одинокая звезда.
26 июля 2019 г., 19:06
Примечания:
осторожно, чистое безумие и одиночество.
Идею подала мне моя подруженька Лизочка. Спасибо, солнце.
ДЕНЬ 2
Он сидит на полу. Что? Что? Что? Как такое могло произойти!? Том подскакивает на месте, царапает свои щёки, тянет их вниз. Он сидит один на холодном металлическом полу. Один. Да, капитан, видимо, произошла небольшая ошибочка и вы сейчас находитесь одни и, кажется, будете находиться одни около месяца, пока за вами не подоспеют ваши коллеги. Сначала это показалось глупой шуткой.***
Том сидит в кресле. Развалившись, широко раздвинув ноги — ведь он сам себе капитан! Ведь... Ведь никто сейчас рядом не проворчит голосом Меган: "Захлопни свою лягушку, Том!" Даже как-то скучно. Можно творить всякие дурости и никто тебе ничего не скажет. Внезапно в сутках оказывается та-а-к много времени. Слишком много для него одного. Настолько, что он успел буквально поиграть в "кто первый моргнет - тот проиграл" со своим отражением в зеркале, придумать оду о щеках Эммета и храпе Малыша, подсчитать количество гвоздей в шаттле. Дважды. И ещё много других дурацких небылиц. Не прошло и пол дня, как он заскучал. Том подумал, что стоило бы занять свободное время сном или едой. — Но как только он снял скафандр, за ним рашгард и обтягивающие штаны - стало неуютно холодно и пусто. Что-то скрипнуло. Он оглядел комнату в тусклом свете, пытаясь найти источник звука. Медленно отошёл назад к кровати. - Пф, да этот шаттл та ещё развалюха, тут вечно что-то скрипит да жужжит, - Неловко засмеялся Том, отмахиваясь. Он отступил назад, спиной рухнул на кровать, хихикая. Остаться в шаттле одному за главного, звучит как остаться на ночь в магазине без людей! Так казалось Тому. Вернее, казалось первые пару часов. Прохладная кровать, Том мог буквально раздвинуть руки, будто бы делая снежного ангела — и все равно иметь пару сантиметров в запасе. Том поднял руки вверх, зацепившись за край подушки. Опустил их вниз, обняв себя с плеч. Выдохнул. Как-то слишком тихо. Слишком пусто. Неуютно. Том свернулся клубком, скомкав одеяло и зажав его в своих медвежьих объятиях. Закрыл глаза. Он провалялся так с полчаса, переваливаясь с одного бока на другой. Том мог поклясться, что тишина давила. Одиночество давило. Как он уснул, Том не помнит. ДЕНЬ 3. Нужды в роли капитана не было, поэтому Том просто шатался по шаттлу. Перечитал всё руководство несколько раз. Выучил каждую букву. Поел! А что там ещё дальше было? Давящая тишина. Скрип-скрип. Это все буквально сводило с ума. СВОДИЛА С УМА. так быстро? АСТРО пробурчала что-то в динамики, Том пошёл в ванну, кап-кап. кап-кап. Он сидел голый в кабинке душа в маленькой ванночке воды - небольшое углубление на полу в душе. Кап-кап. Вот Том думает как подойти к Эммету с предложением сделать парные татуировки. Кап-кап. Прохладная вода понемногу лилась на него. Том смотрел как медленно собирается капля на кране — падает вниз. И все по новой. Татуировки. Татуировки. Том погладил рукой место, где он планировал их набить - плечо. Мокрые волосы прилипли к телу, разглаживались от прикосновений, рисуя причудливые узоры. Татуировки. Что там должно быть? Том и Эммет? Сердце? Космос? Том подумал, что это хороший способ занять время. Вышел из ванны — холодный в более холодную комнату, ступая ногами по кафельной плитке. Вытерся полотенцем. Мягкое. Переоделся. Время шло так долго. Том сидел за столом, рисуя эскизы на бумажных салфетках, которые АСТРО выдает к супу. Он нарисовал банальные сердечки с их именами внутри, нарисовал звезды и их имена, нарисовал слово "любовь" в разных стилях, нарисовал их вместе. Эммет. Эммет. Он один. Память? Память обрывки, бетономешалка, суп на плите, осколок зеркала, блик. Том забился в угол, стыдливо прикрывая лицо руками. Его повязка спала, болталась на шее. Страшно. Страшно. Пот каплями катился по его лицу. Том всеми силами вжимался в угол. Темнота заявила на него. Глаза. Красные глаза смотрели на него из тьмы. В голове рисовались страшные образы. Том лёг на пол, медленно пополз под кровать. Он плакал как ребенок. Ему так страшно! Не трогай! Вниз, внизу, там, под матрасом. Безопасно! О, нет. О, нет. Он его достанет, точно достанет. Нужно только подальше спрятаться и тихо сидеть. Тихо, будто никого и нет. Том сжался за кроватью, прикрывая рот ладонью. Тш-ш-ш. Будь тихо и он пройдёт мимо, не заметив тебя. Том трясся под кроватью, глаза бездумно бродили по комнате(вернее тому, что Том видел из-под кровати), пот градом лился с тела. Ужас пронзал его, как решётки впился в лёгкие холодным железом. Том сидел под кроватью и плакал от страха. Том боялся маски, висящей на стене. Капитан, вы сошли с ума. Сошли с ума. ДЕНЬ 8. Сколько дней прошло? Как Том уснул? Он не помнит. Не помнит также, почему он сейчас сидит под кроватью. Том, выполз. Качаясь, пошёл к главной каюте. Почему никто не сказал что теперь всегда будет так темно? И ужасно одиноко. Том засмеялся, пока АСТРО что-то говорила. Вдруг стало так смешно. Он долго-долго смеялся. Смешно же!? В итоге, он прослушал, что говорила АСТРО. Но ему плевать. Отчего-то ему хорошо-хорошо и плевать-плевать на все. Он сел на пол и глупо захихикал. Том решил, раз уж сегодня так смешно, то пусть будет день смеха! Идея появилась быстро: Он поставил банку супа и приклеил ей из скотча улыбку и глазки. Решил поиграть с ней в "кто больше проулыбается". Проиграл, к сожалению, Том. Через 10 минут он устал, стало больно. мышцы. А его друг, на удивление, оказался очень крепким. Так и улыбался. Том уверен, что он улыбался даже тогда, когда он выходил из комнаты. Стальная выдержка. Том сощурился, поднимая взгляд вверх. Что-то залепетал, по подбородку потекла слюна. Он раскрыл рот, оттягивая пальцем губу. Точно! Он придумал. Он назовёт этого дружка Билли(поцан не шибко разговорчивый, поэтому Том решил, что ему стоит дать кличку). - Билли, Билли, Билли,* - Повторял Том, пытаясь вспомнить кое-что. Почему же это имя ему так знакомо и тепло... Будто... Будто! Смутный образ в его голове, светлое пятно. Он пытается разглядеть в нём. Хоть что-нибудь. Лицо, глаза. Пытается зацепиться взглядом за что-то, и— НО! - Господи, почему же так знакомо, - Ничего не вышло. Это было так сложно. Так сложно, когда всё немного плывёт и потряхивает. АСТРО что-то пробубнила о том, что класть грязные руки в рот, в условиях космоса — очень и очень заразно и у вас, капитан, может появиться дерматит. Но Том как-то пропустил это мимо ушей... Том вернулся на место, сел напротив "Билли" и весь вечер и какую-то часть ночи провёл в разговорах с ним. Честно? Из него такой себе собеседник, но слушатель отличный. Просто замечательный! В отличии от Эммета и Меган, он не встревает посреди разговора и не сомневается в его словах, но и не переспрашивает каждое слово как Малыш. Да, он отличный слушатель. Отличный. ДЕНЬ 9. Тому голодно. Но почему-то не он хочет есть суп. Вернее не может есть суп. Ведь это не суп... Это Роббека*! Подружка Билли. Он же не может съесть её? Он же не каннибал? Но ему совсем нечего есть. Совсем-совсем. Том скалит зубы и оттягивает колючую щеку вниз. Он быстро-быстро дышал, все тело лихорадило. Робекка, Роббека, Роббека. Почему же так знакомо?! Голову словно разрывало, слишком много чужих людей живёт в его голове. слишком. много. РОББЕКА. РОББЕКА. РОББЕКА. писк в ушах, тишина. ДЕНЬ 10. Билли заговорил. И он почему-то не очень рад Тому. Наверное, обиделся? Зато Тому теперь почему-то очень страшно. Когда он ложится в кровать, он думает, что Билли - там смотрит на него. И он всё знает. ДЕНЬ 11. Том почему-то проснулся в душе. В одежде. С синяком на голове и весь измазанный в супе. Сначала он даже испугался. Подумал, что это кровь. Подскочил на месте и закричал. А потом увидел на стекле кусок помидора... Том потрогал синяк. Зашипел, убирая руку. Чёрт, как больно! Он совсем-совсем ничего не помнит с вчерашнего утра. Как же такое произошло? Том вышёл из душа, не думая о чистоте. Его ноги оставляли красный след при ходьбе на железном полу. После, немного размывались из-за своей жидкой текстуры и расходились по краям. Том направился в главную комнату, он чувствовал что там что-то не то. Он ужаснулся. Он вспомнил. На сиденье сидел помятый Билли. Том вновь ощупал свой синяк. Это они подрались с Билли из-за Роббеки! Том виновато потупил взгляд в пол. ОН СЪЕЛ РОББЕКУ. Из-за этого они подрались с Билли. Тому теперь было очень стыдно перед ним, но если бы он ничего не съел, то вскоре, умер бы от голода. - Билли, это всего лишь законы выживания. Узлы, естественный отбор, - Мягко начал Том, но чувствуя, что друг вовсе не хочет поддаваться, закричал, - Билли, я не мог по-другому! И перестань дуться, тупой ты козёл! Его лицо раздулось от гнева, обнажая белые зубы. Он оскалился, раскрылся словно животное. - Я не могу по-другому и если это не поймёт твоя тупая башка, то я напомню тебе про 1958! - Вот уже пошли и угрозы. Он скалился, скалился, тая, обнажая свою истинную суть - стержень. Запуганный зверёк. Зверёк? Зверёк. ЗВЕРЬ. ЗВЕРЬ. ЗВЕРЬ. -- Капитан, не вижу смысла злиться на банку супа, Том злится, топчет пол, одичалый носится-- скреб, бам, пуф. Он кричит, размахивая руками, бегает по каюте. Он зол, зол, зол. Том бежит вперёд. Как зол, как зол! Темнота. Он бежит, закрывает глаза, не чувствует ног под собой. Резкий удар. К сожалению, голова Тома встретилась с весьма неожиданным препятствием. Стена. ДЕНЬ 12. Почему каждый день обрывается так внезапно? И почему каждый раз у него болит голова? АСТРО посоветовала ему сделать носок и использовать аптечку. Почему аптечку, Том понял, но зачем носок? Но всё же, Томсон решил довериться ей. Кому ей? Кто она? ИИ или машина? Какова её эмпатия? Большая? Том мотнул головой. Причём тут размер? Погодите, а что такое эмпатия? Почему-то в его голове сразу всплывали мягкие голубо-розовые облака. Мягкие как... Как... Том пытался что-то вспомнить. Мягкие. Тепло. Что-то близкое. Под сердцем или под ложечкой? Он не знает. Но знает, что это было что-то очень знакомое. Том начал изготовление носка. Обернулся. О нет, нет, нет. Это опять он! Том встретился взглядом с побитым Билли. Настолько холодный, что он буквально мог ощущал боль от удара. Голова. Больно. Том ответил другу холодным и сдержанным взглядом. Том слишком устал. Ему не до ссор. На его удивление, после того как Том метнул на Билли свой надутый и обиженный взгляд, тот засмеялся. Том совсем не ожидал такого исхода событий. Том был несказанно рад, что друг так быстро его простил, но всё же, был настороже, ожидая подвоха. Но все было в порядке? Они мило болтали, вместе вспомнили лето 1957. Ох, было здорово! Том даже не может вспомнить, когда так хорошо проводил время с старым другом. Ночью ему снились сны. До этого он всё время куда-то проваливался. И исчезал. Ему снился белый свет. Такой яркий! Ему казалось, что сейчас вокруг него была одна сплошная темнота, а тут возник этот белый свет. Спасение! Белые коридоры, белые двери. Он не может увидеть конец, все размыто. Том шагает по нему рядом с человеком. Двери напоминают ему школу, школьные классы. Человек поворачивается на Тома и берёт его за руку. Том не видит его лица, но почему-то ему хорошо вместе с ним. Он мягкий, как те облака. Том совсем не против идти с ним под руку. Все вокруг такое чистое и ослепительное, что ему кажется, будто он в раю. На человеке белый халат. Их обувь стучит, эхом раздаваясь по коридору. Прямо как в школе. Внезапно. Они останавливаются перед одной из дверей. Человек открывает её, не отпуская руки Тома. Все вокруг такое белое, а за дверью черным-черно. Страшно, как чернила спрута. Человек оборачивается на него и спрашивает, - Ты идёшь? Том отрицательно качает головой. Ему страшно. В темноту всегда проваливаются, вязнут, а у него и так болит голова. Человек отпускает его руку, шагает вперёд и говорит, - Если что, я всегда буду ждать тебя там. Один шаг - и его нет. Том ахнул. Куда же он? Был так близко, такой хороший, а теперь. ТЕПЕРЬ ОН ОПЯТЬ ОДИН. Дверь захлопнулась, Том подскочил с постели. ДЕНЬ 13. Том уже и забыл когда ему снились сны в этом дрянном космосе. Да ещё и такие яркие! Они навевали воспоминания о ком-то... О ком-то смутно знакомом. Смутно родном. Том чувствовал сильнейшее дежавю. Он встал с кровати, медленно переставляя одну ногу на пол. Другую. Ноги почувствовали холодный пол. Медленно, будто в тумане, шаг за шагом Том подошёл к "ванной". Заглянул в зеркало. Впавший, небритый. Синяки пол глазами, морщины - голод сточил их как вода стачивает мягкие породы, обнажая камни. Голубые глаза. Когда-то раньше они были небесно голубые, с синим отливом волн. Сейчас они голубо-серые. Старость делает своё. Когда-нибудь, Том знает, они станут вовсе серыми. Бесцветными. Когда-нибудь. Том мотнул головой. Ему стало неприятно, тошно от своего же выражения лица. Худ, жалок, небрит. Хотелось согреть и накормить. Но некому и нечем. Сегодня Том с Билли смотрели телевизор. Том не знает, откуда Билли его достал, но он показывал чудные мульты. Том сидел, сложив ноги, похлебывал суп и смотрел мультики. Яркие картинки, зверюшки. Как давно он этого не видел! Том просмотрел его до самой ночи и здорово наелся супа. Это все так увлекало, засасывало его внутрь. Он становился буквально зомби с широко открытыми глазами у этой гнилой коробки. ДЕНЬ 14. Сны снова не снятся. Печально. Том вновь отправился в душ. Он нашёл интересное занятие. Ложиться так, чтобы голова была полностью в воде. Тогда вокруг становится сплошная тишь. Ты слышишь как бьётся твоё сердце, капает вода. А если заговорить - в голове один лишь шепот, и никаких шумов. Том лёг в прохладную воду. Тихо. Тихо произнес. - Я — Том Томсон. А потом подумал, - Я — Том Томсон? В моём имени слишком много повторяющихся букв: я все правильно запомнил? Так меня назвал отец? Так меня назвала мать? Как её звали? Как их звали? Тревор и Тина? Вполголоса ответил тот себе, - Нет, Трой и Тина. В голове гулом раздавался его собственный голос. - Трой и Тина. Только его голос, капли и металлический шум. Вздохнёшь — и словно услышишь, как воздух плавно протекает по твоим ребрам, как расширяются твои лёгкие, как прибывает кровь. Вода быстро холодела. Том лежал, скрючившись. Вдруг, в тишину, капли и его дыхание вмешался чей-то шёпот. Он словно мягко звал его. Том зажмурил глаза. Нет, не сейчас, он хочет ещё немного посидеть в ванне. Голос звал, а Том упорно игнорировал его. Вдруг Том вздрогнул, выскочил из ванны и, прикрывшись одним лишь полотенцем, спрятался за кучей белья. Кто это? Голос не похож на Билли, несмотря на то, что кажется таким знакомым и тёплым. - Том это я, - Раздалось вновь. Кто я? Том молчал, мокрый стоял за кучей. Вода капала с него на пол крупными каплями, барабаня по полу. Он покрылся гусиной кожей, продрог. - Том? - Шаги стали ближе, кто-то подошёл к нему, кто-то собирается сдёрнуть верхнюю часть его укрытия - одежду, кто-то, кто-то, кто-то. Том вскочил, широко открыв глаза, выдвинул руки вперёд, готовясь дать сдачи. Но никого рядом не оказалось. Только холодный пол, его дыхание и пустота. Том рванул вперёд, схватил вещи, полотенцем побежал в спальню. Он боялся поскользнуться мокрыми ногами по полу, но страх сохранения собственной жизни и чего-то неизвестного был сильнее. Том залетел в комнату, не включая свет, забился в угол, укрывшись полотенцем. Он старался не говорить, не дышать, не дрожать. - Том, ты можешь сколько угодно сидеть там и играть, а я пошёл спать. Шаги замедлились, кто-то лег в кровать. Его кровать, кровать Тома. И затих. Том, холодный и мокрый в углу, приподнялся с пола. Быстро оделся и на цыпочках вышёл из комнаты. Уснул он сегодня в кресле. ДЕНЬ 15. На утро Том все забыл, но проснулся с сильным чувством тревоги и чужого вмешательства. АСТРО оповестила его о том, что носок готов. Том, хоть и не был уверен, что всё должно работать так, как сказала АСТРО, взял носок и решил последовать её указаниям. ДЕНЬ 16. Том впервые за долгое время чувствовал себя ясно и свежо. Он сидел, свернув ноги в кресле и думал о том, как он скучает по Эммету. Эммет. Его имя вызывало смутные ощущения. Словно что-то такое было недавно, что вызывало у него такие же ощущения, как имя Эммета. Эммет, Эммет. Он словно был в поисках чего-то всё это время, а Эммет оказался его ключом. Том мечтательно вздохнул, подняв голову вверх. Ох, Эммет. Как же он был бы рад, если бы он оказался здесь. Живой, осязаемый человек. Тому так не хватает этого. Чего-то настоящего. Кого можно потрогать руками, поговорить, обнять. Том обнял колени руками и подумал, сглатывая слёзы. Он так скучает. По всем. Эммет, Малыш, Диди. Он так скучает. Так устал быть один. Он поднялся с кресла, подошёл к иллюминатору и прошептал - Возвращайтесь скорее, пожалуйста. Я не хочу оставаться совсем один. И тише прибавил, - Не бросайте меня. ДЕНЬ 17. Том проснулся очень рано. Чувствовал себя безжизненно, серо, устало. Он спустил ноги с кровати: одна, другая. Все повторяется. Он спускает ноги с кровати, ставит дома кружку кофе на стол, часы бьют 12, Эммет кладёт руководство на стол. Все повторяется: это звук, чёткий ритм. Бам-Бам-Бам. Том качнул головой. Повтор-повтор-повтор. Он умывает лицо, его взгляд поднимается вверх от раковины - на зеркало. Том смотрит на своё лицо и словно смотрит на себя со стороны. Его не оставляет ощущение потустороннего вмешательства. Он смотрел в зеркало, плотно впивался в (собственные) глаза. Минута. Две. Том скалится и бьёт кулаком в зеркало. Оно Рассыпается на осколки, Том, визжа от боли хватается за руку. По ней, змейками-ручейками быстро растекалась кровь. Том быстро промыл руку. Вода, стекая, окрашивалась в красный цвет. Намотал какой-то кусок ткани, что лежал рядом, чтобы остановить кровотечение. Том шипел, прижимая руку к себе. Развалистой походкой ввалился в главную комнату. АСТРО пустила едкий комментарий по поводу его "столь неординарного ранения". Том попросил её начать изготавливать аптечку. Покрепче подтянул самодельный бинт на руке, заскулил об боли как собака. Свернулся на кровати калачиком и погрузился во тьму. Больше сегодня он не думал. ДЕНЬ 18. Его вновь мучили странные сны. Они были какие-то жуткие и тревожные. Наверное поэтому, Том подумал, что всё это связано с его физической болью. Ему снилось темное помещение. Оно было достаточно обширным, с громким эхо, отчего Том сразу же вспомнил сырые и захламленные склады. Вокруг было темно, Том видел лишь слабые очертания предметов. Зато он мог слышать. Он слышал громкие всхлипывания, завывания и стоны. Кто-то горько плакал, совсем рядом! Вдруг дверь скрипнула и открылась. Из щели полился полоской свет. Полоса осветила широкоплечую фигуру, сидящую спиной к стене. Том подошёл к ней: сначала медленными, нерасторопными от страха шагами, а потом, словно почувствовав прилив сил, бодрым бегом. Он подбежал и дотронулся до мощного плеча. Как только его рука прикоснулась к плечу, все исчезло. Вокруг стало темно и пусто. И плач. А потом стало тихо и темно. Совсем ничего. А потом. Потом. Он проснулся. Том успел помыться и поесть. Оторвав от банки супа этикетку он принялся складывать из неё кораблик. Рельефная бумага мягко ложилась под руки, сгиналась у-у-у как интересно! Том был настолько увлечён процессом, что не слышал ничего. Ничего не чувствовал. Не слышал и слов АСТРО(что-то про к.. п... тан, вы с... ли.. с у.. а). Как вдруг! Его кто-то дёрнул по плечу. - Том, ты не можешь уже второй день просто игнорировать меня. Этот голос. Такой мягкий. Такой знакомый. Мысли Тома опередили его и разум сам выкричал: "Это голос Эммета!", не успел тот и осознать этого. Это голос Эммета. Это голос Эммета. Том обернулся. Никого. Стул скрипнул. Он сел рядом. По лицу Тома побежала капелька пота. Сзади заиграл граммофон. (это их любимая пластинка) Они с Эмметом танцевали под неё. Это навевало приятные воспоминания. Романтика. Эммет стоит, положив голову Тому на плечо и они вместе медленно парят по комнате, рука в руке. не смотри! не смотри. Том с силой впился взглядом в свой кораблик. - Как ты, Том? - Он улыбался. Эммет точно улыбался, - Нравится песня? - Во все зубы, - Это наша песня. Точно. Наша. - Прости. (НЕ СМОТРИ, НЕ СМОТРИ) — Руки Эммета коснулись рук Тома, - У нас с тобой возникло недопонимание, - Говорит таким голосом, будто спрашивает, - Я хочу чтобы все было в порядке. Послушай, я понимаю, как сейчас тебе тяжело. Я рядом. Если что, я рядом и простил тебя. Убрал руку. Отдаляющиеся шаги. Их пластинка. Том поднял взгляд вверх, тихо прошептав, - Эммет.***
Он открыл рану, ткань с прилипшей кровью отодралась. Больно. Пустив руку под струю воды, Том, зажмурив глаза, аккуратно промыл её. Ещё незажившая рана больно отзывалась на холодную воду. Кусок ткани Том повесил рядом, чтобы он высох. До завершения изготовления аптечки остался один день. Завтра. Холодный космос пугал и обжигал как холодная вода. Всё такое холодное и съедающие внутри. Холодное.***
Ночью в кровать лезли дурные мысли, словно чужие, леденящие душу прикосновения. Будто он не один. Том громко вдыхал воздух, отсчитывал десять секунд, выдыхал. Глаза пусто пялились в потолок. Кругом сплошная и непроглядная тьма. Он выдохнул и мысленно попросил космического монстра, чтобы ему сегодня не снились кошмары. Пожалуйста, что-нибудь хорошее. Веки тяжело навалились друг на друга. Темнота. Образы появлялись в голове сами по себе. Вечер. Он идёт по улице, освещаемую одними фонарями. Рядом с ним идёт какая-то девушка. Она тоже кажется ему знакомой, но Том не помнит почему. Они идут рядом, девушка что-то говорит ему, но её голос мутно раздается вокруг. Словно из бочки, растирая границы слов. Они идут рядом. Рядом. По какой-то главной улице или парку, потому что Том слышал музыку. Том видел колонки, рядом с фонарём. Песня тоже казалось смутно знакомой. Всё смутное. Девушка рядом тряхнула его за плечо и принялась танцевать. - Том, послушай, это же моя любимая песня! - Её руки плавно двигались вокруг лица, ноги медленно перемещались в такт к бедрам. Том ничего не понимал. Он слышал ноты, какие-то звуки. Диско... Это диско? Том. - Том, давай танцевать, - Крикнула она. Она схватила его за руку и потянула к себе. ДЕНЬ 19. АСТРО оповестила Тома о том, что аптечка уже готова. Том открыл заветную коробочку, обработал рану и обмотал её бинтом. А ещё принял болеутоляющее. АСТРО вновь заговорила с Томом. Странно, она большую часть времени молчала(или это Том игнорировал её?) - Том, - Её голос звучал словно голос той девушки. Какая жуть! АСТРО бы никогда не назвала его Томом, обычно она обращалась на "капитан". Стены искривились. Плач, кто-то заплакал сзади. Все закрутилось, сжалось! Зазвенели колокола, закричали вороны. Крик! Кто-то закричал, разбилось стекло. Том прикрыл уши от этих громких звуков. Голова стекла на пол, также как и тело. Он вжался в него всем телом, свернувшись в клубок. И вдруг тишина. Том приподнялся. Тихо. Он поднялся на ноги и побежал в другую комнату. Стоя в темноте, он шумно оглядывался. Шумно. Все его тело дрожало и издавало звук натянутой струны, на которой решил поиграть какой-то шутник. Закричали птицы, задрожали доски, разбилось стекло, заиграла музыка. Белый. А потом белый. ДЕНЬ 23. Что он делал все эти дни? И почему(опять) так болит голова? Почему всё плохое на шаттле склонно повторяться вновь и вновь? Господи, почему он заслужил это. Том решил, что это стоит спросить у него лично. Пока он был на шаттле, успел изготовить странный "артефакт". Он поставил его на стол и склонился перед ним. Том слабо верил, что всё это как-то ему поможет или пригодится, но как говорил его друг хиппи: "Для того, чтобы открыть третий глаз, расслабиться и понять своё истинное предназначение - надо поговорить с богом". Верно сказал: в свое время, Том, путешествуя на автобусе хиппи, какие только религии не изучал, куда только не подавался, чтобы достичь истинных вершин своего сознания. Он встал на колени, склонив голову. Пожалуйста, боже, снизошли на меня спасение. Пожалуйста. ДЕНЬ 24. Том открывает глаза, но спит. Он находится по пояс в холодной воде. Вокруг очень темно. Волны щекочут его ноги, живот. Здесь холодно. Он оглядывается и видит рядом берег. Медленно поднимая ноги он доходит до земли. Вся его одежда мокрая, дует прибрежный ветер. Зябко. Влажные ресницы липнут к щекам, он моргает и в тумане видит свет. Свет от дома. От его ног на месте оставались влажные следы, песок мягко расступался под ним. Том подошёл к домику, заглянув в окно. Он услышал смех и разговоры. Том неловко постучал в деревянную дверь. Разговоры продолжаются: наверное, его не услышали. Дверь не заперта, Том входит. У сидящих за столом нет лица. Из другой комнаты слышится полушёпот - Он пришёл! Разговоры стихают. Женщина выходит. Тоже без лица. Все как шарнирные куклы. Она бьёт Тома, мокрого и потерявшегося как собаку и кричит. - Уходи, рано ты сюда пришёл! Том просыпается и чувствует себя лишним. Сегодня очень тихо и всё дрожит. Он опять голоден: как давно Том не ел? Он не помнит. Поэтому просит АСТРО изготовить суп. От голода словно сводит желваки. Всё дрожит и дёргается. А ещё всё вдруг стало белым, блеклым и тихим. Тому холодно, он сидит на кресле, прижав ноги к себе и думает одно: "Только бы не уснуть, только бы не уснуть.." Слабость растекается по телу. Только бы не уснуть. Только бы не уснуть. ДЕНЬ 25. Больше сны ему не снились. Ну и хорошо. В тишине даже спокойнее становится. Только почему-то постоянно хочется спать. Может, он умирает? Возможно, кажется, он теперь ни в чём не уверен. Сегодня он наелся до такой степени, что не смог влезть в скафандр. Он думал, что это принесёт ему хоть какую-то радость, но ничего не произошло. Ужасно грустно. Всё стало словно выцвевшим снимком: без слов и цветов - пусто. Стена, кафель, дым. Все пусто, все бесцветно. И он наелся посреди огромного белого и пустого пространства. Наелся, но ему плевать на всё. Как ужасно. Как пусто. Всё стало настолько бело, что захотелось лечь в уголок и прикрыть лицо. ДЕНЬ 30. АСТРО бы констатировала это так: "Его нашли грязным и объевшимся на полу. Весь его скафандр был ни то в грязи, ни то в супе. Он весь трясся, забившись в угол и рыдал. Кажется, капитан сошёл с ума. Весь шаттл находился в таком же состоянии, как и его ментальное здоровье. Руки Эммета для него были словно лучами солнца в этом одиночестве." THE END -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- *Билли - лучший друг Тома из моих хэдканонов. *Роббека - девушка Билли и хорошая подруга Тома.
