mon cadeau

Наверное, у Чимина чересчур огромные глаза и обалдевшее лицо, раз Хосок смотрит на него чуть виновато и скромно улыбаясь. Время за дорогой прошло незаметно, но офицер, к слову, все же приехал на целый час раньше, чем выбил Чимина из колеи, поэтому тот не чувствовал себя уверенно даже в своей дизайнерской одежде. Они ехали куда-то, но Хосок не назвал места, прося довериться ему, и всю дорогу болтал с Паком о том о сем, вследствие чего тот все проглядел. И сейчас винить некого, разве что себя. — Ты серьезно, Хосок? — в пятый раз повторяет он свой вопрос, пристально вглядываясь в красивое бледное лицо Чона. — Банджи джампинг? Ослепительная улыбка на лице напротив стремительно погасает, потому что молодой человек чувствует, что Чимин в шоке. — Ты боишься высоты? — опасливо интересуется он. Вот сам Хосок не скрывает, да, боится, но у Чимина слишком много отрицательных эмоций, их обязательно нужно выплеснуть, а прыгнуть с огромной высоты как раз один из лучших способов понизить стресс. — Нет, — так же растерянно отвечает Чимин, глядя на то, как улыбка Чона становится шире. — Но я как-то не готов. — Да к такому не подготовишься, — честно выдыхает Хосок, и напряжение между ними вновь пропадает. Слегка неуверенно, но Чимин ему улыбается, отбросив наконец все переживания. А что, думает он, забавно будет испытать себя на прочность, забравшись на такую высоту. Но Пак ехидно хихикает, быстро делая селфи и скидывая Чонгуку с припиской ‘обзавидуешься’. Тот отвечает незамедлительно, как будто сидел и ждал, приходя в восторг и восхваляя того, кто придумал все эти опасные штуки. Чимин и сам не замечает, как закатывает глаза. — Я только боюсь, что ты замерзнешь, — вдруг подает голос Хосок, взволнованно потирая руки. Вот черт, Чимин и забыл о его существовании. — Не должен, на мне теплый свитер. — Тогда ты готов? — Чон призывно протягивает ладонь. Зачем Чимину отвечать? Он молча подает руку и, ведомый офицером, тащится оплачивать это опасное увлечение.

***

Вид, раскидывающийся перед изумленным и восхищенным Чимином, определенно стоит того, чтобы прыгнуть. Свет фонарей, отдаленный и ослепительный, захватывает юношу, заставляет задыхаться от эмоций. Свежий вечерний воздух охлаждает разгоряченную кожу, проникает в легкие. Чимин может точно сказать, что это самый красивый вид из всех, что он видел. Хосока трясет как-то очень сильно, и удивленный Чимин переводит на него взгляд. — Ты привез меня сюда, но сам боишься? — Это не так страшно, когда ты делаешь это, потому что нужно выкинуть плохие мысли. Несколько секунд на осмысление, и до юноши доходит, почему Чон делает это. Чимин ничего не говорит, но настроение в корне меняется, откуда-то берется непонятные нежность и умиление, потому что о нем переживают, волнуются. — Не бойся, — просто говорит он. — Я все равно буду рядом и поддержу тебя. Он прыгает первым, легко ступая в бездну под ногами. Ощущение свободы, полета окутывает Чимина, буквально доводит до исступления. Бешеная скорость, страх, сжимающий сердце, доводящий до тошноты, – все это стоит того, он кричит так, что голос садится, но восторженно машет руками, жалея, что нет возможности запечатлеть ту картину, что видит своими глазами. Ни одна камера не сможет это передать. Уже стоя твердо на земле, Чимин знает, что больше не чувствует извечного напряжения, только умиротворяющую легкость. Все его внимание переходит на Хосока, который совершенно точно борется с собой. — Я жду тебя здесь! — кричит парень очень громко и спустя секунду видит, что Чон сразу делает шаг в пустоту. Чимин замирает, просто глядя на эту завораживающую картину. Офицер не кричит, но его глаза широко распахнуты, и Пак это видит даже со своего места. Для Хосока самое страшное преодолено, и за это можно благодарить только человека снизу. Он всегда думал, что Тэхен – самый близкий ему человек, но это была ошибка, ближе Чимина, наверное, никогда никого не было. Юноша такой далекий, но такой родной одновременно, и это ощущение давит, оглушая Чона. Просто потому что эта мысль – откровение для него самого.

***

Первое, что Чимин делает, когда офицер на дрожащих ногах стоит рядом, – это крепко обнимает. — Спасибо тебе, — звучит очень проникновенно и тепло. — Ты был абсолютно прав, главное, нужно выпустить эмоции. И смотрит так, как, Хосок уверен, еще никто никогда на него не смотрел. — Значит, свидание удалось? — измученно, но счастливо выдыхает он. — А оно уже закончилось? — Чимин выглядит растеряно. — Что? — офицер пугается. — Нет, конечно! Просто это была основная его часть. — Это было замечательно, — довольно смеется молодой человек. И делает то, что не делал, по его ощущениями, очень давно. Сам протягивает ладонь, крепко сжимая руку Хосока, с удовольствием наблюдая за его расцветающей радостью.

***

На деле Тэхен и сам не мог бы сказать, как это получилось, ведь сначала он просто проводил Сокджина до квартиры Намджуна, они поели и сидели в той комнате, которую младший брат выделил старшему, но потом Сокджин вдруг перекинул ногу через его бедра, оказался сверху и влажно, сладко поцеловал, вплетая руку в волосы на затылке детектива. У кого от такого не сорвет крышу? Как его собственные руки оказались на умопомрачительной заднице старшего, Тэхен вряд ли смог бы ответить, он ведь не собирался показывать, что давно уже Сокджина хочет. Тот издает громкий гортанный стон, когда детектив губами прикусывает чувствительную кожу на шее, а потом целует за ушком. Наверное, именно поэтому Сокджин ерзает, создавая еще больше проблем в виде уже стоящего члена своего парня. — Ты можешь прекратить? — задушено шипит детектив. — Ты ведь не хочешь, чтобы я прекращал, — игриво двигает бровями старший, особенно ощутимо проезжаясь задницей по паху Тэхена. — Я же не смогу остановиться, Джин, — сквозь зубы, едва не рыча. — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — он шепчет это на ушко, опаляя своим дыханием, заставляя краснеть и все-таки рычать. Этого Тэхену достаточно, он заваливает Сокджина на кровать, тяжело дыша и сходя с ума от возможности прикоснуться к этому телу. От возможности быть первым. — Ты чертов засранец, — яростно выцеловывая красивые ключицы. — Всегда получаешь то, что хочешь. — Да, — так же возбужденно отвечает мужчина. — Я ведь заполучил тебя. В следующий миг рубашка детектива оказывается в другом конце комнаты, а невозможные губы старшего проходятся по его коже на груди. — Сокджин, ты ведешь себя, словно чертов искуситель, — Тэхен не может не выгибаться в спине. — Может, я просто собираюсь быть сверху? — дразнит, кусает, лижет, с ума сводит. — И не мечтай, — детектив от такого заявления будто трезвеет, вновь меняя их положение. Сокджин теперь под ним, и это похоже на чудо. Мужчина в наслаждении закатывает глаза, закусывая нижнюю губу, и трется сам. Медленно, по одной пуговке, Тэхен расстегивает его рубашку, проходясь кончиками пальцев по особенно чувствительным местам, захватывая сосок и тут же его выпуская. Парень аккуратно проходится по кромке белья, чуть подцепляя, заставляя Сокджина вскидывать бедра. Ему хочется ближе, сильнее и быстрее. Поэтому детектив, особо не церемонясь, вслед за сокджиновой рубашкой отправляет и узкие брюки, сходя с ума от точеных бледных бедер старшего, тут же срываясь и оставляя на них жуткие багровые следы. И пусть это больно, но ровно в такой же степени и приятно, поэтому мужчина вцепляется длинными пальцами в растрепанные темные волосы Тэхена, в попытках то ли остановить, то ли заставить продолжать. В конце концов Сокджин не выдерживает, отрывая детектива от своих ног и прижимаясь своим торсом к его. Раскаленная кожа Тэхена контрастирует с его прохладной, создавая баланс. Они долго целуются, прежде чем кто-то из них решается на следующий шаг. Тепло чужого тела настолько выбивает Тэхена из колеи, что ему просто необходимо сейчас почувствовать что-то большее. Он срывает с себя брюки, выжидательно глядя на старшего. Мужчина молча указывает на тумбочку на выходе из комнаты. Детективу несколько раз повторять не надо: он срывается с постели, открывая беспорядочно ящик за ящиком, наконец находя то, что искал. Мельком Тэхен кидает взгляд на смазку, отмечая, что сам всегда пользуется продукцией этой фирмы. Улыбка трогает его губы. Сокджин подготовился. — Ты готов?... — Тэхен! — Ты уверен? — настаивает он, выдавливая прохладную субстанцию на пальцы. — Ким Тэхен! — повышает голос Сокджин, призывно потираясь задницей о его стояк. Два раза повторять не нужно: от белья Тэхен их избавляет в считанные секунды. Когда влажные от смазки пальцы проходятся по промежности, Сокджин даже не дергается. — Ты правда готовился? — удивленно выдыхает детектив. — Насколько мог, — нехотя отвечают ему. Первая фаланга исчезает внутри, и Тэхен увлеченно наблюдает за тем, как реагирует старший, тут же сильнее выгибаясь в спине. От такого зрелища у юноши захватывает дух, потому что обнаженное тело Сокджина сродни искусству. Он тонкий и в то же время сильный, мышцы, конечно, не так выделяются, как у самого юноши, но красиво перекатываются под светлой кожей. Тэхен и сам не замечает, как уже три его пальца погружаются внутрь, а широко распахнутые глаза Сокджина зажмуриваются от удовольствия, а не от боли. Наконец мужчина двигается вперед, снимаясь с чужой руки, толкает Тэхена к стене. Как в самом начале вечера перекидывает ногу через его бедра и выжидательно смотрит в карие глаза напротив. — Детектив Ким, — он наклоняется к чужому уху. — Возьмите меня. Атмосфера резко накаляется. Сильные руки ложатся на талию Сокджина в тот момент, когда внутрь проникает головка. Тэхен не принимает правила ролевой игры. Он молчит, двигаясь дальше, миллиметр за миллиметром позволяя старшему себя чувствовать, ощущать каждую выступающую венку. Парень не позволяет изменить темп, задавая свою собственную скорость, подчиняя. — Тэхе-е-ен, — тянет мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не поморщится болезненно. Когда он полностью сидит на члене, то начинает делать круговые движения бедрами, сводя с ума и себя, и своего любимого. Детектив восторженно смотрит, откидываясь чуть назад, давая некую свободу действий. Подождав пару минут и поняв, что ничего не меняется, юноша берет ситуацию в свои руки. Тэхен первый раз на пробу толкается и шипит ему в самое ухо: — Как ты мог встречаться с пассивным Чимином, если хочешь, чтобы ебали тебя? Сокджин лишь глухо стонет, уткнувшись лицом в изгиб тэхеновой шеи, понимая, как много он терял, пока был активом. Эти ощущения стоят того, чтобы пожертвовать своей задницей. — Я никого так не хотел, — мужчина выпрямляется, начиная двигаться, — как тебя, — последнее уже шепотом, потому что сил на разговоры у него крайне мало. И, если честно сказать, то у детектива рушится мир. Он владеет тем, что так давно любит и хочет. Владеет в прямом и переносном смыслах. Он обожает этого мужчину. Тэхен с размаху, от души попадает по самой чувствительной точке, восхищаясь судорогой, прошедшей по идеальному телу партнера. Во всем Сокджине столько всего, что хотелось бы запомнить, отложить на подкорке, выжечь на коже. Каждое его движение, звук его голоса, самые красивые на свете глаза. Этот мужчина заслуживает невероятных высот, которые он мог заполучить, преодолеть, но выбрал детектива. Посчитал его достойным спутником на этом этапе, чем за секунду довел до экстаза. Тэхен не представлял, что это такое: во время секса концентрироваться только на своем партнере. Его внимание всегда переключалось на какие-то отстраненные вещи. Обычно эта черта ужасно его выводила, заставляла чувствовать себя неправильным, но в данный момент детектив счастлив, что она у него есть. Сокджин под ним, Сокджин на нем, Сокджин перед ним, – он точно сойдет от этого с ума. Чувствуя приближающийся оргазм, он целует своего мужчину в губы, чтобы повысить яркость ощущений. Руки Сокджина снова зарываются в густые волосы, оттягивая голову Тэхена чуть назад; он до крови прикусывает нижнюю губу детектива. В следующую секунду эйфория накрывает их с головой.