Несовершенство

— Ты никогда не снимаешь маску, Шоджи? — спрашивает его Ниджере Хадо, перевесившись через парту. Девочка-третьегодка протягивает руку к его лицу, и Мезо рефлекторно уклоняется. Его немного смущает, что Ниджере приковала внимание всего класса к нему. — Я, ну… это было давно… Не дожидаясь ответа, третьегодка уже бежит приставать к Оджиро по поводу его хвоста. Шоджи понуро отвернулся к окну. Ниджере красивая, как он считает. У неё роскошная женственная фигура и замечательные длинные волосы. Она старше Шоджи на два года, шумная, инфантильная, наверняка и сентиментальная. Но парню всё равно она сходу кидается в глаза. На самом деле, такое отношение у него ко всем девочкам. Не настолько фанатичное, как у Минето, конечно, но быть популярным ему хочется больше всего. Именно поэтому он поступил в Юэй. Никто до Ниджере не спрашивал у Шоджи про маску. Фурияма для таких вопросов слишком тактичен, а с другими у него были не самые крепкие отношения. Самые высокие не всегда самые заметные. Он не то чтобы завидует всем остальным, ну, на счёт внешности, но Кода выглядит даже мило со своей формой головы, Фурияма — воинственно, а Ашидо просто очаровательна. В параллельном классе учится парень-дракон, а такому крутости не занимать. Шоджи никогда подобного вслух не скажет. Тем не менее, думает о таком парень постоянно. Хорошо, что своё полноценное отражение он видит слишком редко, чтобы расстраиваться каждый день. Вставать и умываться ему приходится на полчаса раньше, чем просыпаются одноклассники — и пусть. Обедает он в гордом одиночестве — что с того? Шоджи не то чтобы себя стесняется. Но отвращение испытывает дичайшее. После учебного дня Мезо возвращается в свою пустую комнату и переодевается. Веселье с первого этажа доносится до его ушей; его задевает, что оно всегда начинается без него. В своём классе он чувствует себя второстепенным. Он спускается вниз, берёт из столовой чашку тёплого чая и несколько зелёных яблок и поднимается обратно к себе. Никто, конечно, его не останавливает. Утром их ждёт первый совместный урок с классом «B». Он знал людей оттуда весьма косвенно, почти никого по именам. Только одного из них, парня по имени Джузо; пожалуй, он и останется единственным более-менее знакомым ему человеком из этого класса. Джузо рассеянно поднимает на него взгляд и вяло машет рукой. Джузо не умеет улыбаться: у него отсутствуют губы. Шоджи определённо нравится Джузо: он не вспыльчивый, сдержанный, хоть и вечно сонный. — Сегодня вы работаете с классом «В», — говорит Сотриголова, указывая рукой на полигон Бета. — Задание будет подобно тому, что вы получили в начале семестра. Драться вы будете два на два, вашей задачей будет захватить объект. Цель этого урока — научиться работать с незнакомым героем в команде. По площадке прошла лёгкая волна возмущения. Громче всех сопротивлялся Монома: он яростно кричал и махал руками, явно негодуя в адрес учителей. Учитель Влад отвесил ему лёгкую оплеуху, но та едва ли успокоила бунтаря. Шоджи лениво осматривал чужой класс. «Интересно, нам дадут выбор или учителя сами проведут распределение?» — промелькнула мысль в его голове. Ему хотелось познакомиться с кем-то новым, но и от команды Джузо он бы не отказался. — Чтобы вы не выбирали себе знакомых, — отвечая на незаданный вопрос, сказал Сотриголова, — мы сами составили пары. Тецутецу грустно вздохнул, Яойорозу отошла от Ицуки, девочки с рыжими волосами и умными зелёными глазами, и заняла своё место возле класса. — Выбирая для вас союзника, мы делали акцент на то, кто меньше всего вам будет знаком и как при этом могли бы комбинироваться ваши причуды. Итак, первая четвёрка — Минето и Кодай в защите, Йосецу и Серо в атаке. Названная четвёрка скрылась в четырёхэтажном здании, а следующие пары держали в секрете, чтобы было меньше времени на обсуждение стратегии. Шоджи наблюдал за поединком вместе с Мидорией, Ураракой и прочими через специальный кабинет Исцеляющей Девочки. — Причуды Минето и Юи можно очень интересно комбинировать, — тихо рассуждала Урарака, указывая на девушку пальцем. — Она может менять размер предметов, но как это использовать, если при этом она сама приклеится к шарикам Минето? Наблюдать за быстрым поединком было захватывающе. Укреплённые ленты Сезо под действием причуды напарника пробили стены и приклеили Минето к стене. — Чтобы отреагировать на такой трюк, нужно быть очень сообразительным… — шепчет себе под нос Мидория. Этот бой заканчивается быстро. — Следующие… Бакуго и Комори в защите, Шоджи и Токаге в атаке. — Учитель Айзава уныло посмотрел на несчастных, которым в противники попался один из сильнейших учеников класса «А». Мезо почувствовал себя неловко. Сецуна подходит к нему первая и приветливо улыбается. У неё большие глаза и широкая улыбка; тёмно-зелёные волосы вьются и крупными волнами ложатся ей на плечи. — Привет, Шоджи. Я слышала о твоей причуде. — Она взялась за его запястье и подняла, осматривая. — Наверняка, твоя причуда сильна для слежки, разведки и защиты, а не атаки. Моя причуда тоже не предназначена для боя. Что же нам делать? — У вас две минуты на обсуждение стратегии. — Учитель Влад засёк таймер и замер в ожидании. — Бакуго будет бродить по этажу, а не охранять объект. Для засады нам не хватит сил, но мы можем попробовать обхитрить их и отвести Бакуго подальше от точки, после чего справиться с Комори. Ты знаешь, что делает её причуда? — не дожидаясь ответа, девушка продолжила: — В общем, она может выращивать грибы, выпуская грибные споры через поры своей кожи… Мезо слушал её внимательно, не перебивая. Казалось, эта девушка знает всё на свете: настолько чётко и точно она словами передавала свои мысли. Одна из прядей спадает ей на лицо меж глаз. Токаге не смахивает её, не обращает на неё ни малейшего внимания. Сецуна даже начинает рисовать план здания на песке, пытаясь донести суть плана до Шоджи. — Ты так и не сказала, на что способна твоя причуда. Токаге залилась краской. Ей не нравилось что-то упускать, тем не менее это оставалось её главной проблемой. — Я могу делить своё тело на части без вреда для себя. Мои регенеративные способности очень сильны; в общем, на совмещении причуд я построила план. — Ваше время на обсуждение вышло. На штурм здания и захват объекта у вас есть пятнадцать минут. — Влад завёл таймер заново. Шоджи побежал вслед за быстрой Сецуной. Она залетела в здание, замерла и обернулась. — Мы разделим меня на две части. Пока нижняя часть будет около точки захвата, ты оттянешь на себя Бакуго. В это время моя верхняя половина будет поддерживать иллюзию того, что объект в безопасности. После того, как ты оттянешь его от точки, ты скинешь мою верхнюю часть и продолжишь уводить Бакуго, а я захвачу объект. Мезо не успел обработать всего, что она выпалила буквально в течении секунды. Сецуна смотрела на его с задорной улыбкой, даже будто с вызовом. — Что делает причуда твоей одноклассницы? — переспросил Шоджи. — Ты сможешь перебраться через грибной лес? Токаге взмахнула головой — этот жест был утончённый, выдрессированный, она готовила его на такие случаи. Волосы её подскочили и упали в точности также. — Оставь такие мелочи на меня! — гордо кинула она и разделилась. — Поможешь? Шоджи с половиной девушки за спиной поднимались по главной лестнице, тогда как ноги Сецуны пошли в обход с пожарного подъёма. Бакуго не скрывался. Он ходил несколькими коридорами от них дальше и периодически пинал стены от скуки. — Теперь вытяни как можно дальше один из своих репликантов, так, чтобы он увидел. Он побежит за ним, а ты — от него, сразу скидывая меня. Моя нижняя часть уже нашла объект, дело осталось за малым. Мезо кивнул. Собранность юной героини из класса «В» поражала его. Она быстро адаптировалась к происходящему, так же быстро и могла придумать план реагирования. Вытянув репликант с глазом так, будто проводя разведку, Шоджи действительно привлёк внимание Бакуго. Тот разогнался почти до той скорости, с которой Шоджи укорачивал свою конечность обратно. Мезо начал спуск по лестнице; между ним и Бакуго оставалось около десяти метров. — Идиот, — крикнул Кацуки, проводя серию взрывов, от которых Мезо укрылся конечностями сзади. — Ты напал, чтобы убегать? Кацуки повалил его и оглушил, стоило ему только сократить дистанцию. Шоджи стало стыдно. Он дал Сецуне всего несколько секунд, которые ничего не стоили, учитывая скорость Бакуго. Комори сидела в тени развесистого полупрозрачного гриба. Она выглядела удручённой, наслушавшись оскорблений от Бакуго. Половинки Сецуны продвигались по потолку с двух разных сторон. По её расчёту, она сможет проломить шляпку гриба и добраться до объекта раньше, чем Бакуго пойдёт её искать. Она уже оценила ситуацию с той точки зрения, что взрывы утихли на три секунды ровно, а сейчас вновь возобновились — герой класса «А» бежит сюда. Половинки с лёгким хлопком соединились; Сецуна начала падать, но ей не хватило сил — она застряла в грибе. Девушка оперативно начала пробивать мягкий хитин кулаками. «Сила Комори требует времени. Даже если она и уже поняла, где именно пробоина, чтобы споры достигли меня и успели запечатать, нужно время», — думала Токаге, яростно ударяя по грибу, пока всё вокруг не разнесло взрывом, а её саму не откинуло к стенке. Девушка ударилась головой, сразу в глазах её потемнело. Их команда потерпела поражение. Очнувшись чуть позже в больничном крыле, Токаге первым увидела именно Шоджи. Он с виноватым видом смотрел на неё исподлобья, но приободрился, увидев, что девушка пришла в сознание. Он хотел что-то сказать, но не мог. Сецуна, несмотря на травмы и усталость, его удивила. — Нам стоит усерднее тренироваться, — весело сказала она, опираясь на протянутую руку и свешивая ноги с кровати. — Что думаешь, Шоджи? Когда они разошлись по корпусам, Шоджи завалился отдыхать. К вечеру весь класс вновь собирался сходить в бассейн, следовало бы хоть немного отдышаться. Мезо не знал всех результатов сегодняшней тренировки, да и они мало его волновали. Шоджи не снимал маску даже в своей комнате. К нему порой кто-нибудь заглядывал, чтобы попросить что-то из канцелярии или созвать на собрание в холл. Мезо закрыл глаза и задремал. Его разбудил короткий писк телефона. На дисплее высветился новый контакт, который добавил Шоджи в друзья. Это была Сецуна; на своей аватарке она приветливо улыбалась на фоне заката, стоя на балконе жилого корпуса. Только он принял заявку, на него посыпались сообщения. «Ей, Шоджи, привет ещё раз!!!» «Я тут подслушала разговор учителей! Мы теперь можем остаться в постоянной паре для работы в команде». «Если ты не против, конечно!» Дальше шла серия сообщений из самых разнообразных смайликов, расшифровать которые Шоджи не смог. Он ответил Токаге, как ему показалось, приветливо и спокойно. «Я был бы рад остаться и работать дальше в паре». Сецуна вылила на него ещё одну серию замысловатых неразборчивых картинок, но большая часть из них явно выражала что-то положительное. Спать Мезо перехотелось. Настроение у него стало приподнятое, и даже захотелось посетить бассейн, с кем-то поговорить, почувствовать себя менее одиноким. Шоджи собрал вещи и спустился на первый этаж. Там находились уже несколько учеников, готовых к выходу, но большая часть ещё сидела по комнатам. Весь остаток дня, несмотря на физическую нагрузку, был лёгким и радостным. Вечер не омрачился ни очередными доказательствами чемпионства между Бакуго, Мидорией и Тодороки, ни последующей перепалкой в классе.

***

Иногда Шоджи думает: как же именно подразделяется класс? Его причуда явно не атакующая, а разведывательная. Конечно, он силён в ближнем бою, но против злодеев с целой кучей козырей это сложно реализовать. Ему не хватает проницательности и тактического мышления, чтобы думать наперёд, не хватает смелости вести за собой других. Кто он? Может, именно Шоджи суждено выбыть из класса перед началом второго года обучения? Такие мысли его мотивировали. Резкий скачок силы Мидории, Бакуго, Тодороки, многих других пугал и огорчал его, но Мезо старался из-за всех сил. Плетясь в конце списка класса по оценкам, парень иногда чувствовал себя полным отбросом. Новый учебный день принёс с собой новые тренировки. Почти все пары остались прежними, негодовал лишь Монома, а поставленный ему в пару Коджи Кода лишь заливался краской и стыдливо смотрел в пол. Тренировки с Токаге становились в несколько раз веселее, хотя и концентрироваться из-за её неугомонности было трудно. Девушка то и дело подбадривала его, скача вокруг, то заставляла метать свои куски в небо так высоко, как Шоджи сможет, то пыталась достать с дерева свой нос, который упал в крону после крайне удачного броска. И пусть большую часть сражений они проигрывали, Токаге не унывала, а всё больше преисполнялась решимостью и заражала ею самого Мезо. Они продолжали переписываться в чате, часто даже допоздна. Шоджи чувствовал к ней симпатию. Взрывной характер Сецуны действовал на него положительно, а её говорливость заполняла его тишину сполна. Речи об отношениях и быть не могло: всё-таки они знакомы лишь неделю, да и Токаге взаимных чувств не проявляла. Она казалось маленьким зарядом энергии, он притягивал Мезо так, будто сам он заряжен отрицательно. Чувства к Токаге делали его уязвимым ко всему, что происходило вокруг. Это круто и мило, что они стали друзьями, но с другой стороны… Шоджи терял веру в себя с каждым днём. Он чувствовал злость в тот момент, когда заботливая Сецуна перевязывала Оджеро и тот благодарно улыбался ей. «Это не злость, — думает Шоджи и в который раз переворачивается в кровати. — Я ревную Сецуну».

***

— Слушай, Шоджи. — Токаге болтала ногами, сидя на лавке во время перерыва. — Почему ты не зовёшь меня в гости? Я хочу увидеть твою комнату. Мезо передёрнуло. Пригласить девочку в свою комнату для него представлялось чем-то отвратительно запретным, что-то сродни тех шуточек Минето про комнаты их одноклассниц. — Ты хочешь? — Шоджи сложил руки в специфичный замок. Так всегда было, когда он переживал. — После уроков или вечером? Токаге посмотрела на него с хитрой и загадочной улыбкой. — А тебе не надо там типа прибрать? — увидев, как Шоджи отрицательно качает головой, Сецуна продолжила: — Сразу после уроков. Киришима подавился водой, а Минето, кажется, потерял сознание. — Шоджи привёл девушку! Шоджи! Привёл… — задыхался Каминари, разнося новость по всему жилому корпусу. — Шоджи! Не я! Кто-то может в это поверить?! Заливаясь краской, Мезо провёл её до своей комнаты. Зайдя в неё, Сецуна грустно выдохнула. — Твоя комната отвратительно пустая. Шоджи был неуклонен. — Я минималист. Теперь они глупо смотрели друг на друга. Строгое и непоколебимое выражение лица Шоджи не менялось никогда, в то время как Токаге выглядела смущённой и раздосадованной. Взгляд Сецуны бегал по комнате, но зацепиться было решительно не за что, кроме парня напротив. Токаге плюхнулась на кровать, уткнувшись глазами в свои колени. Внутри Шоджи бушевало целое море разных эмоций. Он уже хотел ляпнуть что-то нелепое вроде «я от тебя без ума» или «ты заставляешь моё сердце биться быстрее», но вообще о таких словах он имел весьма относительное понятие. Токаге опередила его и заговорила первая. — И шкаф у тебя такой же… минималистичный? — Сецуна положила голову на поджатые колени и выглядела просто очаровательно. — Шкаф? Ну… — Шоджи, не смущаясь, распахнул двойные дверцы. — И ты меняешь эти маски каждый день? И ты никогда не снимаешь её на людях? Что ты прячешь, Мезо Шоджи? Сецуна лукаво улыбнулась, прищурив глаза. Парень нервно сглотнул, закрыл шкаф и сел рядом с ней. Она открыла рот, но парень поднёс палец к лицу, призывая к тишине. Его щупальце протянулось к двери и приняло форму уха. Убедившись в том, что их подслушивают, Шоджи толкнул дверь и сурово посмотрел на застывшую компанию из Ашидо, Каминари и Минето. Следующую встречу Токаге назначила в парке за самой академией Юэй — это не сильно-то и напоминало парк, скорее лесок с проложенными из плитки тропинками. Вдоль этих дорожек стояли лавочки, по одной на каждые сто метров. Тут почти всегда сидело человек двадцать учеников, но места было достаточно. Здесь никто не подслушивал, мягко шумела листва, изредка долетал смех какой-нибудь особо шумной компании. Впрочем, место было довольно уединённое. — Слушай, Шоджи, в какое агентство ты ездил во время практики? Мезо упирается в собственные руки взглядом и неуверенно отвечает: — Меня никуда не звали, поэтому я пошёл к Тринадцатому. Сецуна смотрит в его обеспокоенные глаза и говорит: — Но ведь Тринадцатый — крутой герой. Ну да, он не дерётся и не раскидывает злодеев кулаками, но он помогает справится с одной из самой страшной бед Японии — цунами, землетрясениями и ураганами. Парень не реагирует. Токаге становится на колени прямо на лавке и с трудом поднимает его тяжёлые репликанты. — С другой стороны, мускулы у тебя явно больше, чем у Тринадцатого, — задорно щебечет она. — Так что, Шоджи, ты куда более универсальный! Это был первый комплимент, услышанный от Токаге. Мезо поднял довольный взгляд и напряг руки. — Ого, да даже Всемогущему с таким не тягаться, — смеётся Сецуна и встаёт. — Пошли, завтра последний учебный день перед выходным. Шоджи кивает. Это даже хорошо, что Сецуна такая позитивная. Конечно, про мускулы и вот-это-всё всего лишь шутки, зато как удовлетворяют самолюбие!

***

— А что тебе нравится, Шоджи? Ну, в смысле, у тебя же есть кумир или любимый вид спорта? Мезо медлил с ответом. Они с Сецуной сидели на балконе её комнаты. У неё была прекрасная лоджия с мягкими креслами и небольшим журнальным столиком. Кроме того, вся её комната была заставлена комнатными растениями, а балкон обвивали лозы. Если они проводили время вместе, то либо на тренировках и после них, либо у неё в комнате. Одноклассники Токаге были куда менее любопытны к тому, кого и зачем водит девушка в свою комнату. Хотя не исключено, что Токаге заранее обговорила этот нюанс со своими соседями. Тем не менее после случая в общежитии 1-А Шоджи такое равнодушие удивляло. — Наверное, Меткий Стрелок. — Подражаешь его стилю? — улыбнулась Сецуна. Шоджи закатил глаза и проигнорировал шуточку девушки. — А мой любимый спорт… Большой теннис, наверное. Никогда об этом не задумывался. Девушка смотрела на угасающее небо и тихо попивала чай. Она не упускала возможности таким образом подразнить невозмутимого Шоджи. — Что насчёт тебя? — задал очевидный вопрос Мезо. — Меня впечатляешь ты. — Токаге закрыла один глаз и искоса глянула на смущённого парня, впрочем, лицо его оставалось холодным. Он даже не смотрел на неё. — Ну сколько можно, Шоджи? Ты не устал прятаться от меня за своей непоколебимостью и твёрдостью? Отвергать любые эмоции? Я будто… со скалой говорю! Шоджи даже не успел ответить, как Сецуна продолжила: — Придурок! Она вспылила так быстро и неожиданно, что Шоджи не смог сложить и двух слов. Самым лаконичным выходом из ситуации ему показался шанс опустить маску и показать своё лицо. Он не спешил: сначала он откинул волосы со второго глаза, а после уже стянул ткань до подбородка. Лицо Токаге, ещё красное от криков, преобразилось. Она замерла. В её выражении читался стыд, смешанный с изумлённым разочарованием. Шоджи смотрел на неё спокойно, но с грустью. Его широкий рот не имел губ, а нижняя челюсть мало была похожа на человеческую. Нос у него был прямой, в профиль лицо напоминало акулью морду. Одной рукой он всё ещё придерживал волосы, но, обессилено уронив их обратно, он натянул маску на лицо. — Шоджи, мне так… — Всё в полном порядке, — перебил парень. Шоджи выглядел вполне себе равнодушным к случившемуся. Он повернулся к ней так, что она не видела его единственного не скрытого под волосами глаза. Мезо закрыл его и втянул воздух. Пахло летним вечером, лозами винограда, оплетающими балкон, чаем… — Шоджи… Мезо… Мезо, сними её. — Токаге заглядывала к нему в лицо и уже протянула руку к его подбородку, но Шоджи сделал это сам. — Я урод, Токаге, — он покачал головой и мягко, тихо выдохнул. — Сецуна, об этом никто не должен знать. Когда он говорил, из его пугающего рта показывались острые зубы в два ряда, будто он действительно акула, а не тот милый парень из параллельного класса. Сецуна обняла Шоджи и легла на его плечо. Её приятно пахнущие волосы, нежная щека, покатые плечи — всё сейчас было так рядом, так спокойно и умиротворяюще. Мезо даже почувствовал лёгкий вздох Сецуны, когда он обхватил её руками в ответ. Он буквально захватил её всю: его репликанты позволяли обнять её тело целиком. Перед уходом они обнялись снова, правда, для этого Шоджи пришлось сесть на колени. — Увидимся! — Весело махнула ладонью Сецуна, как он теперь её называл. — Пиши, я всегда буду рада! Теперь им предстоял единственный выходной после шести учебных дней. Большая часть учеников посвящала его поездке домой, причём многие уезжали с вечера и ночевали у родителей. Корпус был полупустой: в общем холле задумчиво что-то читал Тодороки, и Урарака терпеливо меряла шагами кухню в ожидании «звонка» микроволновки. — Ей, Шоджи! — подозвала она его к себе. — Ты снова был у Токаге? Мезо остановился и кивнул. Урарака выглядела довольной: щёки её покраснели, а на лице застыла глупая улыбка. — Я очень рада за вас! — рассмеялась она и достала свой ужин из микроволновки.

***

Шоджи не переживал, что его самая сокровенная тайна станет достоянием общественности. Токаге могла часами трепаться с ним о чём угодно, доходило вплоть до разных слухов. Так Мезо узнал, что Монома влюблён в Джиро. Вообще он почти никогда и ничего не говорил: Сецуна не оставляла ему такой возможности. Чужих тайн она тоже не раскрывала, но обсудить новую неудачную стрижку, уродливую юбку, любую иную оплошность во внешнем виде Сецуна была рада. — Ты же видишь, с кем такое обсуждаешь, Сецуна, — обрезает в один из таких разговоров её Шоджи. Больше за спиной она никого не оскорбляла. Тем не менее, главным условием их тет-а-тет встреч оставалось одно: никаких масок. «Мы же ничего друг от друга не скрываем, Мезо? — в свойственной ей манере спросила Токаге, подмигивая. — Когда ты станешь героем, тебе никак не удастся скрываться. Я говорю не о подлых врагах, срывающих маску ради дезориентации, а о назойливых журналистах». Мезо всё ещё комплексовал. Он придирчиво осматривал свою челюсть в зеркале, пытался улыбнуться так, чтобы точно не вызвать у окружающих панику, но у него не выходило. Руки его безвольно опускались, когда Токаге ему в лицо кидалась фразами о том, что внешность не главное и вообще сейчас каждый пятый с необычной внешностью, чего Шоджи переживает? — А что тогда главное, Токаге, как не мой внешний вид? Мой уникальный внутренний мир? Моя сногсшибательная причуда? — пробил свой эмоциональный барьер Шоджи и вылил свои комплексы на девушку. Сецуна не могла ответить. Она смотрела на него секунды четыре, не моргая, а после её губы скривились, и она отвернулась. Шоджи аккуратно коснулся её плеча — всё же тактильное взаимодействие ещё не вошло в его привычку, — но девушка ударила его со всей силы по репликанту. Мезо не отступил, а схватил её за оба плеча и силой развернул к себе. По девчачьим щекам бежали слёзы, но вид у неё был злой. — Ты идиот! То есть, по-твоему, уродливое к уродливому притягивается, а… — Сецуна всхлипнула, но постаралась не терять твёрдости в голосе, — а красивое к красивому? Шоджи протестующе замахал руками, но Сецуну уже было не остановить: — Я уродина? Вопрос поставил Мезо в логический тупик. Как она вообще это вывела из его фразы? Токаге всхлипывала, отвернувшись. Шоджи заметил, что Сецуна с силой впивается себе в руку ногтями. — Не отвечаешь, значит, это правда, — поставила она точку. — Сецуна, ну ты чего, сама знаешь, что это ложь, — остановил её парень. — Ну же, посмотри на меня. Токаге развернулась и замерла. Шоджи впервые ей улыбался. Его рот стал ещё шире, показались острые зубы, но вся магия была в глазах. Его острый, критичный взгляд сменился. Он смотрел так искренне и нежно, мягко заглядывал ей в глаза. У Мезо необычный, странный разрез глаз. Всегда такой строгий, твёрдый, взрослый, неужели он может настолько изменить себя за считанные секунды?! — Мезо… ты такой классный! — Что? Слёзы перестали катиться по щекам Сецуны, она смотрела на него восторженно, как ребёнок. — Ты самый классный человек на свете! Мезо, в нашей дружбе новое правило, — услышав неразборчивое бурчание, Токаге продолжила: — Будешь мне улыбаться! Когда я попрошу, а иначе… Шоджи нахмурился. Сецуна смотрела на него снизу вверх таким счастливым взглядом, что он даже на секунду перестал волноваться и позволил себе расслабиться. —…Иначе я защекочу тебя до смерти! — Накинулась на него Токаге. Шоджи почти не сопротивлялся — он смеялся во весь голос. Меж зубов показался его нечеловеческий язык — более длинный и какой-то темно-фиолетовый, — но девушке было не до этого. Сецуна свалила его с кресла, и они продолжили бороться на балконной плитке. Это было так быстро, но сердце Шоджи странно ёкнуло, забилось быстрее, он уловил его такт. В какой-то момент Сецуна остановилась. Тогда-то Шоджи уловил и её сердцебиение. Точно такое же, как у него, скорое, сильное. Личико Сецуны такое естественное, круглое, женственное. «О господи, — закрывает глаза Мезо, — она прекрасна». Мысли о том, что когда-то он посчитал красивой Ашидо-Урараку-Нинджеро казались такими бессмысленными, глупыми, пустыми… Её лицо было раскрасневшееся, довольное, но явно она чувствовала в себе сомнение. Токаге поспешно слезла с Шоджи и смущённо прошла в свою комнату. — Мне пора делать уроки. Было весело, — неловко кинула она ему, не оборачиваясь. Мезо поднял кресло, надел маску, привычно уложил растрёпанные волосы, смотрясь в зеркало на дверце шкафа Сецуны. Увидев в отражении позади себя её застыженную улыбку на губах, Мезо поспешно ретировался в свой корпус. «Ты всё больше удивляешь меня, Мезо Шоджи», — получил он перед сном неоднозначное сообщение. «Почему же?» — последовало от парня. Сецуна не ответила.

***

Токаге смотрится в зеркало и придирчиво оттягивает щёки. Берёт утюжок, чтобы вытянуть непослушные вьющиеся волосы. Наносит на губы все свои сорок одну помаду, чтобы в который раз убедиться, что ни одна из них ей не подходят. С тех пор, как она начала общаться с Мезо Шоджи, девушка начала замечать в себе не только внешние недостатки, но и внутренние. Порой она смотрела на условную одноклассницу и думала: «Боже, что за безвкусица», — но теперь она пересекает такие мысли на корню. На фоне Шоджи Сецуна чувствовала себя маленьким глупым ребёнком. Может, аскетизм и хладнокровность Шоджи её действительно пугали, с другой стороны, его терпеливость и серьёзное отношение ко всему впечатляли Токаге. «Шоджи суждено стать великим героем, — терзается девушка, примеряя на себя короткий тёмно-зелёный топ. — А что могу я? Кидаться своим носом?» «Было бы Шоджи из-за чего переживать! У него вон мускулы какие, он высокий, причёска классная, взгляд такой, что кровь в жилах стынет, а он переживает из-за рта. Ну нельзя сплошь идеальным родиться, глупый Мезо…» Мысль о том, что Мезо «весь идеальный, кроме рта» почему-то смущает её. Сецуна считает Шоджи красивым. Не только потому, что у него тело привлекательное, конечно же. Мезо, он изнутри какой-то не такой. Он мужественный и терпеливый, даже её истерики выдерживает. Мезо излучает настолько убедительное спокойствие, что бунтарку Токаге затягивает похлеще, чем в водоворот. Сецуна подводит свои длинные ресницы, откидывает чёлку назад и закрывает комнату на ключ. В её рюкзаке длинный тубус с самым странным подарком на свете. — Это мне? — туповато спрашивает Шоджи и неуверенно разворачивает содержимое тубуса. — Тебе-тебе, — уверенно отвечает Сецуна и ждёт его реакции. — Чего бы я тебе притащила чужой подарок? «У Мезо длинные руки, — отмечает про себя Токаге. — В самый раз, чтобы увидеть полностью». С плаката из плотной бумаги на него полубоком смотрит Меткий Стрелок. Герой изображён в полный рост, поза его расслабленная, но между пальцев блестят несколько сюрикенов. На фоне неоновый Токио светит своими огнями в спину профессионалу. Шоджи рассматривает плакат почти двадцать секунд. Токаге не дышит от предвкушения: достать такой большой и качественный плакат было непросто. Мезо поворачивается к ней и спрашивает совсем уж бестактно: — Ты брала с собой скотч? После выравнивания и приклеивания плаката над письменным столом Шоджи скептично вновь осматривает комнату. — Так, возможно, действительно лучше. Спасибо, Сецуна. — Мезо неуверенно поднимает свою массивную ладонь и накрывает голову девушки. — Ей, ты хоть знаешь, как я их долго укладывала? — возмущённо прикрикивает Токаге, пригибаясь от его руки. — Хочешь отблагодарить — сам знаешь, что нужно делать. Шоджи озадаченно смотрел на неё, а в Сецуне тем временем закипала ярость. — Сходим в кафе? Или может куда-нибудь ещё? Мезо садится на кровать и жестом предлагает ей сесть рядом. Токаге тем не менее быстро выпаливает: — Мы пойдём на каток! Я не приму никаких возражений! Парню остаётся лишь устало вздохнуть и пожалеть, что в качестве благодарности он не предложил объятия.

***

— Нам две пары коньков… — Голос Сецуны тонет в людном месте. Шоджи чувствует сильнейший дискомфорт в толпе. Его почти всё время толкают, задевают его репликанты, недовольно оглядываются.  — Мезо, не спи! — Девушка тычет ему в руки коньки. Выходя на лёд, Шоджи почти сразу же падает. Сецуна заливисто смеётся, рассекая вокруг него. Мезо поднимается на ноги, хватается за бортик и вздыхает. Токаге хватает его за руку и упорно тянет вперёд. — Ну, Шоджи, мы же не хотим весь сеанс простоять на одном месте?! — Токаге отталкивается и по инерции катит за собой Мезо. Парень сосредотачивается на равновесии и широко расставляет руки. Тут же в его репликанты врезается один из посетителей катка — Шоджи не только падает вновь, но и утягивает за собой Токаге. Чем больше она пыталась его научить, тем хуже всё шло. Мезо выглядел помятым и замученным, от катания он не получал никакого удовольствия. Но лишь стоило девушке спросить, не хочет ли он уйти, Мезо качал головой. После очередного особенно неудачного падения, в процессе которого Мезо стал причиной столкновения сразу нескольких людей, Сецуна не выдержала: — Слушай, ты вообще хоть что-то умеешь? Или только падать и ходить с таким видом, что тебя это не волнует? Ты на ошибках не учишься, поэтому и такой неудачник! Мезо не знал, что такое может быть, но Сецуна рубанула по самому больному. Он вышел на улицу с на редкость мерзким настроением. «Неудачник» пульсировало в его висках, а голова болела так, будто к ней прижали раскалённый уголёк. Шоджи быстрым шагом возвращался к Юэй в надежде, что сможет уснуть на своей кровати и забыться хотя бы на пару часов. Он переоделся. Руки и ноги саднило так, будто его побил Бакуго. Внутри он ощущал себя паршиво. Токаге попала в самую точку со своим «неудачником». Всё-таки Сецуна слишком холерик, даже для него. У Шоджи же был простой и понятный принцип: тише едешь — дальше будешь. Почему же так всё вышло?.. Будят его от тревожного сна яростные удары по двери. Мезо толкает дверь одним из репликантов, и Сецуна вваливается в комнату парня вся в слезах и сразу же кидается в его объятия. Она громко всхлипывает, прижимаясь всем телом и сложа на его груди руки. Мезо закрывает за ней дверь, размышляя, какие слухи поползут на этот раз. Токаге ёрзала в его руках, пытаясь прижаться ещё ближе. — Шоджи-и, — воет она, — прости меня. Парень не знает, как на это реагировать. Одной ладонью он гладит её по спине, и всхлипы Токаге утихают. Её руки тянутся к шее Шоджи, она размеренно вздыхает, уткнувшись ему в маску мокрой щекой. — Я такая дура, Мезо, — шепчет она. Парень чувствует, как ресницы щекочут ему скулы, — девушка закрыла глаза. — Спасибо, что терпишь меня. Мезо одолевают противоречивые чувства. Ранее никогда он не ощущал, каково это, когда ущемляют гордость, задевают самое ранимое. Он не может злиться на Токаге, не может обижаться, игнорировать, дуться: это же Мезо. Тот милый парень из параллельного класса. — Ты меня не прощаешь? — Сецуна отдаляется от него на вытянутые руки. Парень думает. У неё сейчас крайне расстроенный вид: волосы растрёпанные, лицо припухшее, глаза красные, но имеет ли это значение? Внешность ли главное? Это же Токаге, правда? Та же Токаге со своими волнами тёмно-зелёных волос, покатыми плечами и улыбкой такой, что голову сносит? — Я пойду, наверное? — Сецуна опускает взгляд, но не успевает сделать ни шага. Шоджи обнимает её сам, первый, прижимает её к себе, кладёт голову ей на вот-это-самое-плечо и закрывает глаза оттого, насколько сейчас счастлив. — Ты знаешь, Мезо, — она стягивает маску с его лица и ласково кладёт руки на его скулы, — что ты самый красивый на свете? Шоджи отстраняется и краснеет. — Не говори ерунды, — Мезо отворачивается и костяшками утирает подбородок. Он хмурится, неуверенность сжигает его сейчас сильнее, чем когда-либо. — Нет, нет, нет! — Сецуна в кроссовках залазит на кровать. Она ныряет под его репликанты, а её острые коленки прижаты к его бедру. — Ну чего ты, Шоджи… Она вновь берёт в ладошки его лицо и поворачивает к себе. Токаге смотрит внимательно-внимательно, но с печалью и тоской. — Помнишь правило номер два? Увидев, как Шоджи становится ещё мрачнее, Сецуна падает духом.  — Мой хороший, милый Мезо, как же тебя в этом всём убедить? Как помочь тебе поверить в себя? — Сецуна почти вскрикивает, отскакивает от него на полтора метра и почти одними губами шепчет: — Я вбиваю тебе комплексы, да? Это из-за моих истерик ты так боишься… Божечки… Токаге выскакивает за дверь, а Шоджи падает на кровать, раскинув руки. Он бы хотел догнать девушку, но ведь одноклассники всё увидят и станет ещё хуже, чем есть сейчас… «Господи, да что же за напасть, — медленно моргает Мезо. — Надо идти за ней, пока она не накрутила себя ещё больше». «Никаких выходных с Сецуной, — вздыхает Мезо и стучится к ней в дверь. — Один стресс». Из соседней комнаты выглядывает одноклассница Токаге, невысокая девушка с рожками и копытами, которая приехала по обмену. — Сецуна ушла, — говорит она, — утром, больше её не было. — Спасибо, — кивает Шоджи и выходит из корпуса. Парень возвращается к себе. По пути он берёт свой ужин, любимый чай, заходит забрать форму из сушки. Он поднимается в свою комнату, садится за стол, открывает учебник по английскому, начинает читать текст, но слова плывут перед глазами, а любимый чай на вкус как бензин. Сверху на него строго взирает Меткий Стрелок. Он втыкает пару секунд в собственный конспект, запрокидывает голову и вздыхает полной грудью. «Пошло оно всё. Если не сейчас, то никогда». Разобраться в чувствах к Токаге, к непривычному новому самоощущению, переполняющему долгом перед девушкой. Это ведь всё она — она вихрем ворвалась в его затхлый мир, нарушила скатывающиеся в помойку жизненные приоритеты и с ноги пробила эмоциональный барьер. «Мой хороший, милый Мезо» — так она назвала это нелепое шестирукое чудище? Шоджи быстрым шагом выскакивает в холл. — Скоро закрытие корпуса, поспеши, — вдогонку кидает Оджиро. В парке. Да. В том-самом-парке-который-больше-лесок. Мезо бежит со всех ног, перескакивая бордюры, и, нарушая самое серьёзное правило, прыгает по газонам. Холодные тёмные ветви бьют по рукам, фонари светят тускло и безжизненно. После всех событий в Юэй явно начались проблемы с бюджетом. Ну конечно, она на том самом месте. Лежит на лавке, смотрит на звёзды, ветер разносит зелёные волны волос; всё вообще как в том тупом фильме, который они всем классом в кино смотрели. Только Урарака почему-то на том моменте плакала, а остальные девочке сидели с таким грустным лицом, что… — Сецуна, — выпаливает он внезапно для себя, — слушай, прости, я придурок. Токаге поднимается и смотрит на него строго, хмурит тонкие брови и кидает спокойно: — Ты дурак? — увидев непонимание на лице собеседника, она продолжила: — Ты каким боком к моим эмоциональным перепадам? Шоджи чуть не трусит от того, насколько он волновался. У него влажные, но ледяные ладони, и он сгребает Сецуну в охапку и несвойственно себе добавляет: — Я не дурак, но голову мне снесло кардинально. Шоджи отводит взгляд; внутри него такой пожар, что ему немного страшно. Такой, чтобы однажды и надолго разгореться, сжечь дотла прошлое будь-оно-тысячу-лет-неладно. Токаге тянется и ногтем цепляет край маски. Она не торопится: плавно стягивая ткань, она проводит пальцем от нижнего века по скулам, касаясь линии того, что Шоджи заменяет губы. Получается как-то слишком интимно, впрочем, девушка выглядит спокойно. У Сецуны сердце бьётся медленно, но громко, каждый удар такой силы, будто оно пытается вырваться из груди. Она спускает маску до шеи уже обеими руками, после тянется к белым волосам и приподнимает, смотрит на такое знакомое-незнакомое лицо, но едва ли меняется сама: вид у Токаге нежно-уставший. Они прижимаются лбами. Смотрят внимательно, долго. Сецуна наконец-то умудряется рассмотреть цвет его серьёзных глаз. Чёрные искры шоколада в кофе — первое, что приходит на ум. Шоколад тает в горячем кофе, а в его глазах нет. Токаге смотрит и всё больше удивляется, какой тёплый взгляд и какие холодные руки. «Будет ли правильно?» У Сецуны такая проблема. Она сначала делает, а уже потом… Накрывая рот Шоджи своими губами с помадой номер сорок два (она её уже никогда не разлюбит), Токаге думает: «Вроде не так жутко». Хотя, честно, до этого она акул не целовала, но девушка уверена, что Мезо будет лучшей из. Шоджи сковывает всё тело. Тут как удар током — без помощи уже не спастись. Губы Токаге именно такие, какие и на вид: тёплые, мягкие, нежные, чуть липкие. Шоджи немного прихватывает её нижнюю губу своим ртом, так, чтобы это было похоже на поцелуй с человеком. Сецуна тоже впервые целуется, он уверен. Они немножко робко отстраняются и соприкасаются вновь, и каждый раз Шоджи всё больше владеет телом, обнимает её затылок, плечи, талию, накрывает ладонь («много рук, Боже, спасибо огромное за такой дар»). Они последний раз отдаляются и открывают глаза. Сецуна улыбается и жмётся щекой к щеке, обнимая его за шею и щекотя ухо тёплым взволнованным дыханием. Шоджи чувствовал себя резко повзрослевшим. Уже не было ни уродливого рта, ни квадратной челюсти, если их целовала Сецуна Токаге, если их полюбила девочка. Гордость и счастье заполнили собой пустоту, долго поедавшую его изнутри. — Правило номер три, Мезо Шоджи… — Целовать тебя каждый раз, когда вижу? — перебил парень. Сецуна подмигнула. Он провёл девушку до корпуса и медленным шагом вернулся к себе. Правда, его смутил тот факт, будто одноклассники его тут впервые видят. Мезо тупо уставился на Мидорию, а Мидория тупо тыкнул себя в линию губ. Шоджи не надел маску, ведь самое время о таком забывать. — Проветривался? — крикнула ему вслед Ашидо Мина, а позже обратилась уже полушёпотом к девочкам: — Ну ладно он без маски, вы увидели, что у него осталась помада губах?! По крайней мере, у Сецуны этот рассказ вызывает заливистый смех.