1
11 февраля 2019 г., 22:59
Я была рождена не в то время и не в том месте, говорят что раньше в мире была гармония и процветание, но сейчас другие времена хаос и бессмысленные войны поглотили человечество. Жажда власти и пролитая кровь стояла главным пунктом. Непригодных сразу же убивали, в мире должны были остаться только те, кто действительно заслуживает жить. Пропаганда была повсюду, людям промывали мозги только так, свобода была заперта в клетке. Люди устали воевать, но никого это не волновало. И бороться с этим никто не мог. Страх делал людей беззащитными.
Открыв глаза, голова жутко гудела, а во рту было так сухо что все сдавливало дикой болью. Я чувствовала как электрические наручники сжимают ноги и руки не давая пошевелиться. Я смогла немного рассмотреть помещение в котором находилась я и ещё несколько девушек.
— Все здоровы? — тихо спросила я. Девушки услышав мой голос начали понемногу оживать.
— Что с нами будет? — говорила девушка в углу, из-за темноты её было плохо видно. Но ещё немного и казалось она расплачется.
— Я не знаю, — ответила я.
— Зато знаю я, — ответила девушка чьё лицо было больше всех распухшим. — Сначала нас отвезут в Кенигсберг, а затем продадут в рабство. После этих слов вокруг начался гул и девушки начали плакать не сдерживаясь.
Меня начало тошнить от всего этого. Сбежав из Кенигсберг, я снова в него возвращалась. Если бы у меня был выбор я бы предпочла смерть. В голове творился какой-то хаос, из-за чего я не слышала собственных мыслей. Мое тело начало каменеть. Мои глаза начинали слипаться, «не спать», тихо повторяла я себе и не помню как уснула.
Я думала что сбежав, я никогда не вернусь обратно. Обретя дом, семью и друзей я жила счастлива, пока нас не окружили и не перебили как скот.
— Подъем, — отвечал мне грубый мужской голос и сонную поднимал на ноги. — Приехали красотки, а теперь все дружно на выход и без фокусов.
Яркий свет светил прямо глаза, привыкнув к темноте было по началу больно. Осмотрев местность я поняла что мы точно, в Кенигсберг. Невозможно не узнать этот город. Каждый стремится сюда, чтобы покорить его, и сгорев полностью возвращаются домой в лучшем случае, а в худшем — смерть. Идя друг за другом мы шли из одного лабиринта в другой, вокруг стояли металлические стены в длину два метра. Попытка бегства тоже была бы глупой идеей. Только дотронувшись до металла, он превратит тебя в запечённое мясо. Обычно их ставят богачи или люди высшего сословия. Я слышала о них, но вблизи никогда не видела.
— Стоять, — закричал парень.
— Где мы? — спросил кто-то из девушек. Но ответа так и не последовало. Другие тоже задавали вопросы, но никто ничего не говорил нам.
— Сейчас, по одному заходите в эту комнату, — сказал парень и встал у двери.
Нас было около двенадцати, хотя мне казалось что меньше. Никто не решался зайти первым, страх и неизвестность читалась в глазах. Сделав шаг, я обратила внимание других девушек к себе и первая прошла в комнату. Меня встретила женщина лет сорока, а может и больше.
— Раздевайся и ложись на кушетку, — приказала она властным тоном.
Выполнив все то, что она сказала она принялась ощупывать и проверять меня. Я чувствовала как металлические предметы обжигали кожу.
— Одевайся. Позови следующую, — сказала она и принялась печатать отчёт. Выйдя оттуда, девушки увидев меня облегченно выдохнули.
— Что там? — чуть ли не все хором спросили меня.
— Просто мед.осмотор, — ответила я.
Сев на скамью грудная клетка сжималась, а слезы вот-вот и начали бы течь из глаз. Пытаясь сдерживать себя, я пыталась думать о хорошем, но получилось только хуже. Вцепившись ногтями в кожу я не чувствовала боль, та что горела изнутри была сильней, намного. «Вот и конец», пронеслось у меня в голове.
— Все будет хорошо, — сказал тихо нежный голос и тёплая рука потрепала меня по плечу. Подняв голову я увидела девушку со светло голубыми глазами, это первое что бросилось в глаза. Они были такими чистыми, что невозможно было отвести взгляд.
— Наверное да, — ответила я, пытаясь сделать улыбку, но думаю вышла она натянута.
Мы сидели все это время рядом. И я чувствовала некую облегчённость не знаю почему. Заговорить мы больше так и не решались, каждый раздумывал ситуацию и пытался понять её.
Когда мед осмотр закончился, нас попросили построиться. Та самая женщина, выйдя из комнаты пристальным взглядом осмотрела всех.
— Сейчас на кого я укажу, должны сделать шаг вперёд.
Проходя мимо каждой она указывала на девушек, и те делали шаг вперёд. Из двенадцати лишь четверых она не назвала, включая меня.
— Вы вчетвером за мной, — снова раздался этот властный голос.
Внутри меня все бушевало, теперь я понимала это чувство неизвестности, я пыталась не дать страху выйти наружу, но руки мои тряслись так сильно что было тяжело унять эту дрожь.
И только сейчас я заметила что та девушка, с кристально чистыми голубыми глазами шла рядом со мной. Встретившись с ней взглядами она будто прошептала мне «все будет хорошо, не бойся». Одарив друг друга натянутой улыбкой мы молча продолжали идти. Длинные коридоры и бесконечные повороты то влево, то вправо кружили голову.
Нас отвели в комнату, которая была обита мягкими подушками начиная от потолка, до самого пола. Белоснежная комната была широкой и просторной. Страх все ещё не покидал меня, хотя на мгновение эта комната заставила меня расслабиться. Щелчок замка за дверью, означал что мы взаперти, но надолго ли?
Мы потеряли счёт времени, голубоглазая лежала у меня коленях и пела песню.
— Разве тебе не страшно? — спросила я. С самого начала она выглядела такая спокойной.
— Страшно, но совсем немного, — ответила она. — Просто не хочу чтобы и это забрали они у меня. Наверное эмоции это единственное что осталось, хочу их сохранить.
Хотя бы ненадолго, хотя бы ещё немного поживу, подумала я. И уснула.
Раздался громкий щелчок замка. Женщина что вчера проводила осмотр вошла в комнату.
— Наверное вы гадаете для чего здесь? — спросила она, все тем же властным тоном. — Лидер Эрнст начал строительство нового дома, поэтому ищет слуг, рабынь и даже питомцев. Вы четверо прошли отбор, но в эти касты не можете попасть, поэтому Эрнст сам лично примет меры насчёт вас. Поэтому вам стоит ожидать.
Посмотрев на лицо голубоглазой я впервые видела её такой испуганной и растерянной, когда женщина вышла, голубоглазая рухнула на ноги и горько заплакала.
— Что случилось, почему ты плачешь? — недоумевала я.
— Просто… он не чело… век, — кое-как выговаривала она.
— Кто он, о чем ты?
Немного успокоившись она так и не смогла ничего объяснить. Глаза её распухли, она словно увядала и мне было больно смотреть на неё. Другие девушки ликовали от счастья, но я не понимала что здесь происходит и кто такой Эрнст.
Когда голубоглазая уснула, я решила узнать о нём, у других девушек. Голубоглазая, услышав как те беседовали об этом набросилась на них. Поэтому они перестали говорить о нём. Никто не понимал почему она так бурно реагировала.
— Кто такой Эрнст, — тихо прошептала я.
— Ты что серьезно не знаешь кто это? — удивленно спрашивали они.
Несмотря на то, что я родилась в Кенигсберге, я никогда не слышала этого имени.
— Это новый лидер, два года назад он встал на этот пост. Я видела на баннерах его фотографию. Говорят что властный тиран, который безумно любит женщин, — не унималась девушка.
— Это все неправда, — сказала другая. — Говорят что он очень умный, интеллигентный и безумно красив, поэтому девушки из-за зависти, что не могут сблизиться с ним говорят о нём ужасные слухи.
Посмотрев на голубоглазую мне стало не по себе, что же он сделал такого, чтобы вызвать такую агрессию с её стороны.
— Если мы с ним встретимся, значит у нас есть шанс не быть проданными в рабство, — продолжала говорить одна из девушек. — Возможно мы сами станем теми, кто будет ублажать его. Это лучше чем вонючие солдаты.
— Разве ты не счастлива? — спросила меня другая.
— Лучше смерть, чем быть игрушкой без выбора, — ответила я.
— Кажется ты не ценишь, то что получила, — говорила девушка и уходила в даль комнаты.
Голубоглазой лучше не становилось, еду что приносили она швыряла в металлическую дверь, а затем закрыв лицо руками подолгу плакала. Я пыталась её утешить, но всякий раз она больше хотела остаться наедине. Я чувствовала это пропасть между нами. Такое ощущение что она сломалась, держалась все это время, а услышав проклятое имя Эрнст, разлетелась на тысячи кусков.
Я не знаю сколько времени прошло, с того момента как мы находимся здесь. Но глаза болели от этой белоснежной комнаты, здесь было так тихо что мой мозг разрывался от вопросов. Я не знала куда себя деть. Ожидание того, что скоро произойдёт неизвестное угнетало меня.
Я бормотала молитву на своём языке, но все никак не могла успокоиться. Мне казалось ещё немного и я точно слечу с катушек. Иногда я разговаривала с девочками, чтобы хоть как-то унять тревожность. Голубоглазая все время лежала одна в углу, теперь она не подпускала меня ближе.
Внезапно дверь открылась и в неё вошла та самая женщина, я уже успела соскучиться по ней. Обычно еду нам приносили молодые девушки, но каждый день они менялись.
— Сегодня ваша судьба будет предопределена.
Надев на нас электрические кандалы, мы друг за другом шли за женщиной. Я была счастлива выйти из той белоснежной комнаты, мы снова шли по нескончаемому коридору. Пока не остановились у огромных дверей с изображением льва. Вокруг было очень много солдат, которые смотрели на нас, пытаясь что-то сказать, но молчали.
Женщина постучала в дверь и сообщила что мы пришли. Минуты две мы стояли молча, затем раздался звук и двери начали открываться. Комната была слишком огромной, огромные шкафы с книгами, огромные проекции городов и запах тяжелого табака был повсюду. Не успев сделать шаг, нас сразу же поставили на колени. Недалёко от нас сидело трое человек, они разговаривали о чем-то, попивая алкоголь из дорогих бокалов. Хрустальный стол вот вот сломался бы под тяжестью алкоголя на столе. Но впереди стоял огромный стол, за ним сидел человек, но мне было тяжело его разглядеть. Я видела форму солдат, но его была особенной, она была другой. Чёрный мундир был обвешан наградами, а на воротниках золотыми нитками был вышит лев.
Женщина говорила с ним на другом языке, который я слышала впервые. Мне хотелось поскорее уйти оттуда, голоса трёх мужчин затихли, теперь они внимательно слушали, что говорила женщина.
— Ты уверенна что они не заразны? — спросил один из сидящих.
— В этом нет причин для беспокойства, — ответила она.
Мужчина в чёрном мундире, перестал писать и наконец обратил внимание на нас. Повернул голову я видела радостные улыбки двух девочек, и опухшие от слез глаза, голубоглазой. Слегка приподняв голову я встретилась взглядом с генералом и сразу же его отвела. Я не знала своего будущего, но я хотела быть сильной, поэтому сжав зубы я ждала окончательного решения.
— Темненькая, подойди ближе, — сказал низкий голос, легкая хрипотца придавала ему властности. Женщина похлопав меня по плечу, тихо произнесла «иди». Мои ноги вдруг стали такими тяжёлыми, мне было сложно сделать шаг. Сердце стучало как бешеное, казалось что в этой комнате не хватает воздуха, опустив голову я сделала пару шагов к нему навстречу.
— Ближе, — произнёс он. Сделав ещё пару шагов, я чувствовала как этот взгляд видит меня насквозь. Я была одета, но он словно сканер выворачивал меня наружу, ощущалось так словно я стою обнаженная и мне хотелось закрыться, спрятаться. Я сжимала кулаки так сильно, что костяшки на них белели.
— Подними голову, — приказал он. Я не сразу повиновалась, но не хотела злить его, поэтому наши глаза снова встретились. Теперь я стояла ближе к нему, он и правда вселял ужас, это молчание и этот взгляд просто невыносимы. Мне хотелось кричать, бежать, но я стояла неподвижно как статуя. Поднявшись из-за стола, он медленным шагом направился ко мне. Я уже почти не дышала, ещё немного и я бы упала в обморок прямо там, но я обещала себе быть сильной, ради семьи, ради будущего, а затем понимала как ничтожно звучат слова в моей голове. Он слегка дотронулся моей щеки, горячие руки обожгли меня и я отдернулась от него как ошпаренная, заставив появиться улыбке на его лице. Мелкая дрожь нарастала по всему телу, а он все ходил вокруг и смотрел, разглядывал меня как товар. От чего становилось мерзко.
— Сегодня будут развлечения? — крикнул один из сидящих. Генерал лишь кивнул в ответ. Оставив меня стоять, он подошёл к остальным. Я бы хотела видеть их лица, но боялась развернуться, поэтому закрыв глаза ждала когда все это закончится. Один из сидящих встал и направился ко мне.
— А ты в моем вкусе, — произнёс он мне на ухо. Заставив отвернуться от него. Его рука коснулась моего бедра, а он продолжал нашептывать всякие непристойности. Как вдруг что-то оттолкнуло его, открыв глаза я увидела как генерал бросил на него свирепый взгляд, и тот удалился от меня.
Генерал подошёл к своему столу вытащив оттуда ошейник, он кинул его мне прямо в ноги. Я не сразу поняла что надо делать, поэтому женщина быстро подойдя ко мне, схватила его и в тот час он уже был на моей шее, озадаченность виднелась в моих глазах, трое мужчин оставались смотреть на этот спектакль. Пока генерал не сказал, что они могу развлекаться с этими тремя, указав взглядом в сторону девушек.
— Твоё место здесь, — сказал он указывая на колено. Я смотрела на него, затем на девушек которые не понимали что происходит.
— Живо, — сказал он так громко и грозно, что я направилась к нему.
Кажется мучения будут продолжаться вечно, как же было неудобно сидеть на его колене, опустив голову вниз, я не хотела видеть оргию, которая творилась сейчас в комнате, «хуже чем животные», пронеслось в голове. Я чувствовала как он разглядывает ошейник на моей шее, его рука опустилась на мою поясницу от чего я невольно вздрогнула. Заставив снова его улыбнуться.
— Почему не смотришь? — спросил он. Я открывала рот чтобы издать звук, но вместо этого я всего лишь жадно глотала воздух. Крики и плач который доносился до меня приводил в ужас, я боялась повернуть голову, чтобы посмотреть.
Сильные руки схватили мое лицо и направили в сторону где проходила та самая оргия.
— Открой глаза и смотри, — властным тоном приказал генерал. Сквозь слезы и сопротивления я лишь смутно видела картину, но этого было достаточно.
Открыв глаза я проснулась в просторной комнате, она была слишком изыскана для меня. Сначала мне показалось, что все это мне приснилось. Отрывки появлялись в голове словно у меня амнезия. Ошейник, который висел у меня на шее был доказательством того, что я и правда на сплю. Комната была пустой, открытые настежь окна и я в белоснежной рубашке огромного размера. Куда пропала моя старая одежда мне было неизвестно, но больше всего раздражало то, что снова меня клонило в сон.
Тёплая рука коснулась моего лица, немного поморщившись я повернулась на другой бок, у меня не было сил хорошо поспать в эти дни. Не знаю почему, но сейчас я немного расслабилась.
— Такая милая когда спишь, — услышала я тихий знакомый голос. От чего вскочила с кровати как ужаленная, он заставил меня резко проснуться и быстро осознать где я.
— Этот ошейник выглядит так мило, на твоей шее, — сказал он и улёгся поудобнее на кровати. Сейчас он был одет в домашнюю одежду без этого мундира, начищенных сапогов и наград он выглядел как обычный мужчина. Только этот осколок памяти на удалить, в голове сразу нарисовался образ сильных рук, который заставлял меня смотреть на сцену где трое мужчин насиловали девушек. Посмотрев в окно, я увидела луну, сколько же я проспала что сейчас уже так поздно.
— Ложись в постель, завтра предстоит дальняя дорога, — сказал он и зевнул. Я лишь со злобой взглянула на него, ничего не ответив.
— Ты порождаешь меня взять тебя силой прямо сейчас, но как только мы приедем домой, я займусь этим выражением лица, а сейчас надо спать, поэтому ложись, — тихо произнёс он.
Лечь рядом с ним я так и не смогла, накинув на себя тёплый плед я села на небольшой диван, который располагался недалёко от кровати, обхватив руками свои ноги, я лишь изредка кидала взгляд на него. Темные вьющиеся волосы и карие манящие глаза. Он был довольно высоким и сложённым, люди говорили правду он был красив. Даже очень, но эта красота отпугивала, она была зловещей и опасной. Я думала об этом, затем невольно дотрагивалась до ошейника и понимала, что это конец моей прежней жизни. Завтра будет новый день, новый день моего рабства.
Всю ночь я не смогла сомкнуть глаз. Позавтракав в полном одиночестве, я была предоставлена самой себе, генерал проснулся наверное, когда я успела задремать и больше не возвращался. Девушка в форме горничной принесла мне одежду и сказала чтобы потом я спускалась вниз, там меня ждут.
На огромной машине мы ехали по пустой дороге. Мы проезжали зеленые леса, а затем появилась пустыня и больше она не исчезала. Я видела руины которые были объяты пеплом и пламенем, разрушенные дома и пустые деревни. В машине находились два солдата и водитель, я потеряла счёт времени, отгонять дурные мысли уже вошло в привычку, страх медленно покидал меня, но неизвестность и мое будущее было по истине ужасающим.
Машина остановилась у огромного дома, я такие никогда не видела. Война приносила одни убытки, мы теряли то, что так долго строили, новые технологии могли иметь только военные, машины и дизайнерские вещи и вся роскошь вместе взятая, уходила на второй план. С каждым годом становилось все труднее и труднее. Каждый выживал как мог.
Выйдя из машины, меня встретила пожилая женщина увидев мой ошейник она приказала слугам отвести меня в комнату для питомцев.
Зайдя во внутрь дома, я на миг почувствовала себя так словно я попала в музей, огромные картины, статуи мне они ничего не говорили, но шедевров искусства было здесь больше чем достаточно. Мы поднялись на второй этаж и снова эти длинные коридоры и многочисленные повороты то влево, то вправо.
— Сюда, — сказала миловидная девушка, и указала на дверь. Войдя в комнату, она была достаточно широкой. Огромный письменный стол, и широкая кровать. Мой вид из окна упирался в сад. За всю свою жизнь, я не видела столько зелени, яркие бутоны цветов переливались на солнце. «Как же красиво», — вырвалось с губ.
— Что должен делать питомец? — тихо спросила я у девушки, которая аккуратно раскладывала вещи по полкам шкафа.
— Не знаю, — сухо ответила она.
— А есть тут ещё питомцы?
— Есть, — ответила она.
— Где я могу с ними встретиться?
— Запрещено, — ответила она и закончив с вещами вышла из комнаты.
Дверь была не заперта, но я боялась выйти наружу, сама не понимала что меня удерживает в этой комнате. Ходя по комнате из стороны в сторону меня посещали разные мысли. Но мысль о побеге почему-то казалась мне такой нереальной и несбыточной, да и что я буду делать если сбегу, — подумала я. Меня ведь все равно найдут. Поэтому я глубоко закопала эту мысль.
Дверь открылась и вошла та самая пожилая женщина, которая встретила меня у входа.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она.
— Вполне сносно, — ответила я.
— Замечательно, объясню вам правила этого дома.
1. Питомцы личная игрушка господина.
2. Вам нельзя контактировать с другими питомцами, если только этого не пожелает господин.
3. Вы должны чётко выполнять свои требования и не устраивать скандалов.
4. Выходить из комнаты разрешается, но в местах где помечены львы, вам находиться нельзя.
Было слишком много правил, но что делать я так и не поняла. Было так же слишком много ограничений, но к этому я привыкла. В принципе здесь не так уж и плохо, самое главное это подчиняться правилам и не нарушать их. И тогда все будет хорошо. Так вот какая она золотая клетка, пронеслось в голове. Во всяком случае сейчас мне повезло намного больше, чем другим девочкам. Только вот не могу понять, к лучшему это или нет.
Прошло три дня с момента как я оказалась здесь, медленно, но я начинаю привыкать к этому месту. Я видела других питомцев, но заговорить с ними не решилась. Еду приносили в комнату, так же как и новую одежду. Развлечений здесь было мало, но я была рада что библиотека была разрешена, также как и сад. Большую часть времени я молчала, иногда было тяжело выдать из себя слова, здесь было полно слуг, но я чувствовала себя одинокой. Но поделать с этим ничего не могла.
Перед сном я обычно читала книгу, это помогало расслабиться и привести мысли в порядок. Постучав два раза, дверь открылась и я снова увидела ту пожилую даму.
— Господин хочет видеть вас, — сказала она.
По правде говоря меня застали в врасплох. Я точно не ожидала этого, а уж тем более в такое время.
Накинув на себя халат, я медленным шагом шла за женщиной. В голове было куча вопросов, стоило женщине упомянуть о нём, как в голове непроизвольно нарисовался его портрет. « тиран», пронеслось в голове.
Я снова стою у огромных дверей с изображением льва. Дежавю. Только в этот раз это был не кабинет, а спальня. Медленно сделав шаг вперёд, я прошла в комнату. Дверь за мной захлопнулась, заставив меня дернуться от неожиданности.
— Давно не виделись, верно? — услышала я такой знакомый голос. Повернув голову по направлению исходящего звука я увидела его сидящим за столом, обнаженный торс, бутылка вина и бокал который он держал в руке. Затем он взглянул на меня, и мы снова встретились глазами. Не выдержав я первая отвернулась.
— Подойди сюда, — сказал он. Медленным шагом я направилась к нему, чем ближе я подходила, тем сложней было унять дрожь в теле. Сердце стучало как ненормальное. Я не понимала почему я так реагирую на него.
Он продолжал сверлить меня взглядом, снова этот сканер из-за которого я чувствовала себя ужасно.
— Сними халат, — произнёс он и сделал глоток вина. Кажется теперь я поняла принадлежность питомцев, удовлетворять прихоти своих хозяев. Мне стало жутко страшно, я не боялась истерзания, я боялась потерять себя.
— Теперь медленно снимай все, ты ведь поняла, медленно.
Оставшись без одежды, я чувствовала его возбужденный взгляд, словно сейчас он набросится на меня. Резко встав он подошёл ко мне, в комнате царила тишина, лишь мое учащённое сердцебиение нарушало эту тишину. Я чувствовала как он подходит сзади, слышала его дыхание и от его прикосновений обжигало.
— Боишься? — наклоняясь к уху прошептал он.
— Не капли, — ответила я, борясь с дрожью.
— Лгунья, — тихо ответил он. — На колени, — вдруг резко произнес он. От смены тона его голоса внизу живота заныло. Но перечить я не стала. Медленно опустившись на колени, я заметила для себя что мне понемногу начинает это нравиться. Мне начинал нравиться этот голос, взгляд, ухмылка и власть надо мной.
— Дотронься, — сказал он показывая на выпуклость паха. Смущаясь и отводя голову в сторону я медленно накрыла ладонью его возбужденный член, и была удивленна что он такой твердый. — А теперь повторяй за мной, — сказал он и положил свою руку на мою. Я все еще не могла повернуть голову, красный румянец появился на моих щеках, я жадно глотала воздух ртом от чего у меня пересохло горло. — Думаю этого достаточно, — сказал он и не успев я слова сказать как уже очутилась на мягкой постели, он повис надо мной смотря мне прямо в глаза. Голова кружилась, но видя его расширенные зрачки я понимала что ему нравится. Он медленно опустился и наши губы соприкоснулись. Влажность его губ и властный язык, который отмечал территории были для меня ново. Отвечая ему на поцелуй я не успевала за ритмом, тяжело дыша я оттолкнула его чтобы иметь возможность вздохнуть.
Его негодование быстро сменилось самоуверенной ухмылкой и проделав дорожку поцелуев я видела как он оставлял на мне метки. Сжав зубами мой сосок я слегка выкрикнула, жжение внизу живота только возрастало. Его горячие пальцы скользнули туда, где еще ни была ничья рука, кроме моей собственной. От непонятного чувства я сжала ноги вместе, но он продолжал водить пальцем вверх-вниз. Закрыв лицо руками я больше не могла сдерживаться, поэтому с моих губ слетел тихий стон, затем он резко остановился я чувствовала как пристально он сейчас смотрит на меня, но убирать руки так и не решилась.
Подтянув меня ближе к себе он аккуратно раздвинул мне ноги, машинально прикрыв рукой я рассмешила его. — Не бойся, я буду нежен, — сказал он. И мне почему-то хотелось верить. Этот его нежный тон, обжигающие прикосновения, властный язык и странный привкус поцелуя опьянил меня. Он медленно убрал мои руки после чего поцеловав в лобок привнес еще больше непонятных ощущений.
— Хватит, пожалуйста, — уже не вынося всего это молила я его.
— Что ты сказала, я не расслышал, — ответил он.
— Умоляю, — тихо произнесла я, вкладывая оставшиеся силы.
— Громче, — нагнувшись ко мне, прошептал он.
— - Хватит, прошу, — шепотом произнесла я.
Резкая боль, заставила все тело выгнуться так сильно, мой помутневший разум не понимал что происходит, но его горячие руки обхватили меня. — Все хорошо, — тихо произнес он и целовал мое тело, я была словно тумане, но кое-что я чувствовала сильнее всего, что-то теплое было во мне, пульсируя и заполняя. Немного придя в себя, он начал медленно двигаться, постепенно боль прошла, и накат новых ощущений снова заполнил меня. Его толчки взад-вперед варьировались от медленных и глубоких до быстрых настолько что я не успевала глотать воздух. — Давай сменим позу, — сказал он и повернул меня на живот. Обхватив талию он ускорился, я ничего не чувствовала кроме его члена, закрыв глаза и издал тяжелый стон, мое тело начало будто парализовало, но я чувствовала это ощущение впервые, оно накатило меня приятным и непонятным чувством. Затем что-то теплое заполнило меня изнутри, когда он вышел сразу стало как-то пусто. Я уже не могла нормально соображать, не было сил даже лечь на спину поэтому от чего я моментально уснула.
***
Теплое дыхание щекотало лоб, поморщившись и открыв глаза я увидела генерала спящего. Я впервые видела его так близко, темные длинные ресницы и мягкие вьющиеся волны на его голове, мне захотелось запустить в них руку, но я вовремя остановилась. Я не могла выбраться из его цепких объятий, но будить его мне тоже не хотелось, когда я пыталась вспомнить вчерашнее, то в голове была какой-то непонятный туман, я не помнила все четко, но ощущения которые я испытала я наверное никогда не смогу забыть. В первый день нашего знакомства он выглядел иначе, так что же произошло сейчас. После того дня пару дней все тело отдавалось какой-то болью, красные отметины которые он оставил напоминали мне о той ночи. Я все думала о других питомцах, проделывает ли он с ними тоже что и со мной, и когда я представляю это, чувство ревности переполняет меня, не должна, но я не могу этому противиться. Спать в его объятиях было так приятно, что теперь когда я ложусь одна в холодную постель мне становится грустно. Я все чаще и чаще думала о нем, порой замечала какие-то мелочи, и знать мне о нем хотелось все больше и больше. Я продолжала гулять в саду, читать книги и слушать музыку на веранде. Выходя из ванны я подолгу смотрела на отметины которые он оставил на моем теле, они понемногу заживали и мне как ни странно становилось грустно от этого. Дни и ночи становились все невыносимей, кажется время остановилось и вокруг ничего не менялось. Посреди ночи я проснулась от того, что сильные руки несли меня куда-то прочь. Открыв глаза я не смогла разглядеть лицо было слишком темно, и выпив снотворное перед сном, мне было тяжело реагировать на это похищение. Войдя в комнату яркий свет ударил мне прямо в лицо, заставляя поморщиться. Только тогда я смогла разглядеть что это генерал. Я снова оказалась в той комнате, но ощущение было такое, словно здесь что-то изменилось, но что, я понять не могла. — Знаешь без тебя спать мне давалось сложно, — слышала я сквозь сон. Затем я снова чувствовала горячие объятия и его поцелуи на моем лице. Мне казалось что это просто сон, и сейчас открыв глаза то я снова проснусь в своей постели. Чего мне до смерти не хотелось. Я снова проснулась раньше него, но уже от непонятного шума. Оглядев комнату я увидела девушку сидящую на диване, на ней был такой же ошейник что и на мне, пристальный взгляд и обнаженность. Ее белокурые пряди были уложены красивой волной, прикрывая красивую пышную грудь. — Почему ты здесь? — тихо спросила я. — Я хочу задать тебе этот же вопрос, — сказала она. — Почему ты спишь вместе с господином, он никогда не разрешал нам проводить с ним ночь. Не найдя ответа в голове на ее вопрос, я не знала что ответить. — У тебя золотой ошейник, но как? — подойдя чуть ближе ко мне спрашивала она. Дотронувшись шеи я почувствовала аккуратный метал, вместо грубого кожаного. Я и сама не понимала откуда он, ведь еще вчера ночью на мне был мой обычный. Подойдя к зеркалу я заметила заживавшие раны от натирания, приходилось смазывать мазью, иначе было бы хуже. — Послушай, ты давно здесь? — спросила я. — Достаточно долго, — ответила она и украдкой смотрела на мой ошейник. — Много ли тут вас? — Я делю комнату с другими питомцами, поэтому нас всего скорее всего семь или восемь, включая тебя. — Что, делишь комнату с другими питомцами, но разве это не запрещено? — все больше не понимала я. — Нам всем запрещено идти на контакт с тобой, мы слышали что у тебя свою комната, среди нас есть девушки красивее, так в чем твой секрет, как ты получила это? — сказала она указывая на ошейник. — И что он значит? — спросила я. — Не знаю, но девушки говорят что открываются больше возможностей, но каких я не знаю, — ответила она. После того разговора вопросов становилось больше, но ответов я так и не могла найти. Темная повязка на глазах придавала больше чувствительности. С завязанными руками я лежала на кровати и пыталась предугадать следующие действия. - Подними туловище повыше, - услышала я и подчинилась. Что-то теплое и липкое коснулось ануса, я не понимала что он сейчас делает, пока он не засунул палец и не заставил меня выгнуться еще больше, только уже от боли. - Вытащи, мне больно, - ныла я. - Расслабься, - чуть ли не рыча произнес он. С самого начала с ним было что то не то, от прежнего человека, который делал все нежно и аккуратно, не осталось и следа. Понемногу боль утихала, но он ввел два пальца и та ноющая боль снова охватило мое тело, затем три пальца, я чувствовала этот дискомфорт лишь вначале, теперь мне не хотелось чтобы он вынимал пальцы. Когда он вытащил все пальцы, я почувствовала как что то холодное проталкивается сквозь узкую дырку. Она была больше чем его пальцы, и холодней заставляя меня снова ощущать что то новое. Эта шутка будто бы обжигала изнутри, внизу живота ныло так сильно что я каждый раз сжимала ноги. Руки начинало сводить от позы в которой я находилась. Затем он легко и быстро пристроил меня животом на колени, голова кружилась но так сильно я еще не была возбуждена. Для удобства я вздернула зад, но я еще не понимала к чему это приведет. - Ты ведь была хорошей девочкой верно? - сказал он и его теплая рука легла на мою ягодицу, его легкие поглаживания сводили меня с ума, волнение заполняло меня, непреодолимое чувство неизвестности возбуждало меня, заставив издать стон, от которого я сама удивилась. - Я вижу тебе нравится, - сказал он и замахиваясь рукой он ударил по ягодице, звонкий удар заставил меня моментально отпустить зад и сжать ноги, место от удара зудило, но руки мои были связаны. Штука которая находилась у меня в заднице словно вошла глубже. - Считай громко и подними зад, если отпустишь начнем заново, - сказал он. - Один, - дрожа сказала я, закусывая губу от боли, которая нарастала. - Два, - сквозь зубы процедила я. - Три, - место удара горело так сильно что я изо всех пыталась терпеть. Четыре, - готова умереть. Пять, - задыхалась от боли и слез. - Шесть, - мне казалось что это уже не закончится. Семь, - ноги постепенно начинали подкашиваться. Восемь. Девять. Десять. Я не верила тому что все закончилось, повязка на глазах промокла слезами, место ударило пульсировало так сильно, что я не слышала собственного сердца. Мне казалось что я больше не чувствую ног, руки затекли а я находилась где то далеко. Сейчас у меня не было сил, душа покинула меня. Он аккуратно уложил меня на кровать и приложил лед к месту ударов, легкая прохлада обжигала меня, а после действовала успокаивающе. Он аккуратно вытирал слезу с моих глаз. Когда я посмотрела на него, он выглядел виноватым, но сейчас я не злилась на него, я злилась на саму себя потому что это в какой то мере мне даже понравилось. После того случая мы часто играли в подобные игры, мне было несложно привыкнуть к нему он всегда был такой разный, властный, нежный или страстный. - Сегодня я хочу доставить тебе удовольствие сказала я и толкнула его на кровать. Я аккуратно расстегнула его рубашку и принялась целовать каждый сантиметр его тела проделывая дорожку к паху. Нащупав руками бугор я запустила руку, обхватив руками твердую плоть я чувствовала каждую вену, каждый изгиб. Надавив немного на уздечку он издал глухой стон. Я смотрела на него снизу вверх и сама возбуждалась от этого взгляда. Легко поцеловав головку я наблюдала за его реакцией, мне нравилось это. Проводя рукой вниз - вверх он откинул голову и тяжело дышал, запустив его в рот я облизывала его так жадно, что самой было страшно от действий которые я делала. Толчок и белая жидкость заполнила мой рот, ее было слишком много поэтому проглотить все было немного тяжело, приподняв меня к себе он поцеловал меня. Оседлав его я аккуратно вела его член в себя, казалось во мне он становится больше. Я смотрела ему прямо в глаза и мне казалось именно так он выражает свою любовь ко мне. Медленно начав двигаться, я водила задом вперед назад. Легкая эйфория накрывала меня, с ним мне было по особенному хорошо, с ним я чувствовала себя желанной и нужной. Впервые меня посетила мысль о том, что я не хочу убегать, не хочу прятаться. Город, от которого я так рьяно пыталась убежать в итоге победил в этой схватке, но я не жалею. Поначалу странное чувство ненависти одолевало меня, непонятные ограничения, рамки и законы заставляли подчиняться не нужным людям. Но я нашла того, кому действительно хочу подчиняться.***
Идя по длинному коридору я немного заплутала, даже спустя полгода, мне было все еще сложно привыкнуть к этим длинным коридорам и бесконечным дверям. Но одна дверь меня все же привлекла, она отличалась формой, цветом и вместо льва, который был изображен почти на каждой двери, там символизировался волк. Странный фетиш на зверей, проскочило у меня в голове. Чувство любопытства оказалось сильней, потянув ручку вниз, я поняла что дверь не заперта. Сердце кололось безумно. Мне казалось что еще немного и сердце выскочит из груди. Осмотревшись кругом я поняла что никого поблизости нет, и немного успокоившись приоткрыла дверь. То, что я увидела немного удивило меня. Мужчина стоял ко мне спиной, жгучие темные волосы и рельефная спина красиво изгибалась в такт его движениям. Его обнаженное тело заставило меня засмотреться. Девушка была прикована наручниками к кровати, но стоны лишь издавал он, лишь когда он слегка отодвинулся я заметила кляп в ее рту. Взяв свечу с тумбы, он придерживая одной рукой ее ноги, а другой направил свечу к на нее, капли таяли и воск капал на изящное тело девушки. Когда он взял ее за шею, я увидела ошейник такой же как и у меня, только с инициалами. Я все еще не понимала почему подглядываю за ними, я находила это странным и таким возбуждающим. И это было только началом моей жизни.
