Ты коснулся моей души

название части: «Кем мы стали?»

      За окном ужасная, серая и мерзкая погода. Дождь в прямом смысле высказывания льет как из ведра, на небе вспыхивает молния, и громкий звук грома разносится по всему Сеулу. Да, новый учебный день начинается не так уж и приятно.       В наушниках играет легкая, успокаивающая музыка, а в руках лежит черный блокнот с простым карандашом.       Сегодня Ким приехал в школу раньше, поэтому сейчас сидит на одном из подоконников пустого коридора и рисует плавные линии мужского тела. Обводит каждый изгиб, проходится дважды и слегка надавливает, придавая четкости рисунку. Карандаш с каждой линией останавливается на линии торса и шеи, практически исчезая. Тело прекрасно, и Тэхён даже засматривается на это произведение искусства.       Ким любил порисовать, когда у него было время. Зачастую он брал в руки карандаш только тогда, когда ему было скучно. Он рисовал всякие непонятные узоры, которые вскоре переходили в четкие линии.       Оторвавшись от блокнота и убрав карандаш в сторону, Ким опрокинул голову назад так, чтобы его затылок соприкоснулся с холодным стеклом. Он не выспался, просто не смог. Тэхён любит такую погоду, но иногда просто хочется выспаться, а не сидеть закутанным в клубочек и вздрагивать при каждом раскате грома.       Вот уже на протяжении всей недели из головы Тэхёна всё никак не может выйти предложение Чон Чонгука по поводу вечерних дополнительных занятий по математике. Он не раз обговаривал это с бабушкой, и та каждый раз твердила, что это пойдет ему на пользу. Но что-то все равно не давало принять окончательного решения. Что-то беспокоило и тревожило.       — Как хорошо, — тихо шепчет Ким, наслаждаясь музыкой и лёгким шумом дождя, который бился о стекло.       Ким расслаблен, он не замечает абсолютно ничего. Даже тень человека, который дотронулся до колена парня и произнес:       — Тэхён, нельзя сидеть на подоконнике, это противоречит правилам…       Голос такой приятный, тихий, что хочется слышать его вечность. Рука на его колене теплая и правильная, что в голове возникает вопрос «А где ты был раньше?». Из транса выводит только тихое покашливание того самого человека.       Чонгук.       Перед ним сейчас стоит Чон Чонгук, который внимательно смотрит в глаза и исследует каждый миллиметр лица. Чонгук, который был одет в черную водолазку и такого же цвета пиджак с классическими брюками. Чонгук, рука которого плавно сползла с острой коленки Кима.       — Тэхён, ты слышишь, что я говорю? — спрашивает учитель Чон, не спуская глаз с ученика. Этот, как всегда, нечитаемый взгляд.       — Да, — заторможенно отвечает Ким, сжимая блокнот в руках. — Тогда слезай с подоконника и сними наушники, — Чон серьёзен, в голосе уже нет той нежности, что была до этого.       Ким неуклюже скатывается с подоконника, подворачивая лодыжку, из-за чего приходится схватиться за протянутые руки учителя, который, видимо, хотел словить падающее бедствие. По безлюдному коридору сразу же разносится грохот чего-то тяжело, что и привлекает внимание Чона. Тот быстро переводит взгляд с лица Кима на пол на котором лежал средних размеров блокнот. Убедившись, что младший твердо может стоять на ногах Чонгук нагнулся и с неким любопытством поднял лежащую вещь.       — Ты ведь рисовал, не так ли? — интересуется Чонгук, уже зная ответ на заданный им же вопрос.       Ким с секунду копошиться с ответом не зная, что сказать. Если даст положительный ответ, Чон наверняка поинтересуется его творчеством, ведь так? А если даст отрицательный ответ, это будет некрасиво с его стороны, да и Чон наверняка знает правду.       — Да, — только и говорит юноша не сводя взгляда с блокнота, который старший бережно держит в руках.       А ведь, если присмотреться, у Чонгука такие красивые и длинные пальцы, особенно, когда находятся в таком положении. Вот только жаль, что Киму так и не удается вдоволь налюбоваться этим произведением искусства, так как старший, подавляя в себе интерес посмотреть что там, медленно отдает блокнот Киму.       — Тебе стоит обратиться в медпункт. Судя по тому, как ты спустился с подоконника, ты явно подвернул себе лодыжку, — вдруг выдает молодой учитель, осматривая больную ногу. — Я тебе помогу добраться до кабинета медсестры, а потом мне нужно будет сбегать к директору и уточнить ваше расписание.       Ким на это лишь сжал губы, и неуверенно поднял взгляд на Чона который аккуратно положил свою руку на его поясницу и повел по коридору. А ведь поясница тоже знатно пострадала.       И нужно же было ему так вляпаться? Ким думал, что хоть один единственный день начался спокойно, но недолго длилось это «спокойно». Почему? Да потому что ему сейчас ужасно неловко, ведь всю дорогу между ними царило полное молчание, а когда на месте не оказалось медсестры, так он вообще поник.       — Вот же, — шипит Чон, когда понимает, что так дело не пойдет. — Заходи и садись, я сейчас.       — Учитель Чон, я думаю, в этом нет необходимости, — Ким исследует взглядом больную лодыжку и понимает, что если сядет, то сам уже не встанет.       — Я сказал садиться, — резко отрезает Чон, скрываясь за дверцей белого шкафа. «Только не говорите мне, что он только что приказал мне сесть. Чёрт, его хрен поймёшь. То нежно кладет руку на колено и помогает добраться до медпункта, то приказывает и ругает ни за что. Он всё ещё бесит меня…»       Поднимая взгляд, Ким замирает. У Чона профиль строгий и чертовски красивый. И он не соврет, если скажет, что Чон Чонгук идеал мужской красоты. Только посмотрите на этот аккуратный лоб, который выглядывает из-под челки, на нос с еле заметным бугорком. На сухие и покусанные губы, на длинные опущенные ресницы. И самое прекрасное и в то же время загадочное — глаза. Они такие непредсказуемые, глубокие и загадочные, что хер поймешь, о чем он думает.       — Эй, попросил же сесть, — недовольно говорит Чон и ставит на тумбочку эластичный бинт и синюю мазь. — Просто позволь мне помочь тебе.       Чонгук садится рядом и кладет ногу Кима к себе на бедра. Он аккуратно освобождает покалеченную ногу от грубых кроссовок и сразу же стягивает носок. Ким прикусывает нижнюю губу и сжимает белую ткань рядом с ногой, Чон это замечает и переводит взгляд на ученика, выдыхая:       — А кто-то сказал, что в этом нет необходимости, — Ким на эти слова снова закусывает губу, так как ладони Чонгука проходятся по его лодыжке, поглаживая. — Если будет больно, скажи, я остановлюсь.       Ким только мотает головой в знак согласия и внимательно начинает наблюдать за умелыми движениями Чонгука.       Чон аккуратен и нежен с Тэхёном. Он ничего не говорит, когда младший кладет свою ладонь на его плече и сильно сжимает. Ему больно, и он это понимает, извиняется. Старший легонько втирает прохладную мазь и успевает заметить, какая же у Кима гладкая и мягкая кожа. Закончив с растиранием, он раскрывает эластичный бинт и обматывает им лодыжку, проходясь в конце ладонью. Чонгук доволен своей работой, даже несмотря на то, что уже давно опоздал на встречу с отцом.       — Спасибо учитель Чон, и извините, что принес вам столько хлопот, — уверенно признает Ким, собираясь надеть носок. Поясница горит.       — Подожди, ты только сильнее растянешь себе связки, давай я, — Чон присаживается перед Кимом на одно колено и бережно надевает носок, а затем кроссовок. — Больше ничего не бо…       Договорить Чону не даёт нахальный мальчишка, который влетает в медпункт и бегает по кабинету глазами в поисках чего-то или кого-то. И Тэхён не на шутку пугается того, насколько Чимин взволнован, но всё проходит, когда он замечает в каком беспорядке находятся его волосы.       — Ох, Тэ~Тэ! С тобой всё хорошо? Я приехал, так как ты написал, что ступил и приехал в школу на полчаса раньше, но тебя нигде не было. Ты не отвечал на звонки, и сообщения, и мне пришлось искать тебя по всей школе. Я увидел Суён и она сказала, что видела, как кто-то отводил тебя в медпункт. Я ужасно перепугался, поэтому даже не поблагодарил ее и…       — Чимин~а, я просто подвернул лодыжку, а учитель Чон помог мне с этим, — Тэхён искренне улыбается и указывает на свою ногу, которая по-прежнему была в руках Чонгука.       — Ох, учитель Чон, спасибо, вы просто не представляете насколько он неуклюжий и упрямый, даже не знаю, как у вас получилось помочь ему, ведь его хрен уговорить.       Чимин болтает без остановки, размахивает руками и топает ногой, уверяя старшего в том, что на самом деле Тэхён очень скромный и милый парень, и он даже извиняется за него и снова благодарит. И наверняка это продолжалось бы ещё долго, если бы Чон не сказал, что ему нужно к директору. На это Пак только повторяет «конечно, конечно» и, снова поблагодарив, прощается с учителем.       — Ты влип друг.

···

      Тэхёну становится лучше на большой перемене, когда он садится в буфете и жадно поедает рис с мясом и супом. Чимин же смотрит на него с минуты, не спеша начинает есть, хотя заинтересованного взгляда так и не скрывает. Тэхён почти давится юшкой, когда замечает это.       — Т-ты чего так пялишься? — откашливаясь спрашивает Ким, отпивая немного сока.       — Что у тебя с Чонгуком? — хитро спрашивает Пак, почти шепотом.       Кажется, за сегодня, Ким не впервые побывает в медпункте, вот только теперь его откачивать придется, ведь он давится второй раз, правда теперь соком.       — Сперма в голову ударила? Или Юнги не даёт? — фыркает Ким, когда все же приходит в себя. Он быстро доедает оставшуюся еду и аккуратно встаёт, забирая поднос. Пак плетется за ним, моля рассказать, что было до того, пока он не пришел. — Айщ, да он просто помог мне с ногой вот и всё, свали.       — Мне, пожалуйста, с самого начала и до самого конца. Я Вас внимательно слушаю.       И Тэхён понимает, что вот так просто от этой булочки не отделаешься. И даже подколы с учителем Мином не прокатят. Поэтому он рассказывает.       — «Когда я пришел в школу ещё никого не было, поэтому я написал тебе, а после твоей просьбы подождать пару минут я просто отдался искусству. Решил, что пока порисую, поэтому запрыгнул на подоконник и начал рисовать мужское тело под лёгкую музыку. Вскоре мне это надоело, и я решил облокотиться на окно и наслаждаться мелодией, но через несколько минут почувствовал теплую ладонь, которая легла мне на колено. Это была рука Чонгука. Он сказал, что в школе запрещается сидеть на подоконниках и слушать музыку в наушниках, поэтому попросил слезть и снять наушники. И… когда спрыгнул с подоконника, я неудачно приземлился и подвернул лодыжку. Чон сказал, что проведёт меня до медпункта, а потом ему нужно будет уйти к директору, но так как медсестры не было, он сам взялся за медицинскую помощь.»       — И, как видишь, я все еще с двумя ногами, — Ким покачивает их вперёд назад.       — Именно так и начинается история любви, Тэхён~а, - Чимин усмехается и быстро продолжает. — Знаешь, я думаю, что ты должен дорожить тем, что Чон, несмотря на важную встречу с директором, решился помочь тебе. И, он не отпускал твою ногу на протяжении всего того времени, пока я рассказывал ему, какой ты на самом деле милашка и скромняшка. — Чимин скрывает свою улыбку за своей ладонью.       — Знаешь, Чимин~а, тот факт, что у меня подвернута лодыжка, еще не означает, что ты убежишь от меня, — рыкает Ким, делая вид, будто сейчас подскочит.       — Тэ~Тэ, я ведь не шучу. Цени его заботу и будь с ним милее, я думаю, ты ему симпатизируешь.

···

      Когда учебный день подходит к концу, Тэхён с облегчением выдыхает и уже направляется с подуставшим Чимином к выходу, как его останавливает учитель литературы Туан и просит найти на завтра пару книг и материал о Пак Вансо (писательница). Тэхён уже хотел отказаться и спихнуть всё на сильную занятость, но, когда услышал, что у него будет оценка пять с плюсом, сразу же согласился.       Чимин за день выдохся, но несмотря на это, всё равно предложил другу помощь, но Ким сказал ему уезжать домой и принять теплый душ. Так тот и сделал, пожелав удачи.       В библиотеке царила мертвая тишина, был слышен только дождь, который всё ещё лил и лил. Тэхёна это успокаивает и расслабляет, поэтому он, не спеша, начал искать нужного автора. Вскоре, выбрав пару толстых книг, юноша мельком прошелся по их содержанию и, решив, что этого хватит, пошел к библиотекарю, дабы тот записал их на него.       Кажется, прошло только минут пятнадцать, но, когда парень вышел из библиотеки и спустился вниз, школа уже была пустая. Вот только, как жаль, что он совершенно не подумал о том, что нужно было предупредить водителя.       — Тебе помочь?       Ким пытается достать телефон из пальто, но когда слышит знакомый голос, вздрагивает и чуть не роняет книги на пол.       — Боже, испугали, — шепчет Тэхён, крепко сжимая книги в руках.       — Извини, — лица Чона касается лёгкая улыбка, которая заставляет на несколько секунд просто застыть. Она прекрасна. — Давай помогу.       Делая пару шагов к Тэхёну Чон забирает стопку книг, читая название. Он слышал, что учитель Туан сегодня никак не мог впихнуть дело о писательнице Пак Вансо. Видимо, Тэхён был его последней надеждой.       — Спасибо, но я простою здесь ещё минут десять, пока за мной не приедут, — неловко начинает Ким. Что с ним творится, он начинает чувствовать себя чертовски смущённо рядом с Чонгуком.       — Я тебя подвезу, и это не обсуждается.       Дождь не перестает лить, из-за чего оба намокают, пока добираются до машины. Нога начинает болеть из-за сильной нагрузки, поэтому Ким автоматически подносит ладонь к своему колену потирая его, бесполезно надеясь, что что-то изменится. В темном салоне тепло и уютно, особенно, когда так много свободного пространства.       — Болит? — наконец усевшись, спрашивает Чон, замечая как младший пытается снять боль.       — Немного, — урчит Ким, поднимая взгляд.       Ох, лучше бы он не поднимал, ведь эти бездонные темные глаза так пристально смотрят на него, пытаясь изучить каждую эмоцию, понять, чего он хочет.       — Думаю, из-за непогоды и довольно позднего времени, на дорогах скопление пробок, поэтому можешь снять кроссовок. Твоей лодыжке нужен отдых, — первым сдается Чонгук, отводя взгляд. Он заводит машину и выезжает на трассу.       «Как же неловко. Чонгук и правда очень заботливый и нежный, не такой дерзкий и холодный, как в нашу первую встречу. Он без каких-либо колебаний забрал книги и сказал, что подвезет домой. Он даже помнит о моей ноге, которую я из-за него же и подвернул. Может он просто чувствует вину по отношению ко мне? Может он просто решил таким способом измениться и на самом деле это ничего не значит? Боже, он и правда слишком внимателен, и мне так неловко. Ох, что же делать…? Стоит ли принять его предложение? »       — Так, ты решил, что будешь делать с моим предложением? — останавливая машину, интересуется Чонгук. Видимо, на дорогах и правда большое скопление машин. — Д-да, я обговорил это с бабушкой, да и сам очень долго над этим размышлял, думаю, Вы неплохо объясняете материал, — Тараторит от неожиданности Тэхён. Чонгук что, мысли его читает?       — Я могу принять это за согласие? — Интересуется Чон, он правда не хочет быть навязчивым. — Кхм, вне школы можешь обращаться ко мне на «ты», у нас не такая уж и большая разница в возрасте.       — Ох, хорошо. Да, думаю, мы можем начать наши занятия, могу я узнать в какой день? — Тэхён отчего-то чувствует облегчение.       — Чем раньше, тем лучше. Как насчёт начать, когда тебе станет легче? — Чон не интересуется, нет, он проявляет заботу.       Тэхён, кажется, скоро сгорит под взглядом этих темных омутов глаз. Наверное одна из тех черт, которые бесят Тэхёна в Чонгуке, так это умение смутить до кончиков ушей. Он просто сгорает от смущения под этим пристальным взглядом, как он держался пару дней назад? Верните прежнего Ким Тэхёна!       В конце концов парни решают, что занятия начнутся на следующей недели, когда оба уже будут более-менее свободны.       До особняка Ким, они доезжают за полчаса, и примерно через столько же дождь успокаивается и от него остается только запах, лужи и темные тучи, которые не спешат покидать небо.       — Подожди, я сейчас, — Чонгук останавливает Тэхёна, который собирается надеть кроссовок, и выходит из машины обводя ее. — Повернись ко мне; я знаю, что у тебя болит поясница, как бы старательно ты это не скрывал.       — Как Вы поняли? — неуверенно интересуется Ким, поглядывая на старшего.       — Когда я прикоснулся к твоей пояснице, ты тихо шикнул, — Чон бережно надевает носок. — Второй раз был, когда ты попытался надеть носок, третий, когда сел в машину.       Закончив с обувью, Чонгук разрешил Киму выйти из машины.       — Наложи холодный компресс и лучше приляг отдохнуть. Связки восстановятся через недельки две, поэтому не нагружай ногу. Ах, и еще обработай спину, видимо ты сильно ударился, когда слезал с подоконника.       — Вы мой классный руководитель или личный врач? — улыбаясь, шутит Тэхён отходя к воротам.       — Мм, думаю, у нас ещё будет время, выяснить, кто же я. И почаще улыбайся, тебе идет.       После этих слов Чон машет рукой и садится в машину, отъезжает. Сердце бешено стучит и Тэхён вдруг осознает, что, кажется, на дополнительных он будет думать далеко не головой.