Предписанный чернилами

Когда тебе исполняется восемнадцать лет, первое, что сказал (или скажет) твоя родственная душа, появится чернильной надписью на твоей коже. Вот так просто это работает. Дэнни думал, что ему будет едва ли интересно, что у него будет написано, и то, только из-за того, что он не мог точно вспомнить первые слова Сэм, обращенные к нему. Они начали тусоваться в одной компании когда им было двенадцать, но еще раньше они ходили вместе на учебу и могли перекидываться парой фраз мимоходом. Дэнни проснулся рано, чтобы собраться в школу. Это был его выпускной год, его последний день рождения перед окончанием обучения. Он знал, что его родители устраивали для него вечеринку-сюрприз в обсерватории на крыше, и что Джезз ради этого вернется из колледжа. Когда ты мальчик-призрак, а твой отец — Джек Фентон, подобные секреты не так уж хорошо хранятся. Он почувствовал болезненность в плече и улыбнулся. Зная Сэм, это должно быть что-то немного нахальное. А может просто «Привет»? «Зови меня Сэм»? Дэнни снял с себя ночную рубашку и вытянул шею, но все никак не мог найти удобный угол. Он стоял перед зеркалом, щурясь и пытаясь рассмотреть отзеркаленную надпись. Дэнни натянул свободную футболку и прошел сквозь стену в коридор. — Джезз! Я знаю, что ты здесь, ты можешь подойти на секунду? Джезз поначалу отмалчивалась, конечно же пытаясь играть в шарады, но Дэнни появился у неё в комнате, закрыв глаза. — Я очень надеюсь, что ты достойна. Просто сделай мне одолжение и прочитай знак моей родственной души, а затем мы можем продолжать притворяться, что папа на самом деле может быть хитрым хоть в чем-то, и я не знаю ни о каком сюрпризе. Дэнни оттянул воротник до лопаток, чтобы сестре было лучше видно. Смех Джезз становился все тише, и вскоре она совсем замолчала. Дэнни открыл глаза. — Давай, Джезз, неужели там что-то грубое? Сэм было всего десять, когда мы встретились, и это же Сэм, так что… Джезз пробормотала что-то неразборчивое. — Я не совсем понял. — Я сказала… — голос Джезз стал совсем тихим и дрожащим, а глаза широко раскрытыми, — «Фанатик — нехорошее слово, но увы».