, несмотря на всю его странность, он очень добрый и заботливый. Хотя о последнем у него странные представления. Помню, как-то раз он принёс мне огромного паука и пытался посадить его на меня, пока я бегала от него по всей квартире, но была поймана. Бедный паук, он, похоже, был напуган гораздо больше меня. Сколько бы Джузо не пытался посадить на меня паучка, он проиграл. Это был единственный раз, когда он проиграл, и то, не потому, что я пыталась уворачиваться, просто паук сбежал. Как потом выяснилось, это Джузо так пытался побороть мой страх перед насекомыми. Что сказать, так он обо мне заботится. С одной стороны мило, а с другой боишься проснуться и увидеть рядом крокодила. Ладно, не будем преувеличивать, хотя Сузуя способен и на такое.       Но есть и другая сторона его заботы. Он покупает мне сладости и водит в зоопарк. Ведь, как выяснилось, мы оба любим животных. Мне довольно непривычно, то, что люди оборачиваются и тычут в него пальцами из-за необычной внешности, но при этом мне всё равно, что думают другие. Главное, что я знаю его настоящего — без масок.       Мне нравится, когда его глаза расширяются при виде меня с пакетами, полными сладостей. Как он мгновенно выхватывает их и бегом бежит на кухню и начинает изучать их содержимое. Мне нравится смотреть как Сузуя по-детски улыбается и вытаскивает пачку с любимыми леденцами, и как набрав побольше сладостей в миску, он бежит в комнату смотреть передачу про животных.       Иногда мы можем сутки не выходить из квартиры, если Джузо или мне не нужно на работу. В такие дни мы забываем, что нам уже по двадцать два года, и просто дурачимся как дети. Мы пускаем самолётики с окна и быстро прячемся обратно в квартиру, чтобы соседи не заподозрили, кто сорит на улице. Мы смотрим фильмы в самодельной палатке из одеял и подушек или собираем огромный пазл. Мне безумно нравится, что мы такие, какие есть и не пытается строить из себя суровых и строгих взрослых. Да, мы взрослые, но только в паспорте.       Конечно, меня пугает его работа, так как она крайне опасна и напрямую связана с гулями, а точнее — их истреблением.       Гули... Их боюсь больше всего. В детстве я не особо понимала, почему все так к ним скептически относятся, но всё встало на свои места, когда я на себе поняла, что они такое. Тогда мне было семнадцать лет, и если бы не «CCG», то эта дата была бы моей последней. Но всё в прошлом.       В наших с Джузо отношениях тоже бывают ссоры и обиды. А как же без этого?       Иногда его будто подменили: он готов всё рвать на своём пути. В такие моменты людей лучше не трогать, но это не про него. Сузуя слишком многое пережил и слишком многое держал в себе, боясь быть непонятным. В такие моменты Джузо закрывается в себе и уходит на балкон. Он не привык изливать кому-то душу.       Моё сердце начинает болеть от того, что я не знаю, как ему помочь. Поэтому я лишь беру тёплый плед и иду за ним, по пути захватив яркий леденец из вазы на кухне.       Балкон встречает меня вечерней прохладой. Рэй молча стоит в углу и смотрит вниз. Тихо подойдя ближе, аккуратно набрасываю на его плечи плед, а он по-прежнему молчит. Я не знаю, что с ним и как ему помочь, и от этого на глаза наворачиваются слёзы. Мне хочется их сдержать, но получается плохо. Джузо всё стоит и смотрит куда-то вниз. Мне хочется что-то сказать, но слова не лезут в голову, поэтому я лишь обнимаю его со спины. В нос ударяет сладкий запах моего геля для душа, от чего на губах появляется лёгкая улыбка. Он опять брал мой гель, несмотря на то, что я просила его не трогать. Даже заставила купить его свой собственный, который теперь покоится на самой дальней полке в ванной, даже ни разу не тронутый. Он часто меня не слушает, а когда я пытаюсь ругаться, он просто подходит и начинают трогать мои щеки. После этого вся обида на него сразу же исчезает без следа.       Из мыслей меня выводит то, что он положил свои руки поверх моих, но всё так же ничего не говорит, лишь продолжает смотреть вниз. — Тебе грустно? — еле слышно спрашиваю его.       Джузо молчит и только сильнее сжимает мои ладони. Грустно, я вижу, что грустно. — Прости... — тихо прошу его. — За что? — раздаётся его удивлённый голос. — Разве ты в чём-то виновата? — Да, — отвечаю я. На меня мгновенно накатывают чувства. Слёзы сами начинают капать, а пытаться их скрыть уже бесполезно. — Я виновата в том, что не знаю, как тебе помочь! Я… я виновата, что ничего не могу сделать с собой! Я виновата в том, что тебе грустно! Прости, прости меня, пожалуйста! — уже и вовсе не сдерживаюсь и начинаю рыдать.       Он, уже повёрнутый в мою сторону, удивлённо смотрит на меня сверху вниз. Но удивление быстро уходит с его лица, а вместо него появляется добрая улыбка. — Глупышка, ты совсем не виновата. — тонкие тёплые руки обнимают меня, аккуратно поглаживая по спине. — Ну же, перестань плакать. Тебе ведь не идут слёзы. — он поднимает мою голову и смотрит в глаза. — Улыбнись... Я хочу увидеть твою улыбку.       Я смотрю в его глаза и вижу в них то тепло и любовь, которых так не хватало раньше. Джузо молча притягивает меня ещё ближе и крепко обнимает, положив свой подбородок мне на голову, а я зарываюсь носом в его мягкую толстовку. Так мы и стоим в полной тишине, пока её не прерывает голос Сузуи: — Почему ты всё это время молчала, что у тебя есть леденец?       Я поднимаю голову и непонимающе смотрю на него. Сузуя смотрит на сладость в своей руке, пытаясь найти на обёртке край, за который нужно потянуть и открыть лакомство. — Всё-таки ты такой странный, — с улыбкой тихо говорю я, прижимаясь как можно ближе.       Но он этого не услышит.       Так мы и остаёмся всю ночь сидеть на балконе, укутанные в тёплый плед. Вдвоём. Только мы и небо, с которого тотчас же польёт сильный дождь. Пусть это и прозвучит банально, но главное, что мы вместе.       Вот такого Джузо Сузую я знаю. Такого, какой он есть.