Правитель своей судьбы

Клэри сидела в комнате, которая пока принадлежала ей. Дорожная сумка собрана. Одежда аккуратно уложена. Постель заправлена. Все книги из библиотеки ровной стопкой расположились на краю письменного стола. Только небольшой блокнот лежал нетронутым. В нем Клэри записывала успехи своих учеников или то, что нужно было с ними доучить. Она пролистала всё до последней записи, и грустно улыбнулась. Бен постоянно читает дополнительную литературу, и показывает огромные успехи в учебе. Он будет одним из лучших сумеречных охотников современности. Клэри гордилась им. Кто-то постучал. И это был не короткий стук. Множество ручонок било в дверь, и Клэри поспешила открыть. В комнату к ней ввалились маленькие воробушки. Они наперебой начали что-то говорить, много жестикулируя и толкая друг друга. – Тише, ребят! – крикнула Клэри, и они разом замолчали, уставившись своими большими любопытными глазками на девушку. – А теперь кто-нибудь один скажет мне, что случилось. Конечно, Бен вышел вперед и поспешил объяснить причину их прихода: – Я, как самый старший, сейчас всё расскажу, – начал он по-взрослому. – Мы бегали по коридору, и услышали, как кто-то из охотников говорит о портале, который нужно приготовить к часу дня. Мы спросили: «Кто-то приезжает?», а нам ответили, что вы уезжаете со своей мамой в Идрис. Мы расстроились, но потом подумали, что такого не может быть. Вы не можете бросить нас. Мы прибежали сюда, чтобы выяснить правду. Бен закончил и посмотрел на своего преподавателя с надеждой на то, что всё это простая шутка. Клэри подошла к своей кровати и, сев на нее, подозвала детей. Ребята плюхнулись на мягкий матрас и с ожиданием вглядывались в печальные глаза девушки. – Я уезжаю, – сразу ошарашила детей Клэри, и они заскулили, как маленькие щенки. – Пожалуйста, дайте договорить. Отлично, – произнесла она, когда все снова затихли. – Вы должны меня понять. У вас у всех есть родители, сестры и братья. Мы должны помогать своим семьям. Я уезжаю, чтобы именно это и сделать. Я должна им помочь. – Без вас никак не обойдутся? – обижено спросил Тони. – Ну мы же не можем обойтись без нее, значит и другие не могут, – влез Бен. Клэри засмеялась и продолжила: – Только сильно не расстраивайтесь. Я приглашаю вас на свой день рождения. А знаете где он будет проходить? В самом прекрасном дворце во всем сумеречном мире… – В Идрисе?! – воскликнули дети и тут же начали прыгать на кровати, как будто услышали, что их обеспечат годовым запасом шоколадных конфет. – Вы придете? – спросила Клэри, зная заранее их ответ. – Конечно, – хором взвизгнули они и снова начали дурачиться. Клэри присоединилась к их веселью: то пощекочет Мисти, то ущипнет Бена. Дети были в восторге от новости и не могли сдержать своей радости. Но Мисти вдруг перестала пищать и прыгать и, хлопая голубыми глазками, пролепетала: – Мисс Фрей, вы больше не будете учить нас рисовать? Клэри утешающе обняла девочку. – Простите, но и рисование придется отменить, – произнесла она, и в голове появилась хорошая идея. – А хотите, я вам кое-что подарю? – Да! – воскликнули дети, и с искрящимися глазами наблюдали за тем, как Клэри достает из сумки свой альбом. – Это же тот самый волшебный альбом с рисунками, – прошептал Виктор и переглянулся с другими. Клэри пролистала несколько страниц и остановилась на портретах детей. – Виктор, это тебе, – вложила она в его руки листок. – Будь хорошим мальчиком и не обижай Мисти, пожалуйста. Потому что если я узнаю об этом, то отправлю в Академию плохих мальчиков. Помнишь, я рассказывала об этом ужасном месте? – Помню, – скривился Виктор и стал рассматривать свой портрет. – Это же как фотография, только черно-белая! Клэри улыбнулась, ероша его светлые волосы, и достала следующий рисунок. – А это тебе, Тони. Смотри какой ты здесь большой мальчик. Прям настоящий супергерой, – дети рассмеялись. – Никогда не сомневайся в себе. И перестань читать комиксы ночью. Я, конечно, понимаю, что и сама виновата. Ведь это я принесла их тебе. Нужно высыпаться, а утром повторять руны. Если в будущем на тебя нападет демон, ты комиксами в него будешь кидаться? Нет, Тони. Ты вспомнишь руну и нарисуешь ее. Для этого мы и учим эти «странные закорючки», как ты их называешь. Тони кивнул и принял подарок. – Так, следующий у нас Бен, – сказала Клэри и отдала портрет мальчику. – Ты будешь лучшим из лучших. Только не зазнавайся. Защищай своих друзей и помни, слава – это не главное. Бен улыбнулся свойственной только ему улыбкой, доброй, заражающей, и поблагодарил Клэри. – И последний подарок, – достала Клэри портрет темноволосой девочки. – Держи, это тебе. Милая Мисти, плакать даже нужно, но только у себя в комнате. А когда выходишь к людям, сделай невозмутимый вид и подними нос кверху. Ты умная, красивая и самая чудесная девочка. А главное, ты сумеречная охотница. Нужно оставаться сильной. – Я сильная, – гордо сказала Мисти и ахнула от красоты рисунка. – Я здесь такая миленькая. – Вы все для меня миленькие, – проворковала Клэри и кинулась обнимать эту кучку уже почти родных детей. – Кхм-кхм, – услышали они. На пороге стояла точная копия их преподавательницы, только выше и старше. Ребята сразу догадались, что это мама Клэри. – Нам пора, милая, – произнесла она и быстро удалилась. – Мне кажется, у вас строгая мама. Она вас не обижает? – спросила Мисти поглядывая на дверь. Клэри усмехнулась: - Когда как…

***

– Ты хорошо ладишь с детьми, – произнесла Джослин, когда они шли по коридору лондонского Института. Клэри не слушала ее, она пыталась запомнить стены, которые приютили ее на целых полгода. Если завернуть за угол, можно увидеть картину, которую она сама нарисовала. Миссис Хайсмит – глава Института – оценила ее талант, и недавно предложила нарисовать что-нибудь для огромной столовой, где потолки были очень высокими, а люстры с позолотой настолько большими, что в зале не оставалось ни одного темного уголка. Но Клэри так и не успела закончить ту картину. – Ты слушаешь меня? – раздраженно спросила мать. – А? что? – очнулась от воспоминаний Клэри. – О чем ты говорила? Джослин вздохнула и повторила еще раз: – Завтра мы устраиваем бал в честь твоего возвращения. – Ну мама, зачем! – застонала девушка. – У меня день рождения через несколько дней. Можно было и совместить два события. Тем более мое возвращение – так себе праздник. И как же я не люблю твои балы! Зачем ты собираешь толпы людей? Они же только набивают свои желудки и сплетничают! Их не волнует мое возвращение или даже день рождение. – Не все такие, – произнесла Джослин. – Большая часть. Они дошли до зала, где для них уже приготовили портал. Миссис Хайсмит тоже была здесь. Ее седые волосы, как серебряные нити, переливались на свету. – Клэри, дорогая, как жалко с тобой расставаться, – сказала она и крепко обняла Клэри. – Обещай, что не забудешь нас. – Да как же забыть то счастье, которое я испытывала здесь? Не забуду никогда. Спасибо вам за всё, – улыбнулась Клэри и продолжила: – Я знаю, что у вас много дел, но, пожалуйста, приходите на мой день рождения. Мы будем очень рады вам. – Ох, спасибо, дорогая. Я постараюсь пораньше освободиться от своих отчетов. Клэри еще раз крепко обняла седую женщину и подошла к порталу, где уже стояла Джослин. – Ты только что упрекала меня в том, что я зову всех подряд, и тут же пригласила всех обитателей этого Института, – холодно произнесла мать. – Я позвала только тех, кто мне дорог, – так же холодно сказала Клэри. Вместе они шагнули в портал. Пара секунд, и Клэри уже стоит в Инквизиторском замке. Еще бы сто лет не видела этой помпезности и вычурности. Позолоченные канделябры, рамки картин и затейливые орнаменты ослепляют своим сиянием, от высоты потолков кружится голова, а начищенный черный мрамор на стенах и полу отражает уставший вид Клэри. По бокам комнаты стояли служанки, и одна из них подбежала к девушке. – Мисс Моргенштерн, добро пожаловать домой, – приторно сладко улыбнулась она. – Мы приготовили всё в ваших покоях. И мы рады снова вас ви… – Подожди, Лили, – схватилась за голову Клэри. – Слишком много информации. Просто обними меня. Лили удивленно похлопала глазами и бросилась на девушку с медвежьими объятьями. И как только маленькая девчушка может каждый раз душить Клэри своими тоненькими руками? – Не больно? – весело спросила Лили. – Пока не очень, – прокряхтела Моргенштерн и, рассмеявшись, освободилась от служанки. Джослин кивнула слугам и быстро удалилась в свои покои, даже не удостоив никого взглядом. – Что это с ней? – поинтересовалась Лили, проследив за темным силуэтом. – Как всегда недовольна моим поведением. Не обращай внимания, – фыркнула рыжая и сразу сменила тон на более серьезный. – Кстати, Джонатан здесь? – Тебе повезло, он уехал на неделю. Неделя прошла, а он так и не вернулся. Может быть, сейчас он лежит где-нибудь мертвый. Как можно так часто нарываться на неприятности? – Не говори так, Лили. Я знаю, что вы его ненавидите, но он все еще мой брат, – обижено сказала Клэри, и Лили сразу прошептала: «Прости». – Отведешь меня в покои, милая леди? – шутливо подала она руку служанке. – А то я уже забыла где они находятся. – У вас слишком короткая память, мадам, но я с радостью вас провожу! ¬– низко поклонилась Лили, и приняла протянутую руку. По коридорам дворца снова раздался смех Клэри и ее подруги. Пока было весело и беззаботно. А завтра будет новый день, и новые придут страданья. Завтра этот чертов бал. В ее комнате ничего не изменилось. Только стало чуть-чуть аккуратнее и чище. Наверное, служанки потрудились. В комнате было свежо от открытого балкона, и Клэри невольно поежилась от холодка. – Сейчас я приготовлю ванну, и примерно через двадцать минут придет Эвелин. Она очистит и увлажнит кожу к балу, сделает массаж, – отрапортовала Лили. Клэри упала на кровать, и мягкий матрас сразу принял ее миниатюрное тело. Шелковое покрывало было холодным, но все равно приятным. Девушка подтянулась и сладко улыбнулась. Возможно, она скучала только по сверхудобной постели. – Как же я отвыкла от всего этого. Не верится, что я снова здесь, – тихо произнесла Клэри и звездочкой разлеглась на покрывале. – Но я не хочу оставаться в этом дворце. – Ну так живи в фамильном поместье. Оно ведь недалеко отсюда, – посоветовала служанка. – Там тебя никто не будет трогать. Возьмешь и меня с собой. Никаких званных ужинов, никаких Джонатанов, никаких родителей! Клэри села и посмотрела в ее карие озорные глаза. – Я бы с радостью там поселилась, но ты не представляешь, насколько всё изменилось. Я уже не буду той маленькой девочкой, которая весь день рисует на кровати, прыгает под любимые песни и достаёт своего братца. Я ведь всю жизнь бездельничала и занималась ерундой. – Нет, Клэри, – возразила Лили и, подойдя к ней, взяла за руку. – Ты занималась тем, что любишь. И это делало тебя счастливой. – Да, но какая от этого польза? Теперь я возьмусь за себя, буду помогать отцу… – Что прости? – вскинула брови Лили. – Ты говорила, что никогда и на метр не подойдешь к инквизиторским делам. Еще скажи, что станешь Инквизитором после отца. Клэри опустила голову и стала выводить пальцем узоры на шелковом покрывале. Брови Лили поднялись еще выше. – Ох, Кларисса, – вздохнула служанка. – Ты хочешь стать Инквизитором… – Нет! – сразу возразила рыжая. – Я не хочу, но понимаю, что так будет лучше для всех. Я все еще надеюсь, что получиться уговорить отца немного изменить свое отношение к Нижним. – Оу, это вряд ли, – произнесла Лили. – В последнее время Валентин изменился. Его мысли стали слишком радикальными, дикими. Многие говорят, что твой отец просто сошёл с ума. Когда он закрывается в переговорном зале со своими советниками, весь дворец слышит его возгласы: «Они отбросы! Мы высшая раса! Уничтожить!», – передразнивала она Инквизитора. – Ты не обязана снова лезть в это дерьмо. Клэри покачала головой и снова упала на кровать. Сил не было даже на принятие ванны. Лили ушла, давая возможность Клэри немного переварить информацию. «И что мне делать? – думала Моргенштерн. – Вдруг отец не прислушается к моему мнению? Я ведь не великий политик, а всего лишь его дочь. А еще я не Джонатан, которого всю жизнь готовили к посту Инквизитора».