no rest for the wicked

Рыцари смерти не спят. Рыцари смерти не видят снов. Все же, придя в сознание после особенно жестокого спарринга, Кольтира думает, что действительно проснулся. Проснулся. В своем мучительном сне он видел лицо Фальторы — светлое и открытое под теплым солнцем Кель’Таласа. Миг — и тьма грянула из ниоткуда, принеся с собой вонь гниющего мяса, а Кольтира услышал тошнотворный звук, с которым крюк поганища рассек тело его брата, ломая и выворачивая кости. Эхом он бесконечно отдавался в сознании, не угасая. Становясь сильней. Кольтира возненавидел эти кости. За то, что треснули под проклятым металлом, хрустнув промерзшими ветками на ветру. За то, что предали и плоть отца, и кровь матери, которую должны были защищать. За то, что он слышал, как тело Фальторы разрубают надвое, а его собственное сердце пронзают ледяным руническим клинком ─ Открыв глаза, Кольтира видит тот же самый меч. Эхо стихло. Сердце уже не болит. Тассариан наблюдает за ним из угла комнаты, странно печальный для слуги Короля Лича. «Тебе снился кошмар», — сказал его палач. «Такое бывает.» Кольтира кивает и поднимается. Он опускает голову и видит синюю метку, горящую на груди, тавром въевшуюся и в плоть, и в кости. А потом снова берется за оружие. «Они прекращаются?» Тассариан парирует первые три выпада с изящной легкостью и внезапно контратакует. «Мои — никогда.»