Он неисправим или нет и любовь меняет людей?

Было субботнее утро и я просто сидел на краю кровати. Никуда не надо было спешить и я мог позволить себе просто расслабиться. Рядом со мной еще спала самая прекрасная женщина на свете. Я невольно залюбовался на нее. Такая расслабленная и беззащитная… я ласково провел рукой по ее волосам. Столько слов существует на свете, но ни одно из них не сможет описать мою любовь к Елене. Это чувство невероятное. От одного только взгляда на нее на моем лице появляется улыбка. Я провел рукой по спине вниз и опустил свою руку на уже заметно округлившийся живот. Аккуратно, стараясь не разбудить Лену, я поглаживал, давая свою любовь нашему ребенку. Получив ощутимый пинок в руку, я отстранился. Не хотелось бы разбудить Лену. Я приоделся и направился у выходу. Она скоро проснется и мне хочется встретить ее вкусным завтраком. Перед выходом из комнаты я оглянулся — сейчас здесь находятся самые дорогие мне люди. Кухня встретила меня суетой. Никите надо было срочно бежать на работу, а он еще не завтракал. Дети. Какие же они еще дети. Я достал из холодильника фрукты и сыр. Лене очень нравятся бутерброды с сыром по утрам. Поставил на плиту кастрюлю с водой и направился к раковине мыть фрукты. К тому моменту, как все фрукты были тщательно помыты и нарезаны, вода уже вскипела. Я достал гречневую кашу и засыпал в кастрюлю. — Жень. Там мама плачет… Олеся как-то неуверенно позвала меня. — Лесь, последи за кашей пожалуйста, я пойду разберусь. В комнату я буквально вбежал. Лена свернулась на кровати, обняв подушку, и из ее глаз ручьями текли слезы. Я метнулся к кровати и аккуратно присел рядом. Бережно приподнял Лену и усадил к себе на колени, обнимая ее. Она всем телом прижалась ко мне, и я чувствовал, как она вся дрожала. — Тише, моя хорошая, тише. Все хорошо. Я рядом. Лена уткнулась носом мне в плечо, а я ласково поглаживал ее по голове. — Чшшшш… У вас когда-нибудь плакала на руках любимая женщина? Вот вы такой сильный, уверенный и уважаемый мужчина, но как только ледяные слезы дорогого вашему сердцу человека обжигают кожу, вы тут же чувствуете себя неимоверно слабым и беспомощным. Она такая родная, прижимается к вам, ища в вас помощи и поддержки, а вы совершенно не знаете что сделать, чем помочь, как утешить. В такие моменты ты сам начинаешь чувствовать эту боль. Но ты держишься, быть может из последних сил. Она нуждается в тебе, ты не можешь быть слабым сейчас. Я никогда еще не был в такой ситуации. И сейчас, когда она так нуждается во мне, я совершенно не знаю, что мне делать. — Тише, моя, родная. Что случилось? Чувствую, как и сам еле сдерживаю слезы. Голос предательски дрожит… Нельзя, спокойно. — Что случилось? Снова повторяю вопрос. Спокойно. — Я испугалась… я проснулась… тебя не было… рядом… я испугалась… что ты… снова уйдешь… исчезнешь… С трудом сквозь всхлипы разбираю слова. Ее речь сбивчива, непонятна местами, но, кажется, суть я смог разобрать. — Тшшш, я никуда не уйду. Больше никогда не оставлю тебя. Обещаю. Она плачет. Тяжело, я теряю контроль. Не понимаю, что говорю. Больше не разбираю слов… даже своих. Она плачет… Я что-то ласково нашептываю ей. «Слова не имеют такого значения, главное как сказать». Когда-то это сказала мне мама. Это помогает. Она начала успокаиваться. Все реже дрожало ее тело, все реже она всхлипывала. Давай, родная, успокаивайся. — Я люблю тебя, Жень…