Умение задавать вопросы

Эмма быстро шла по коридорам публичной библиотеки. В голове еще звучали злые слова Реджины об ее, Эммы, прошлом. «Вы держитесь на посту шерифа только потому, что я это позволяю, а вовсе не потому, что вас выбрали люди. Помните, мисс Свон, что я располагаю полной информацией о вас». «Откуда, черт возьми, она знает хоть что-то обо мне?» — зло подумала Эмма, толкая тяжелую дверь и выскальзывая из душного здания в свежесть послеполуденной улицы. На высоком крыльце библиотеки она столкнулась с мистером Голдом, картинно опирающимся на трость и разглядывающим прыгающих с ветки на ветку птиц. — Только не говорите, что поджидали меня, — пробормотала шериф. — Может быть да, а может быть и нет, — философски откликнулся Голд. — Как прошла беседа с Реджиной? Пришли к компромиссу? — Компромиссу? — взвилась Эмма. — Откуда Реджина вообще узнала о моем прошлом? Откуда, черт бы вас побрал? Голд улыбнулся своей обычной лисьей улыбкой. — Почему вы спрашиваете об этом меня, мисс Свон? Подозревать меня по меньшей мере странно: ведь мы на одной стороне. — На одной стороне? Черта с два! — Эмма стиснула кулаки. Ярость захлестнула ее в одно мгновение. — Чем же вы тогда объясните помощь, которую я всегда вам оказывал? Может быть, вы об этом не задумывались, дорогая? Кто на самом деле позволил вам остаться в этом городе и получить место шерифа?.. — Ты все это делал ради своей собственной выгоды! — О, вот как, — улыбка Голда стала еще шире и еще паскуднее. — Вы видимо судите всех по себе, мисс Свон? Что ж, к вашему сведению, не все руководствуются лишь эгоистичными мотивами… или незрелыми эмоциями и сентиментальностью. — То есть вы считаете, что я эгоистка с незрелыми эмоциями? — ощерилась Эмма. — Это ваши слова, — неприятно улыбнулся Голд, — я этого не говорил. — А что же вы в таком случае... — взвилась Эмма, но одернула себя. — Нет, стоп! С вами бесполезно спорить, вы все переворачиваете с ног на голову! — Вы уже чувствуете себя Алисой, упавшей в кроличью нору? — неожиданно улыбнулся Голд. Эти игры выводили Эмму из себя больше чем его язвительность. Она подалась вперед, так, что Голд невольно отступил на шаг, должно быть пытаясь сохранить дистанцию. — Я чувствую себя единственным нормальным человеком в этой чертовой психушке, где все плетут интриги, молчат, не могут ответить ни на один прямой вопрос и при этом пытаются мной манипулировать! — Ну почему же пытаются? — мистер Голд улыбнулся еще шире. — Я бы сказал, делают это... весьма успешно. Эмма замахнулась было, готовая ударить, но поймала полный любопытства взгляд Голда и опустила руку. — Вы чертов манипулятор, — зло выговорила она. Голд чуть пожал плечом. — Я этого не отрицал. — Но и не говорили. — Естественно, — согласился он. — А что касается вопросов... боюсь, пока вы не научитесь задавать их правильно, ответы ничего вам не дадут. — Какого дьявола Реджина знает обо мне все? — Не имею ни малейшего понятия. — Хватит темнить, Голд! — Эмма резко шагнула к нему, заставив того отступить еще, каблуки его начищенных ботинок повисли над краем ступеньки. — Я же сказал, вы неправильно задаете вопросы. Меньше эмоций, дорогая, меньше штампов, меньше самоуверенности. Эмма не выдержала и потянулась, чтобы схватить его за отворот пиджака, встряхнуть, заставить забыть про эти словесные игры и хоть раз ответить прямо. Голд отшатнулся, уходя от ее руки, попытался отступить и, потеряв равновесие, скатился вниз по ступенькам. Все произошло так быстро, что Эмма не успела его удержать. Несмотря на неприязнь, которую она испытывала, Эмма невольно ощутила что-то вроде тревоги. — Мистер Голд, вы в порядке? — поинтересовалась она. Голд лежал на земле и со стороны сложно было понять, не повредил ли он что-нибудь. Эмма быстро сбежала по ступенькам, присела на колени рядом с мистером Голдом. Тот с видимым трудом пошевелился, попытался приподняться, опираясь на руки. Эмма придержала его за плечо, помогая сесть. — Встать можете? — Думаю да... — медленно кивнул Голд, слепо шаря по земле в поисках трости. Эмма взглянула в его лицо, белое как бумага лицо, разглядела капли пота на висках и поняла, что он не только не сможет встать, но даже с трудом остается в сознании. Некстати, и от этого особенно остро, вспомнилась его хромота. — Я вызову скорую, — Эмма достала телефон. — Вы могли себе что-нибудь сломать. Голд перехватил ее за запястье неожиданно крепко. — Не нужно... — хрипло выговорил он. Глаза у Голда были расфокусированными и как будто пустыми. Эмма медленно высвободила руку из его пальцев. Голд как будто не заметил этого: он согнулся, тяжело дыша, и низко опустил голову, так, чтобы волосы скрыли лицо. — Со мной все в порядке, мисс Свон, — тон голоса можно было бы счесть достойным великосветского раута, если бы не хриплое, сбившееся от боли дыхание. — Врете, — отстраненно заметила Эмма. Она пыталась решить, что лучше сделать: вызвать скорую и отправить его в больницу силой, или подождать, пока он потеряет сознание от боли. Голд вскинул голову, взглянул на Эмму. — Какой замечательный случай, вы не находите? Вам ведь хотелось получить определенные сведения? Должен сказать, теперешнее мое состояние здорово облегчает задачу... Он тихо рассмеялся, когда Эмма вздрогнула и отшатнулась. — Я вовсе не... В конце концов, она не собиралась спускать его с лестницы! — О, да... — саркастично заметил Голд. — Вы вовсе не собирались... — Я действительно не хотела, — пробормотала Эмма, чувствуя навалившийся на плечи груз вины. Она не хотела, но с лестницы мистер Голд скатился из-за нее. — Действительность, мисс Свон, очень странное понятие, — проговорил Голд. — И я не сомневаюсь, что мы с вами понимаем его абсолютно по-разному. Он попытался сесть удобнее и, не смотря на то, что лицо Голда даже не дрогнуло, Эмма услышала, как опять рвется его дыхание. Ее немного восхитило то мужество, с которым держался этот неприятный человек. — Вы уверены, что хотите сейчас вести философские беседы? — Ну о чем-то же надо говорить, — заметил Голд, с трудом переводя дыхание. — Пока вам не станет лучше? — уточнила Эмма язвительно. — Боюсь, сидение на холодной земле мало способствует улучшению самочувствия. Голд чуть улыбнулся, качнув головой, и Эмма поймала себя на неосознанном желании обнять его за плечи. — Если беседа не представляет интереса, я вас никоим образом не задерживаю, — Голд покосился на Эмму и вдруг добавил без обычных язвительно-хитрых интонаций, как то очень по-человечески: — Перестаньте так переживать, мисс Свон. Мне вовсе не так уж больно. — Простите, — пробормотала Эмма, поддавшись порыву. — Я не хотела... Голд улыбнулся, и Эмма вдруг заметила, что у него в кровь искусаны губы. — Опять вы врете! — разозлилась она. — Вам нужно в больницу, а не сидеть тут, делая вид, что все в порядке! Вместо ответа Голд отвернулся и попытался подняться, тяжело опираясь на трость. Он двигался очень медленно, явно оберегая хромую ногу, но когда Эмма протянула руку, чтобы помочь, сделал вид, что не замечает ее жеста. Когда он пошатнулся, тяжелее навалившись на трость, Эмма поймала его под руку, поддерживая. Он, кажется, побледнел еще сильнее, свободная рука сжалась в кулак. Голд медленно выпрямился и попытался немного перенести вес тела на хромую ногу, чтобы шагнуть в сторону от Эммы. На секунду Эмме показалось, что с ним и правда все в порядке, а потом его лицо неожиданно исказилось от боли, он пошатнулся, пальцы,сжимающие трость, побелели от напряжения. Эмма успела заметить расширившиеся от острой боли зрачки и шагнула ближе, подхватывая Голда за пояс и позволяя опереться на свое плечо. Голд благодарно выдохнул, а потом вдруг тяжело навалился на нее, и Эмма поняла, что он потерял сознание. Под тяжестью его тела Эмма медленно осела на колени, все еще прижимая Голда к себе. Его голова уютно лежала на ее плече, и длинные волосы щекотали Эмме шею. Эмма вытащила телефон свободной рукой и набрала номер скорой помощи. Голд очнулся, когда она закончила разговор, чуть слышно застонал ей в плечо и попытался отстраниться. Эмма удержала его, обняв крепче и сорвав с губ мистера Голда еще один болезненный стон. — Может быть смиритесь со своим положением? — Да отпустите же, куда я денусь!.. — выдохнул он, и Эмма разжала руку, сообразив, что причиняет ему боль. Голд немного расслабился, но дыхание все равно оставалось хриплым и неровным. Он, морщась, прижал ладонь к боку. — Что у вас там? Голд поколебался, прежде чем ответить. — Должно быть ребро сломано. Нет, не надо... — Голд раздраженно отвел ее руку, когда Эмма потянулась расстегнуть на нем одежду. — Вы все равно ничего не сможете сделать. — Хорошенькое у вас в порядке, — пробормотала Эмма. Голд усмехнулся, словно признавал свою ложь. — Врач скоро будет здесь, а до тех пор лежите смирно, — строго сказала Эмма, впрочем, без особой уверенности что мистер Голд послушается. Но он вздохнул и, смирившись, опустил голову Эмме на плечо. В Сторибруке было тепло и солнечно. Голд толкнул стеклянную дверь и шагнул из духоты больничного коридора в свежесть городского утра. На секунду солнечный свет, от которого он отвык за время, проведенное в больничной палате, ослепил его, а потом Голд разглядел ожидавшую его у машины Эмму Свон, шерифа Сторибрука. — Доброе утро, мисс Свон. Чудесный день сегодня, не правда ли? — Я решила вас подвезти, — улыбнулась Эмма, спрыгивая с капота. — И, как я понимаю, отказаться я не имею права? — чуть улыбнулся Голд. — А вы хотите? — Эмма с преувеличенным интересом заглянула ему в лицо. — Быстро учитесь, мисс Свон. — Голд улыбнулся и покорно сел в машину. — Полагаю, вы хотели продолжить наш разговор? — Удивительная проницательность, — съязвила Эмма. — Но вы правы: я все еще хочу получить ответ. На чьей вы стороне? — Вам никогда не приходило в голову, что на своей? От неожиданности Эмма едва не повернулась к нему, но вовремя сообразила, что нужно следить за дорогой. — Я на своей собственной стороне, мисс Свон, но иногда, если повезет, она пересекается с вашей. — Эмма, — вдруг предложила Эмма. Ее фамилия в устах Голда звучала, как обращение к школьнице. Голд покачал головой. Уголком глаза она заметила его улыбку. — Прошу прощения, мисс Свон, но я предпочел бы более официальную манеру общения. Эмма пожала плечами. — Я даже не знаю, как ваше имя, — вдруг сообразила она. Голд улыбнулся, слегка щурясь от солнца. — Вот именно, мисс Свон, — очень довольно, словно мурлыкающий кот, протянул он. — Именно! 2012