Feeling is not a system

Silent Kisses Life is yours through my eyes Hope is not who I Am A million forms it takes, your disguise Let me not be fooled again Not again, Oh no, Oh no, Oh no! Silent Kisses Aleah - Vapour Эммет сидел в главном зале, внимательно слушая, что говорит ему Малыш о том, что видел снаружи. Он от усердия высунул язык, записывая нужные сведения в блокнот, старательно выводя каждую буковку. Здоровяк размахивал руками, громко и эмоционально рассказывал, препинаясь на каждом пятом слове толи от волнения, толи от незнания, - Там была просто огромная пи...пу..пирамиа...пирамида! Треугольная такая, кирпичик к кирпичику сложена, - на этом моменты он очертил руками огромный треугольник. Эммет согласно закивал в ответ, мол, слушаю, и схематично зарисовал его в середине своей импровизированной карты. - Ну потом я иду дальше. А там хоба-на, носок! Нет, ты представляешь, кэп! Носок! - Малыш вскинул руки вверх, - Ну я, долго не думал, схватил его сразу! Уф.. хорошо хоть, дальше все спокойно было. Назад вернулся, устал сильно, чуть в обморок по пути не упал! - Малыш откинулся в кресле назад, расслабленно вздыхая. Эммет чиркнул еще пару слов и, высунув голову из блокнота, проговорил, - Молодец, Малыш! Хорошая работа, можешь отдохнуть прямо сейчас, если ты так устал, - Он мягко улыбнулся ему в ответ, поднимаясь с кресла. Малыш буркнул в ответ довольное "спасибо, кэп" и отправился в каюту — спать, жуть как хотелось. Но не успел Эммет и сделать шаг в сторону, как перед ним возникло донельзя довольное лицо Тома, который все это время сидел рядом, ожидая, когда Малыш закончит свой рассказ. Он подошел к Эммету, легко коснувшись его плеча. Ученый, уловив весело-нежный настрой Тома, улыбнулся ему в ответ, - Если ты хочешь что-то сказать, то тебе стоит немного подождать Том. Я буду сейчас занят... и да, я заметил, как ты поглядывал на меня во время речи Малыша, - Эммет засмеялся. - О-о-о, и как же? - довольно спросил Том, расплываясь в улыбке. Эммет на секунду смутился, отводя взгляд в сторону, - Ну-у так, будто хотел сказать что-то...? Том засмеялся, смотря как мило смущается Эммет. Его рука крепче осела на плече ученого, он неловко похлопал коллегу по плечу. Возникло неудобное молчание. Том сглотнул, рукой оттягивая мягкую часть скафандра, которую Малыш называет "ошейником", и хриплым шепотом произнес, - На самом деле, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, любовь моя. Эммет удивленно посмотрел на Тома — несмотря на то, что они встречаются достаточно долгое время, Том ни разу не говорил с ним "о серьезных вещах". Пусть Эммет осознавал, что говорить о "важных вещах" или о том, что у тебя на душе между партнерами очень важно, нужно и нормально, но все равно заволновался, в голове представляя всевозможные варианты того, что хочет рассказать ему Том. Слишком. Много. Всего. Страшно! Ничего не подавая видом, Эммет кивнул; для большей степени своего согласия прибавил, - Да... Да! Хорошо. Я закончу с делами и сразу приду к тебе, договорились? - Отлично, кэп! - Том отсалютовал ему в ответ и скрылся в том же направлении, в котором ушел и Малыш — в каюты. А у Эммета тем временем от волнения, ни то что гаечный ключ, даже его блокнот не мог держаться в руках. По весьма позитивному настрою Тома можно было подумать, что то, о чем они будут говорить не должно повлиять на них негативно, но, если задуматься... Сколько семей рушилось из-за такого "нам надо поговорить" с радостной улыбкой? Эммет фыркнул, мысленно представляя в голове эту статистику и, решив лучше заняться делом, вместо утопания в болоте собственных тревожных мыслей, принялся за дело. Через пару часов пред ним предстал улучшенный ремесленный модуль третьего уровня. Глубоко выдохнув, Эммет довольно улыбнулся, радуясь проделанной работе. Пребывая в прекрасном расположении духа он бодро зашагал в каюты; двери тихо раздвинулись в стороны, первым его встретил храп Малыша. Он здоровски крепко спал, особенно после изнуряющих экспедиций, так что, его не разбудить и пушечным залпом, по-крайней мере, в течении еще 9 часов уж точно. Эммет подошёл к своей кровати; Том, широко развалившись, уже сидел там. Стандартная кровать астрогражданина состояла из: деревянного каркаса, матраса размером 1.5 и набора постельного белья(обязательно с маркой "Астрогражданин). После того, как они с Томом объявили всему шаттлу, что теперь официально встречаются — спать стали вместе. К счастью, габариты кроватей и худоба Эммета позволила им это сделать, поэтому "кровать эммета" стала "уютным-гнездышком-для-сна-томсона-и-эллиса"(название предложил Том). Увидев как подходит Эммет, Том встал с кровати. Он протянул ему руки, взял его ладони в свои. Между ними оставалось расстояние примерно в один большой шаг; они стояли держась за руки молча. Увидела бы их АСТРО, сказала бы, что они вернулись в детский садик, когда самым романтичным жестом было — "держаться за ручки". Эммет вопросительно поглядывал на Тома, ожидая, что тот с минуты на минуту начнет свою важную речь. Томсон переминался с ноги на ногу, покачивался, бросал растерянные взгляды на все кругом, покусывал губу, и в целом, сам создавал вид, что он "вот-вот начнет говорить, только сейчас, мысли соберет, да волноваться перестанет, но это скоро! Сейчас-сейчас". Когда молчание уже стало нестерпимым; Эммет показательно поднял бровь, Том открыл рот, будто собирался что-то сказать... ...Малыш с громким храпом перевернулся на другой бок. Кровать жалостно заскулила под ним, заскрипел матрас. Том засмеялся, - Не самая романтичная обстановка, как видишь. Но, как бы, дорогой, что ты хотел от сурового космоса? Тут только кровь, суп и храп Малыша! Эммет улыбнулся в ответ и прибавил, - Да! Зато, можно быть уверенным, что нас никто не подслушает. Они засмеялись. Оба стали чувствовать себя более раскрепощенно. - Во-о-общем, Эммет. Я хотел сказать тебе кое-что важное, - былое веселье таяло в секундах; комната вновь наполнилась волнением. Том замялся. - Эммет, я считаю, что ты — человек, которому я могу доверять и довериться... И я пойму, если то, что я скажу далее тебя как-то шокирует или ты совсем бросишь меня... Или что-либо похуже! - Том старался смотреть Эммету в глаза, чтобы поддерживать искренний зрительный контакт, но с каждым словом, которое подводило его все ближе и ближе к сути - делать это становилось все сложнее. Возникла пауза. Том сглотнул. Эммет подумал, что тот ожидает какой-то реакции на его слова и согласно закивал, - Да, Том, ты можешь рассказать мне все что хо- - Подожди, - прервал его Том. Он ещё не закончил говорить, думал как подобрать слова. Все последующее Эммет будто видел в замедленной съемке. Том тяжело выдохнул, отпустил его руки. Руки Тома плавно потянулись вверх, к лицу. Он что-то поправил за ухом и... Он снял повязку? Он снял повязку. Он снял повязку! Осознание медленно доходило до Эммета, а когда он окончательно понял, что это значит — слов в голове не осталось совсем. Язык прилип к небу, в горле все пересохло и он не мог выдавить из себя ничего кроме "а...", стоял с открытым ртом. На него смотрел Том. Смотрел двумя своими глазами. Перебрав в голове все те заболевания и травмы, которые приписывал Том, Эммет понял, что ни одно из них не подходит по внешним признакам под то, что он видит перед собой сейчас. - Я больше не буду врать, - Наконец разрушил долгое молчание Том. Он смотрел на Эммета стеклянным взглядом, никак не двигаясь в его сторону, словно боясь быть отвергнутым. Хотел, чтобы Эммет мог сам принять решение. Предполагал, что его могут отвергнуть. Нуждался, в поддержке. Эммет (снова) не знал, что сказать. В горле пересохло. Он не знал, что делать. Поэтому вместо слов он решил выразить её действиями. Он подошёл к Тому, крепко обнял его, поглаживая по спине. Том вжался в него, стискивая в своих медвежьих объятиях, и, неожиданно даже для себя, заплакал. Он уткнулся в плечо Эммету и что-то бубнил. Эммет молча поглаживал его по спине и смотрел на стену. Он все ещё не знал, что сказать. Том будто "сломался" перед ним. Они простояли так еще пару минут. Пара минут - долгое время. Вроде кажется, что минута — это так мало. Но на самом деле это очень много. Минута. Земля взорвалась. Минута. Они оставили Меган. Минута. Том плачет. Минута. Эммет стоит в оцепенении. Минута. Они сошли с ума. Они простояли так пару минут, пока у Эммета не устали руки так стоять в одном положении. Он неловко отстранился, положив руки на плечи Тому, поцеловал его в лоб, уткнувшись куда-то в волосы. - Эммет, я должен тебе все рассказать, - проговорил тот, хлюпая носом. Эммет уже подумал, что, как обычно утешает Малыша, до того ему было непривычно видеть плачущего Тома. Будто из него выжали весь настрой харизмы, шуток, общения и оставили лишь один стержень страдания и пятна слез на костюме Эммета. - А у тебя есть что скрывать? - С хитрой улыбкой спросил тот, желая хоть как-то поменять настрой любовника. Том его не понял. Смотря сверху вниз на него его глаза сжались в одну слезливую полоску, жалобно поглядывающую на Эммета. Он занервничал, думая, что Эммет будет сейчас злиться и ругаться; замялся в словах, - Эммет, дорогой... любимый, сладкий, ну так вышло... понимаешь— Не успел он договорить, как его прервал Эммет. Он приложил палец к его губам и сказал, - Тихо, успокойся, я всё понимаю. Ты хочешь мне что-то рассказать, что-то важное. Я хочу тебя послушать. Я тебя люблю и приму любым, поэтому не волнуйся так сильно, пожалуйста... Я буду с тобой всегда. Давай, ты просто успокоишься и мы поговорим. - его руки плавно поднялись вверх — с плеч на шею — с шеи на щеки; он бережно оглаживал пальцами щеки, вытирал слезы, смотрел доверительно-добрым взглядом на Тома, легко улыбался. - Хорошо, - тихо проговорил он и улыбнулся краешком губ. Они снова крепко обнялись, стояли, покачиваясь. Тишину разрывали лишь храп Малыша, да редкие всхлипы Тома.

***

*** - Да-да, а потом я... Они засмеялись. Том лежал на коленях у Эммета, чья свободная рука поглаживала его волосы. - Стой-стой, погоди, дай я начну! - сквозь смех проговорил Том. Эммет не мог перестать смеяться. - Ну тихо-тихо, это не смешная история. Дальше я начинаю серьёзные вещи говорить. Эммет неловко хихикнул и замолк. - Моя мать была богатой хиппи девчонкой, отца я не помню. Она говорила, что он рано от нас ушел, поэтому я его и не помню. Мама оставила ребенка, хоть и не совсем была— - Ты имеешь ввиду, оставила тебя? - уточнил Эммет. - Эммет, знаешь ли, о таких вещах весьма сложно говорить— - Молчу-молчу. - Поэтому, со мной часто водились всякие нянечки, которых нанимала мама. Ей некогда, она была на своих тусовках. Но! Но она без ума любила меня! Просто... понимаешь, она была еще слишком молода сознанием для детей. Дети — это очень серьезно. Не просто "ой мы так любим друг друга давай детей так же все делают". Это формирование личности...это... очень сложно. Понимаешь? - Да, ты глубоко мыслишь, Том. - Ну вот так всё было. Потом я пошёл в школу, но в целом бывал я там достаточно редко. Чуть только я подрос, я стал ходить на свои тусовки и пропускал школу. Зачем сидеть в скучном месте, если можно сходить в более веселое. Там происходило много историй, которые будоражили мое юношеское сознание, но нельзя сказать, что от этого я был глупым ребенком. Напротив, хочу заметить, несмотря на все это, я обладал потрясной способностью выцеплять из груды неинтересной школьной информации что-то "такое" и неплохо учился! - Гордо произнёс он, довольно сияя уверенным взглядом. Эммет хотел было усомниться в правде этих слов и переспросить, но решил довериться Тому. Если он решил рассказать всё, то не должен врать. По-крайней мере он правда надеялся. В конце концов, возможно, какая-то часть из его "историй" — правда. Совсем не выдумка. Том будто прочитал его мысли(ну или догадался по глазам) и поспешил заверить Эммета, - Да-да! Тут пока что, все более-менее хорошо! - После этого я какое-то время обучался в колледже на ещё более скучную профессию. Мать сказала, эта профессия достаточно прибыльная, она хотела, чтобы я хорошо устроился и мог как она — ни в чем себе не отказывать. Правда, доучиться я не смог, эта вещь была слишком скучной и неинтересной мне, я ушёл после третьего курса и, считай, зажил в свое удовольствие. У меня-то тоже были свои "компании" и "тусовки" и после того, как я бросил колледж — я остался предоставлен сам себе, так что, ну и веселье тогда было. Я мог месяцами не приезжать домой, а тусоваться со своими друзьями. Полная свобода души. Что у нас только не было, мы, наверное, перепробовали в этот период почти всё, что можно перепробовать: начиная от наркотиков, заканчивая тройничком. На этих словах Эммет смущенно убрал свою руку от слишком довольного лица Тома, тихо пробубнив, - А у тебя... были партнеры мужчины до меня? - Да, конечно! - воскликнул тот, но поспешил оправдать свою реакцию, - Не в том смысле, что я какой-нибудь ветреный шалопай или нимфоман! Я имею ввиду, у меня быть опыт, так что, не дрейфь! - Том пошло улыбнулся и подмигнул ему. Теперь-то Эммет ТОЧНО мог знать, что он именно подмигнул ему, а не моргнул. ТОЧНО. - Даже больше тебе скажу, в плане отношений у меня были весьма разные комбинации... Я встречался с девушками, я встречался с парнями. С кем я только не встречался! Я думаю, это был полезный опыт, который помог мне лучше понять себя и свои взаимоотношения с другими людьми... Типа... Общение и отношение с разными людьми дает тебе понять, насколько же каждый человек индивидуален. - И примерно в это же время меня стало интересовать как же меня воспринимают эти самые другие люди. Мне нравилось придумывать какой-то маленький образ для разных людей, видеть их реакцию. Очень интересно. Мне нравилось примерять на себя образы, представлять себе в теле других людей, выдумывать. В то время я уже как несколько лет скрывался от армии -- Эммет хихикнул, представляя эту картину. Молодой хиппи Том сбегает от службы. - Да! Это не смешно! Армия и её тупоголовые уставы урезали мою свободу! Я — мечтатель, а не хухры-мухры. - Да-да, вот только я думаю, Малыш бы не согласился с тобой тут. - Ой-ой-ой, ты будто с удовольствием служил! Эммет неловко сглотнул, вспоминая время, проведенное в армии. Ему укоротили срок и сделали службу помягче, как владельцу светлой головы и десятку грамот, дипломов и прочих заучных штук. Он стыдливо отвел взгляд. - То-то же! - Довольный ухмыльнулся Томсон. - Мать покрывала меня, говорила, что жесткое армейские чурбаны вылепят из моей мечтательной натуры непонять что. И в целом она была права. - Моя свобода продолжалась ровно до тех пор, пока однажды она не представила мне своего нового молодого человека, с которым планировала "что-то серьезное". Этот олух совсем отличался взглядами от моей матери, а она лишь спокойно соглашалась со всеми его приказами. Он настоял на том, чтобы меня отдали в армию. Даже более, он сам меня силком приволок. - Это были одни из тяжелейших дней в моей жизни. Мы много занимались, рано вставали и делали всю эту армейскую лабудень. Правда, мать выбила для меня местечко потеплее и устроила поваром. Но даже там трудиться приходилось не покладая рук. Знаешь, готовка тоже адски утомляет, когда все, что ты делаешь - это целый день варишь суп на роту голодных истуканов. Совсем ни на что нет времени, даже на-помечтать. - Губительная среда для такого мечтателя как ты, - Захихикал Эммет. - Пфф, да! Согласен, верно подмечено, - Засмеялся тот в ответ. - После того, как я отслужил я понял, что больше не могу оставаться дома. Отчим будто взял за цель себе сделать из меня "настоящего мужчину", а мать просто не могла ему противостоять. - Я переехал в другой город в средней удаленности от дома родителей, таким образом, я мог навещать их изредка, но они не могли до меня добраться. Я познакомился с массой новых людей... И меня так увлекало придумывать какой-то новый образ для каждого человека. И там я познакомился с Мари, в образе весельчака. Она была совсем другим человеком, но мы как-то успели удивительно близко притянуться к друг другу. - Подожди, кто такая Мари? - спросил Эммет, не дожидаясь каких-либо пояснений Тома. - Ты погоди-погоди! - Том удивленно вздохнул, - Не думаю, что мои НАСТОЯЩИЕ истории могут та-ак увлекать! - Ну вот видишь, насколько интересной может быть жизнь... Я думаю, что даже если бы ты сказал мне, что работал библиотекарем всю жизнь, пока тебя не уволили — я бы не стал считать тебя менее интересным. Думаю, что не существует полностью неинтересных людей, у каждого свой, неповторимый набор атомов — это ли не удивительно! - Эммет прикрыл глаза, мечтательно вздохнув. Том, лежавший у него на коленях, улыбнулся, что-то пробубнив под себя. - Ну да, несмотря на все это, Мари была той девушкой, которая чем-то меня привлекла... Понимаешь, она была другой и это притягивало. И после стольких партнеров, я вдруг подумал, что у меня с ней, возможно, вышло бы что-то более серьёзное! Я чувствовал огромный прилив сил, связи с развитием наших отношений, честное слово, буквально готов был горы! Понимаешь, я даже стал временно работать, мы стали жить вместе, - С жаром, прерываемым лишь своим буйным дыханием, говорил Том. Эммет с лёгкой улыбкой смотрел на столь яркие эмоции Тома. - Всё начиналось достаточно хорошо! Мы проводили вместе, все дела. Но спустя какое-то время я понял, что всё же не готов расстаться с привычным для себя образом жизни. Она требовала от меня быть более серьезным! Она требовала, чтобы я перестал врать! Это так давило... Потому что, я привык, что всем на это плевать, а она так взъелась. Я... - Однажды, мы так сильно поругались из-за этого, что она убежала. Она ударила меня по щеке; я кричал! Мы так много наговорили друг другу — она собрала вещи и ушла. Больше я с ней не встречался. Но, то, что она сказала, надолго осталось в моей памяти. Сначала это казалось как что-то безобидное: игра и актерское мастерство. У меня было много образов, много чувств, но чаще всего это прокатывало лишь с "временными друзьями", тем, кому плевать на твоё поведение, главное чтобы вы хорошо ладили. А вот с такими "долгосрочными" людьми как Мари у меня возникали проблемы. Я понял, что это была всего лишь вспыхнувшая страсть к ней. - Мне было уже достаточно много лет, когда я решил, что стоит попробовать получить то образование, которое мне нравится. Я был свободен - - с Мари мы даже не успели пожениться, а уж дети и подавно. Она говорила... говорила, что я слишком не серьёзный. - После... Все немного как-то наскучило. Наскучило до такой степени, что я всерьез, в свои-то годы(когда все упущено) вдруг решил вновь попытаться получить образование. Правда, теперь уже по специальности, которая мне нравилась. Поэтому, мне пришлось обучаться платно, т.к не думаю, что они взяли бы уже выросшего дядечку учиться с студентами-подростками. Правда, и тут я не смог выдержать. Знаешь, профессия звучит интересно, а учиться просто скука смертная. Нет, это было местами интересно, конечно, но потом я подумал, что раз уж я итак, просыпаю половину пар, ЕЩЕ И ЗА СВОИ ДЕНЬГИ, то нафиг мне это нужно. - Но! - вскрикнул тот, - это дало мне еще больше столь пре-екрасного опыта в актерском мастерстве. Меня все также увлекали различные образы. Ох, ты не представляешь себе, сколько у меня было разной одежды. Абсолютно любого стиля. Парики, очки — чего только не было! Да, больше всего на Земле мне, наверное, было жалко свою бесценную коллекцию галереи разных типов людей, - Том хихикнул. Эммет мысленно представил себе Тома в каком-либо глупом парике и очках как образ ботаника, или в какой-нибудь кожанке, с подведенными глазами и взъерошенной прической как глэм-рокер.. Или в цветастом пиджаке как хипстер; тоже тихо хихикнул. Забавно было представлять, как может меняться человек от образа к образу. Они переглянулись. Улыбнулись. Том замолк, с теплотой в глазах посмотрел на Эммета. С таким взглядом разгорается сердце. Том внезапно подумал, что он очень счастлив, что встретил Эммета. Всё же — Эммет удивительный человек. Несмотря на все, что произошло между ними, Эммет всё ещё рядом. Всё ещё любит. Слушает Тома сейчас так, будто это не он внезапно подтвердил, что все это время врал, а будто Том просто рассказывает ему свою забавную историю из детства. Он такой чудесный. Том засиял и решил озвучить свои мысли. - Эммет, спасибо тебе. Эммет хотел уже было удивиться; раскрыл рот, чтобы сказать что-то возмущенное, но но перебил Том. - За то, что ты такой чудесный, - Он поднялся с колен Эммета и крепко обнял его. но уже не плакал, а наверное, улыбался. Точно. Эммет мог чувствовать это телом. - За то, что ты принял меня. - Уф, - сдавленно вздохнул тот, неловко приобнимая Тома в ответ, - Мы с тобой оба не без грешков, но я всё ещё люблю тебя так, как и любил до этого... Просто, теперь знаю о тебе... Чуть больше? Том ничего не ответил, шумно вздыхая в грудь Эммету. Тепло. - Но, я бы хотел знать... Ответ на один деликатный вопрос... Сейчас ты настоящий?— Эммет, почувствовал, как Том вздрогнул под его руками. Эммет тихо зашипел, боясь, что ляпнул лишнего в такой важный момент и решил пояснить, что он имел ввиду, - Нет, это не в смысле, что я сомневаюсь в твоих чувства--- - Я люблю тебя, Эммет. Люблю по-настоящему, - тяжело проговорил он. Слова осели словно осадок при химической реакции в голове Эммета. - Я... Я не сомневаюсь, просто я хотел бы узнать, что было дальше... Ты придумал какой-то образ, когда присоединился к Астрогражданам? - Эммет медленно и осторожно выговаривал каждое слово, боясь неправильно подобрать слова и чем-либо обидеть Тома. Том поднял голову и посмотрел на него долгим и протяжным взглядом несколько минут, тяжело вздохнул и, наконец, заговорил. - К тому моменту всё это ужасно наскучило мне. Я чувствовал себя очень одиноко и потеряно. Понимаешь, среди всего этого я чувствовал, будто потерял себя самого. Маски, слова-ложь, веселье — пустота. Поэтому, образ "майора Тома" я могу назвать наиболее близким к себе в каком-то плане. Он в основном основан на мне... Это почти я, только с небольшими отличиями. Эммет, я так устал. Я просто хотел... Быть собой. Но я не мог, понимаешь, это всё так вросло в меня, что, я, кажется, уже не знаю, где я. Эммет почувствовал горечь, когда Том говорил это. Ему стало не по себе, он словно прочувствовал на себе все, о чём говорил Том. Он мягко погладил его по плечу, - Я понимаю, Том. И я все ещё люблю тебя и буду любить. Я очень благодарен тебе за то, что ты мне открылся. Правда, я ценю это, - Эммет легко улыбнулся, стараясь приободрить Тома. Том смотрел прямо ему в глаза и, казалось, был(вновь) готов заплакать. Он крепко обнял Эммета за плечи и поцеловал его. Это было щекотно и мягко, из-за их отросших бород. Губы Тома тонкие. Губы Эммета пухлые. Том целует нежно; хочет показать, что хочет быть нужным. Эммет охотно подставляет все лицо чужим ласкам и сам ластится в ответ; хочет показать, что нуждается в ответ.

***

*** Дыхание сбилось; они сидели рядом, плотным замком держа руки, смотрели друг на друга глазами, в которых плясали огни. Том поднял их руки чуть выше, с нежностью проговорив, - Мы каждый день будем становиться лучше. Вместе. Мы все переживём. - С тобой каждый день — самый лучший, - Вторил за ним Эммет словно мантру. - Капитан, простите, но, я просто не могу смотреть, как вы говорите такие сентиментально-людские вещи под храп Малыша, - саркастично подметила АСТРО. - АСТРО, захлопнись, ты стоишь на пороге новых отношений! Настолько искренних, что их можно сравнить только с браком! - Не сомневаюсь, ныне-бывший-майор-а-по-настоящему-лишь-повар-и-врунишка Томсон.