Простые вещи

Санса — очень красивая. Ее рыжие волосы напоминают осеннее золото листвы или языки пламени. Ее глаза — синие бездонные озера. Ее речь — пение диковинной пташки. Ее походка достойна настоящей королевы, равно как и манеры. Она никогда не посмотрит в сторону бастарда. Джону — десять. Он как раз в том возрасте, когда мальчикам начинают нравиться девочки, когда в детских душах просыпаются первые желания романтики. Джону — десять, Сансе — восемь, и Джон с ужасом понимает, что Санса нравится ему не совсем так, как принято нравиться сестре. Но Санса — его сестра. Единокровная, не родная, но все же — сестра. И смотрит она на Джона только с презрением, гордо задирая свой очаровательный носик при каждой встрече. Сансе восемь, и она уже знает, что такое — бастард. Знает, что Джон ей не брат, во всяком случае, не такой брат, как Робб. Санса любит Робба, бегает за ним хвостиком, мешая тому учиться фехтованию и стрельбе из лука. Санса любит Робба, как положено сестре любить брата. Джона же она старается избегать по примеру своей леди-матери, которая не переносит Сноу и не пытается скрыть это. Санса тоже не скрывает. Пусть бастард знает, где его место. Он — не Старк. Он — не часть их семьи. Он просто чужой.

***

Сансе восемь, и она все еще играет в куклы. Ее любимую куклу зовут Лианна, так же, как ее покойную тетю, о которой с такой теплотой рассказывает отец. Эту куклу сделал для нее Робб, когда учился резать по дереву. Санса дорожит игрушкой, и поэтому, когда они с Арьей снова ссорятся и сестренка, вспылив, отнимает Лианну и забрасывает ее на крышу дровяного сарая, Санса не сдерживает гнева, крича на Арью: — Ты точно такой же бастард, как Джон! Дура, дура, дура! Арья убегает, а Санса остается посреди двора, беспомощно глядя на сарай. Самой ей ни за что туда не забраться, а беспокоить взрослых — совестно, она ведь уже большая девочка и ей не принято печалиться о какой-то кукле. Она не видит Джона. Сноу же стоит за углом сарая и слышит все, что сказали друг другу сестры Старк. Слова Сансы причиняют ему боль, и он не торопится покидать свое укрытие, чтобы не попасться на глаза единокровной сестре. Джон ждет, что Санса уйдет, но она не уходит. Она стоит, глядя вверх, и в ее синих глазах блестят слезы. «Ну и пусть плачет, — сердито думает Джон. — Так ей и надо. Арья — молодец, что не дает ей спуску». Впрочем, злость Сноу быстро улетучивается, а Санса все стоит на месте, потерянная и несчастная. Вряд ли ее задели слова Арьи. Ее задело то, что сестра отняла у нее куклу. Джон не видел, как это произошло — как раз отвернулся, прячась, чтобы его не заметили. Он выходит из-за угла и идет к Сансе. Старк вздрагивает от неожиданности — меньше всего ей сейчас хочется видеть бастарда. Но Санса — леди, а леди не позволяют себе грубых слов. Поэтому Санса просто отворачивается от Джона, гордо задрав подбородок. Но в глазах у нее все еще предательски блестят слезинки, и Джон это видит. — Что случилось? — спрашивает Джон. — Ничего, — бормочет Санса, а потом вдруг думает, что Джон может помочь ее горю — может достать ее куклу. Мальчишки ведь хорошо лазают? И он никому не скажет. Да, мама сто раз повторяла, что бастардам нельзя доверять, но Санса знает Сноу, и также знает и то, что он — надежный человек. — Моя кукла… там, — Санса указывает пальчиком вверх, на крышу сарая. — Арья ее туда забросила. Может, ты… достанешь ее? Пожалуйста. Леди обязана быть учтивой. Санса помнит это. Леди должна вести себя вежливо в любой ситуации, даже во время беседы с бастардом собственного отца. — Хорошо, — кивает Джон. Его удивляет то, что Санса обратилась за помощью к такому, как он, а не побежала звать своего обожаемого Робба или маму. И Сноу уже готов лезть хоть на вершину мира, да хоть на саму Стену, только потому, что Санса Старк с ним заговорила. Заговорила без обычного презрения. На крышу сарая залезть довольно трудно. Джону приходится сначала забраться на поленницу, попутно засадив в ладони несколько заноз, а потом уже подтянуться на руках и забраться наверх, где лежит кукла Сансы — красивая фигурка в синем платьице, которое хозяйка сшила самостоятельно. Взяв игрушку в руки, Сноу собирается слезть обратно вниз, ставя ноги на поленницу, но бревно под его ногами внезапно скользит, и Джон, потеряв равновесие, падает на землю. Он слышит испуганный вскрик Сансы, а потом наступает темнота.

***

— Джон! Джо-он! — в голосе юной леди Старк звучат слезы. Джон открывает глаза и видит, что Санса сидит рядом с ним прямо на земле. Более того — его голова покоится на ее коленях, и ее платье пахнет чем-то сладким и нежным. Сама же Санса смертельно напугана. Она не знает, бежать ли ей за мейстером Лювином или же нельзя оставлять Джона и нужно приводить его в чувство самой. Юная леди похлопывает его по щекам, но не решается дать настоящую пощечину. А больше способов вернуть человека в сознание она не знает — может только звать его и плакать от бессилия. Ну и какая ей разница, даже если бастард умрет? Раньше Санса думала, что ей все равно, но теперь оказалось — разница есть, и смерть Джона причинила бы ей боль. Невыносимую боль. Почти такую же, как если бы умер Робб, но даже большую, чем если бы умерла Арья. А ведь Сноу ей даже не настоящий брат! — Я в порядке, — говорит Джон, морщась от боли в ушибленной спине. Он ничего не сломал и уже понял это. Вероятно, на спине будет синяк, но разве принято мужчине переживать по поводу такой мелочи, как синяки? — Джон! — радостно повторяет его имя Санса, и, когда Сноу неловко садится, тут же бросается ему на шею, обнимая единокровного брата впервые в жизни. Теперь она плачет от радости, что с ним все хорошо, что его падение с крыши не закончилось ничем плохим и непоправимым. Джон выглядит здоровым, может говорить и двигаться, ну что еще надо? В медицине маленькая Санса не разбирается, поэтому ей достаточно видеть Джона, чтобы понять — тот цел. — Ты ничего себе не сломал? — обеспокоенно спрашивает Санса. — Да нет, — удивленно отвечает Джон. Он не привык к заботе и уж точно не ожидал такого от юной леди Старк. И тут же краснеет, как маков цвет, не в силах скрыть румянец, настолько приятно бастарду мысль, что Санса о нем беспокоится. — Тебе нужно к мейстеру Лювину! — решительно заявляет Санса. — Ты весь покраснел, с тобой что-то не так… Она протягивает руку и касается лба Сноу, подражая маме и проверяя его температуру. Санса мало что понимает в этом, но помнит, что когда она болела, мама трогала ей лоб, вот и она так делает, совершенно бессознательно. — Вот твоя кукла, — бормочет Джон, вручая игрушку сестре. Ее ладошка на его лбу почти обжигает. Санса берет куклу и прижимает ее к груди. — Спасибо, — она говорит это не просто ради учтивости, не потому, что леди должна благодарить других за услуги. Санса действительно благодарна Джону от всей души. — Ты мог пораниться, — добавляет юная леди Старк виноватым голосом, таким образом принося свои извинения. — Все нормально, — отмахивается Джон. Не хватало еще, чтобы девчонка за него беспокоилась! Он все-таки мужчина, не дело Сансе волноваться из-за его ссадин! — Ой, у тебя на руке кровь, — замечает-таки Санса одну рану. Левая кисть Джона и правда рассечена — он зацепился за что-то, когда падал. Кровь идет не сильно, но порез все же кровоточит. Санса растерянно смотрит на руку брата. — Дай сюда, — говорит она, беря его за руку и доставая из кармашка платья свой платок. Прижимает дорогую тонкую ткань к ране Джона, и платок тут же пропитывается кровью. Санса охает. Видимо, она сделала что-то не так — раньше-то кровь не шла так сильно. Джон же сидит без движения. Он не знает, как реагировать на чужую заботу. Он не умеет. Он не привык. — Иди к мейстеру Лювину, — говорит Санса, поднимаясь с земли и безрезультатно отряхивая платье от пыли и грязи. Ее одежда испорчена, но юной леди не жаль. У нее много платьев. Слишком много, чтобы она умела их ценить. Джон встает следом за Сансой. — Я скажу, что лез на крышу сарая за своей рогаткой, — говорит он первое, что пришло ему в голову. — О тебе ничего не скажу. Санса поднимает на него синие глаза, полные благодарности. — Спасибо, — снова говорит она, и снова от души. — Это очень мило с твоей стороны. И Санса уходит, баюкая на руках свою любимую куклу, а Джон бредет к мейстеру, чтобы тот вынул его занозы из ладоней и перевязал руку. Платок Сансы остается у Джона.

***

Джону восемнадцать, и перед ним вовсе не открывается множество путей. Путь ему один, совсем безрадостный и абсолютно бесперспективный — на Стену, в Ночной Дозор. Стать одним из Черных Братьев, не иметь ни жены, ни детей, ни титула, ни даже отношений с женщинами… Хранить покой всего мира, быть мечом во тьме, светом, что разгонит тьму… И Сансы там не будет. Он больше ее не увидит. Никогда. Санса, возможно, станет королевой — они с Джоффри не отходят друг от друга, а Джону хочется врезать наглому принцу Баратеону, который смеет брать его единокровную сестру за руку и улыбаться ей, но бастард терпит, сжимая зубы до боли в челюсти, и готовится к отъезду из Винтерфелла. Думает о мече, который подарит Арье, о Бране, что теперь станет калекой, если, конечно, придет в сознание… О леди Кейтилин, которая сказала, что на месте Брана должен был быть он, Джон. Джон встречает Сансу ночью во дворе у того самого дровяного сарая. Ей не спится. Ему — тоже. Но молодые люди не спят по разным причинам: Санса слишком счастлива и возбуждена, чтобы заснуть, а Джон — слишком несчастлив и подавлен. — Я завтра еду на Стену, — невесть зачем говорит Сноу. Будто Сансе есть до этого дело. Будто она вообще думает о бастарде. Даже смешно надеяться на такое чудо. — Да, — рассеянно кивает Санса. — На Стену. Я уверена, что ты будешь хорошим дозорным, — она поворачивается к Джону и дарит ему лучезарную улыбку. — Как дядя Бенджен. Защити там нас всех, — словно в шутку, добавляет леди Старк. — Я защищу тебя, — говорит Джон и протягивает руку, собираясь взять ладонь сестры, но на полпути пугается и просто опускает руку. На ладони остался едва заметный шрам от той ссадины. Санса кивает: — Я уверена, что ты меня защитишь. — Ты станешь хорошей королевой, — вырывается у Сноу, и леди Старк заливается румянцем. Смехотворно думать, что ее чувства к Джоффри — ненастоящие. Она любит этого ублюдка, любит всем сердцем, а Джон умирает от боли и потому сбегает на Стену от самого себя и своих чувств. — Спасибо, — говорит Санса, совсем как тогда, в детстве. Невольно ее взгляд падает на сарай, рядом с которым много лет назад они с Джоном обнимались, когда были еще совсем детьми. Санса протягивает Джону руку, не зная, зачем это делает — чтобы он пожал ее ладонь или чтобы поцеловал. Но Джон, вместо того, чтобы взять ее руку, решается поступить иначе — притягивает леди Старк к себе и обнимает, как когда-то его обнимала она. И Санса не вырывается из его объятий, хотя сама не знает, почему. Она — невеста Джоффри. Она любит Джоффри. Бастард не имеет права ее обнимать. Но Джон — ее брат, пусть и только единокровный. Джофф не имеет права ревновать к нему. И с чего бы ей думать о ревности? — Прощай, Санса, — говорит Сноу, выпуская ее из кольца своих рук. Сансе почему-то горько отвечать тем же. Она легко касается ладонью руки Джона и говорит: — До свидания, Джон. И они расходятся, каждый по своему пути. У Сансы Старк все впереди — замужество с золотоволосым принцем, королевский титул, власть, богатство и счастье. У Джона Сноу все позади — его ждет лишь тяжелая служба на холодной Стене, среди льда и мороза, без перспективы что-либо изменить. Но в кармане Джона лежит платок Сансы, тот самый, из детства. А Санса до сих пор хранит у себя куклу Лианну, но уже не как подарок Робба, а как воспоминание, связанное с братом-бастардом. И такие простые вещи заставляют их чувствовать тепло.