Ты определённо в моём вкусе

      У вас когда-нибудь был любимый человек? Эти люди восхитительны, правда? Возможно, они не самые лучшие, но почему-то, каждый раз хочется возвращаться к ним. Ты и сам не осознаешь, как рад просто находиться рядом, слушать то, как мило он говорит, плачет или ругается. Все его эмоции такие искренние, хочется провалиться в омут своих мыслей, думая об этом человеке. Знаете, как душераздирающе трепещет сердце в окружении его? Как сильно загораются огоньками глаза, при виде его, как тот медленно, расплываясь в, так полюбившейся тебе, улыбке, шагает навстречу? Или как часто ты забывая обо всем, заглядываешься на него, теряясь в тумане мыслей? Ну или, возможно, как ждёшь прихода этого человека к себе в гости, вечно бегая, думая, что же сделать ещё, чтобы ему было комфортно? Как заботишься об этом? Как не представляешь жизни без него? Как веселеешь, когда он рядом смеётся? Как постоянно думаешь о нем? Как сильно любишь? Джи Ын любила наблюдать за переменчивой погодой за окном, гулять по улицам Сеула и думать. Думать о нем. Даже тогда, когда работы было так много, что кислорода на всё не хватало, казалось, общество сжимало тебя, уничтожало. Конечно, иногда мысли о нем — лучшее лекарство от любой болезни и тревог. Но иногда хотелось ударить себя. Ведь он пробирался вглубь всех мыслей, так далеко, что становилось страшно. Он рушил все каменные стены сердца Джи Ын. С треском, грохотом, пробивал их. Но ей так нравилось это. Нравилось тонуть в его лучах заботы и любви. Понимать, что этот человек такой нужный ей, любимый. Ей нравилось вдыхать аромат его полу-горького, дорого парфюма, который уже, так крепко цепляясь, забился в память. Ей нравилось видеть его фигуру, стоящую у плиты, мило бубня, за приготовлением завтрака для любимой. Ей нравилось тонуть с ним в грехах и искушении жаркими ночами. Ей нравилось целовать каждую частичку его тела. Ей нравилось, как он мило ревнует её к мемберам. Ей нравилось, как они встречались после долгих расставаний. Ей нравилось все. Как они ссорились, спустя день, может два, возвращаясь друг к другу. Как он нежно называл её принцессой. Ей нравилось находиться с ним. Нравилось чувствовать к нему что-то неземное, особенное и такое непонятное. Ей нравилось его любить. Сколько прошло времени? Год? Больше? Рядом друг с другом им хочется просто молчать. Тихо вдыхать сырой воздух и запах друг друга. Молчаливо осматривать черты друг друга лиц, в какой уже раз, не в силах оторваться. Они знают друг друга, как будто, всю жизнь. Как? Как люди могут так сродниться? То, что они чувствуют — это не просто любовь. Это что-то глубокое, запоминавшееся на всю жизнь, пробирающееся под кожу. Эти чувства не в силах описать не один учёный или философ. Они знают друг друга такими, какие они есть. Это пьянит и чарует ещё больше. Это паутина, в которую, если уже раз попался, больше не выберешься. Его голос раздался по телефону слишком громко, заставив слегка дернуться. Придя в себя, она вспомнила, что Сокджин что-то бубнел. — Принцесса, приходи к нам. — А? Что? — собрала свои мысли воедино, Джи Ын. — Ребята не против. Я хочу, чтобы ты присутствовала на день рождении моего друга. Если ты не придёшь — мне будет грустно. — Хорошо, хорошо. Я выезжаю. Все домашние дела пришлось отложить. «Ладно, надеюсь, что на день рождение Хосока они не будут сильно много пить, мне завтра на работу». Накинув чёрное, плотно облегающее худи, не забыв покормить напоследок Бао, она с грохотом захлопнула тяжелую дверь, звеня ключами. Открываясь от порога, вдыхая воздух, она направилась в путь добрый. Последний месяц зимы не мог не радовать. По улице уже летал весенних запах и тёплое, трепетное ощущение. Улицы были приятно освещены солнышком. Погода была довольно благоприятная и приветливая. Не смотря на плотный график работы, хотелось вырваться из всего этого и отправиться в небольшое путешествие, возможно даже к морю. Забежав в один из магазинчиков, русоволосая купила торт для Хосока. Признаться честно, довольно дорогой. Она хотела сэкономить, но решила не делать этого, вспомнив, что именно Чон Хосок лучше всего к ней относился. Торт был изумительный и аппетитный: расплавленный шоколад покрывал всю поверхность торта, по бокам умело выложены разные маленькие детали из конфет, фруктов и печенек, а вверху был посыпан кокосовой стружкой. «Ах, так аппетитно. Быстрей бы уже прийти и покушать». И вот, подходя к общежитию ребят, Джи Ын вспомнила, что не подготовила поздравительную речь и остановилась, шатаясь то туда, то сюда в раздумьях. — Так, ладно. Допустим, — начала в слух рассуждать она. — Как известно, сегодня твоё день рождение, Хосок. Ты — один из тех солнечных людей, которые появились в моей жизни. Стань моим солнцем… Так, нет, Джин не правильно подумает. Ещё после минуты рассуждений над этим, девушка психанула и решила сделать все по харкорду, впрочем, как и всегда. Набросав в голове, что-то вроде: «Хей, сегодня твоя днюшка. Давайте все дружно нажремся и разойдёмся по домам? Ты кстати платишь» она смело вошла в общежитие, пройдя на нужное место, сразу же увидела стафф и менеджеров. — Я подруга ребят, меня пригласили день рождение отпраздновать, — объяснилась девушка. — Пойдёмте, я проведу вас в комнату, где они сейчас находятся, — приветливо ответила одна девушка из стаффа, хватая Джи под руку и направляя куда-то. Подойдя к одной из комнат, девушке указали на дверь в одно помещение, из которого доносились голоса ребят, пропуская вперёд. Джи Ын уверенно сделала шаг к двери и немного приоткрыта её. Картина маслом: Хосок, разодетый в ярко-синюю мишуру, с праздничными, «брутальными» розовыми очками-сердечками, держал телефон, снимая всех. Чимин, разодетый в домашнюю одежду, на голове которого, видимо, совсем недавно бушевал шторм или он попросту из душа, стоял рядом и смеялся. Тэхён и Чонгук, потерявшие смысл того, что они вообще тут делают, стояли и смотрели на всех. Намджун, который кажется хотел пойти к себе комнату от этого шума, поглядывал на всех и первым заметил Джи Ын. И Джин, ну, а если быть точнее, его могучие и широкие плечи. Он стоял напротив девушки и за ним мало что можно было увидеть, но вроде бы, он держал торт. Хватило доли секунды понять, что они ведут трансляцию на Vlife и Ким Джи Ын только что засветила своё прекрасное личико. Резко закрыв дверь, она отошла от неё подальше, на что среагировала рядом стоящая девушка. — Что случилось? — Они трансляцию ведут, — ответила она. — И кажется, я попала в кадр. Девушка рядом немного задумалась и махнула рукой, аля «если будет какой-то кипишь — скажем, что ты из стаффа» и приказала дождаться, когда они закончат. Собственно, так и вышло. Сокджин открыл дверь, улыбчиво зазывая к ним свою девушку. — Хэй, приветик. — Хосок! — немного вскрикнула та, заходя в помещение к ребятам. — Ты виновник торжества, так что, давай, проставлялся. С днём рождения, солнышко, — усмехнулась русоволосая даря подарок, в виде тортика, Хосоку. Вечер прошёл по-истине весело и по-домашнему. С первой встречи ребята стали куда дружелюбнее относиться к Джи и это не могло не радовать. Сидя за небольшим столиком, кто-то валялся на кровати, поглядывая на остальных у стола, а кто-то то уходил, то приходил. Правда, Юнги нигде не было. — Кстати, а где Юнги? — не скрывая любопытства спросила Ким Джи Ын у парней. — А он спит. — Вот как. Спустя какое-то время все разошлись по своим комнатам. Джин и Джи Ын пошли в комнату Сокджина, оставляя Хосока одного. Девушка прошла и осмотрела его хоромы. Комната ему досталась неплохая: светлая, большая и мягкая кровать, стоящая по-середине помещения, небольшие шкафы у стен, как и тумбы. Она присела на край кровати и смотрела на Кима. Выражение его лица сменилось, после того, как он посмотрел что-то в телефоне. — Джин, все в порядке? — Принцесса, — загадочно начал парень. — Ты подняла серьёзный кипишь вокруг фанатов, когда засветилась на трансляции. — Прости, — раскаивалась она, глядя на Сокджина. Высокий парень стоя у двери, хитро, как голодный зверь, посмотрел на девушку, заставив её сглотнуть. Он указательно, медленно скрестил руки на груди, примыкая к стене. — Тебе не кажется, что надо искупить это? — Что ты имеешь ввиду? — удивилась русоволосая, слегка сжимая постель из-за напряжения. Сокджин молчаливо, улыбаясь отодвинулся от стены и выключил свет. В секунды воцарившиеся темнота окружила все помещение, в котором уже стало довольно жарко. Сокджин, не давая ей опомниться, подошёл ближе и резко повалив тело девушки к постели, обвил её руки, приподнимая к верху. Умело, сладостно, вцепился в губы, пока сама Джи Ын прикрыла глаза, углубляя поцелуй. Жаркие всхлипы доносились везде, от чего иногда возникали мысли, что-то вроде «А если нас услышат?», но они уходили, когда парень повелительно водил своим языком внутри рта Джи Ын, под лёгкие, старательно скрытые, тихие, стоны девушки. Немного отрываясь от губ русоволосой, игриво смахнув языком, тонкую ниточку слюны, с порозовевших губ Джи Ын, парень жарко выдохнул, паразитируя сексуальным взглядом и так уже обезоруженную, девушку. — Я вынужден наказать тебя, малыш. — И я приму это наказание.