Когда ОН вернулся

      «Старейшина И Лин, Вэй У Сянь — мёртв!» — радостная весть разлетелась по всему свету. Каждый человек буквально ликовал от этой новости. В этот день, и даже в следующий, проливались реки вина. Был слышен веселый смех, свет был ярким, еда вкусной. Только не все радовались пиршеству. Один человек почти не улыбался и только изредка ответно что-то говорил, но другие приняли это за плохое самочувствие и предложили отдохнуть. Человек спокойно, но всё так же фальшиво улыбаясь, вышел из зала, направляясь в одно уединенное место. В выделенную комнату для него.       Стоило ему переступить порог, тихо закрыть дверь, как сердце начало отплясывать бешеный танец. Новость, что у каждого на устах, принялась разумом, но не смогла приняться сердцем. Нет больше человека, которого все боялись, хвалили, ценили, ругали… любили. Сейчас, давняя «война» за внимание этого человека казалось такой нереальной, такой фальшивой, словно и не было придумано теории о «трех правилах», не было вражды с братом, не было поцелуя…       Сейчас белые одеяния словно тяготили его и подходили к этому дню как нельзя кстати. «Траурные» одеяния, как называл их тот, кто так рано покинул этот мир.       — Вей Ин… — сорвался с бледных губ тихий шёпот. Как ему дальше быть? Что нужно сделать, чтобы вернуть светлую улыбку? А этот веселый и жизнерадостный смех? — Что нужно сделать?! — внезапно вслух сорвался вопрос у человека, что стоял уже возле окна. Когда он успел подойти к нему? Поднять голову и смотреть на безграничное небо? Столько вопросов было у него сейчас, но на них не было ответа. Даже его младший брат сейчас не выходил из своей комнаты, ссылаясь на плохое самочувствие. И только он сам понимал причину такого поведения его брата, так как у них одна трагедия на двоих.       — Брат, можно? — послышался тихий голос за дверью, но не дождавшись ответа, нарушитель вошел в комнату и так же тихо закрыл дверь.       Два Нефрита ордена Гу Су Лань сейчас были мрачнее тучи, даже старший брат не улыбался, а отстраненно смотрел в небо, не соизволив повернуться ко второму, чтобы просто поприветствовать его.       — Си Чэнь, — проговорил второй Нефрит и младший брат.       — Я слушаю тебя, Ван Цзи, — ответил ему Лань Хуань.       — Как описать это чувство?.. Оно тяготит, мешает сосредоточиться, — Лань Хуань всё же улыбнулся одними уголками губ. Его младший брат был иногда таким наивным, особенно когда дело доходило до собственных чувств.       — Тоска. Одиночество. Пустота, — перечислил Первый Нефрит, поворачиваясь к своему младшему брату и подходя к нему. Тонкие пальцы медленно, но легко прошлись по челке Ван Цзи, пока второй в смятении стоял и разбирался в своих чувствах.       — Ван Цзи? — тихо позвал его старший брат. Сейчас он его понимал, как никто другой. Вэй Ин был настолько яркой и примечательной личностью, что оба Нефрита были очарованы им, хоть младший и проиграл в их, казалось бы, уже давнем соревновании. Однако он продолжал наблюдать за ним и оберегать, как редкую драгоценность его брата.       Сам Лань Хуань переживал куда более серьезную стадию в его жизни. Его сердце словно перестало биться, а мир потерял те яркие краски, которыми мог наполнить только он. И только мысль о младшем брате держала его в сознание. Заставляла его дышать. Заставляла существовать…       Два Нефрита просто существовали в этом мире… …10 лет спустя.       За окном снова весна. Природа в который раз наполнялась прекрасными ароматами благоухающих цветов, легким ароматом смолы и приятными теплыми лучами солнца. Это ли не радость для нового поколения? Юноши и девушки радовались прекрасным временем года, когда можно было признаться в любви, дарить прекрасные букеты цветов и просто гулять по цветущему саду. В ордене Лань Лин Цзинь было прекрасно, каждый радовался именно этому времени года.       — Брат Си Чэнь! — послышался мелодичный голос главы ордена Цзинь, — Рад видеть тебя в Башне Кои.       Мужчина в желтых одеяниях встал напротив собеседника, который совсем недавно прибыл в орден. Он выглядел словно нефритовая статуя, но с теплой улыбкой на устах. За прошедшие десять лет Лань Си Чэнь стал только краше. Его прекрасное лицо никак не менялось, словно замерев в одном времени и не изменяясь. Став главой своего ордена, он поддерживал хорошие отношения со всеми орденами и пресекал любые конфликты, которые могли возникать. Он был идеален. Почти во всем…       — Я так же рад видеть тебя, брат, — мужчина с улыбкой поклонился Цзинь Гуан Яо, — В это время года сад Башни Кои восхитителен.       И вправду, сейчас здесь было так красиво и свежо, и только Облачные Глубины могли посоревноваться с красотой этих мест. Но сейчас оба мужчины спокойно шли по саду, разговаривая на различные темы. Их светские беседы никто не смел прерывать, они же главы орденов и обсуждали различные политические дела между их кланами. До какой-то поры, пока в Си Чэня не врезался юноша. Помост над небольшим озером тихо скрипнул, но даже не думал ломать, однако ноги парнишки не выдержали и отказались удерживать остальную часть тела в равновесии. Он почти упал в это озеро, но был вовремя схвачен крепкими руками. Юноша разжал крепко сжатые глаза, смотря сначала на свою руку, после на чужую и встречаясь взглядом с прекрасным мужчиной.       — Мо Сюан Юй! — недовольно произнес Цзинь Гуан Яо, — ты куда так несешься? Совсем уже ослеп! Прости его, брат Си Чэнь…       Кажется, Первый Нефрит и вовсе не слышал главу ордена Цзинь. Он полностью погрузился в омут этих серых глаз, возвращая его в далекое прошлое, где жила его любовь, которую он не смог защитить. Он не смог сохранить его… Этот юноша был чем-то похож на него, на Вэй У Сяня, отчего, казалось бы, заледеневшее сердце начало оттаивать. Они стояли так чуть дольше положенного, но крики в далеке вывели Лань Хуаня из воспоминаний и поставили юношу на ноги. Похоже тот даже немного смутился, но увидев сверстников слабо задрожал.       Принадлежали голоса другим адепты ордена и те явно были недовольны и злы на юношу. Но тот не растерялся и спрятался за Си Чэня, а вот сам мужчина только удивленно взирал на всю картину. Черная тучка спряталась за белоснежным облаком, тем самым бросая пыль в глаза адептам, которые ничего не могли сейчас сделать в присутствии Цзэ У Цзюня. И кажется тот даже в лице сменился, что заметили адепты и остановились, почтительно кланяясь гостю.       — Простите нас за недостойное поведение, —тут же начал оправдываться один из адептов. Первый Нефрит только улыбнулся юношам, но и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.       — Глава ордена Цзинь, — почтительно начал говорить мужчина в белоснежных одеяниях, когда повернулся к тому полностью лицом, — Может пройдем в залы Башни Кои? Думаю, нас уже заждались. Цзинь Гуан Яо заметно занервничал и направил руку вперед, пропуская главу ордена Гу Су Лань. Парнишка же так ничего и не сказал, провожая взглядом прекрасного мужчину, его спасителя, но потом он встретился взглядом со своим братом, получая поток ненависти в ответ. Стоило двум мужчинам уйти, как адепты принялись за парнишку, но что те сделали, Си Чэнь уже не знал. Но как же похожи они были и отличались одновременно. Словно бы он снова увидел молодого Вэй Ина, именно такого, которому досталась его лобная лента, пусть и совсем случайно. Хотя случайно ли? Воля небес? Кто знает. Лань Хуань тихо и незаметно вздохнул, нужно было собраться с мыслями. Предстоит ещё много дел и длинный разговор. Вечер этого же дня…       Мо Сюан Юй бродил по цветущему саду, возвращаясь на то место, где он повстречал человека, нет, он повстречал Божество! Слухи о двух Нефритах ордена Гу Су Лань были правдивы. Старший из братьев был очень прекрасен и держался достойно, как и полагается благородному мужу. Не то что он сам этим благородным мужем залюбовался. Он в последний раз ходит здесь, ведь последняя его выходка окончательно вывела главу ордена, и он с радостью выгонит его.       — Больше не увижу., — с печальным видом проговорил парнишка, поднимая голову к небу. Возвращаться в родной дом тоже не хотелось, там его не поймут, он станет противен собственной матери, ведь станет же, да?       — И кого же больше не увидишь? — нежный и спокойный голос раздался где-то в стороне, заставляя Сюан Юя вздрогнуть от неожиданности и повернуться на голос. То был Си Чэнь, стоящий словно неподвижная статуя, но такая прекрасная статуя, которой хотелось любоваться вечно.       — Я… простите меня! — парень тут же почтительно сложил руки и низко поклонился, но стоило ему поднять голову, как он увидел отчетливо вышитые облака на одеяниях Лань Хуаня.       — Не нужно просить прощения, Мо Сюан Юй, — с легкой улыбкой проговорил он, не отрывая своего взгляда от серых глаз парня. — Я слышал, что тебя выгоняют из ордена. И причина…       — Прошу Вас, Господин Цзэ У Цзюнь, не стоит говорить такое., — в воздухе словно бы повисла недосказанная фраза «Вам не стоит говорить этого», но так ничего так и не было сказано. Однако Си Чэнь лишь улыбнулся привычной улыбкой и достал из внутреннего кармана листы, протягивая их парнишке.       — Что это? — спросил Мо Сюан Юй, беря в руки листы и рассматривая их. На них было написано заклинание, но какое точно, он не мог знать, да и с духовными силами у него были проблемы.       — Это старое заклинание. Оно призовет духа, который выполнит любое твоё желание, — Второй Нефрит продолжал держать себя всё так же, но вот парень сразу же смутился и стал протягивать бумаги обратно.       — Я не могу принять такой дар! Тем более у меня нет никаких духовных сил! — парень не знал, как ещё вернуть столь драгоценные бумаги Си Чэню, но тот просто улыбнулся юноше и объяснил одним словом «подарок», и только после этого прошел мимо него, не слушая Мо Сюан Юя и его слова.       Юноша ещё долго стоял на одном месте, сначала провожая взглядом главу ордена Гу Су Лань, а потом просто стоял и рассматривал листы бумаг, которые были исписаны заклинанием и подробной инструкцией о заклинательном круге. Только вот Сюань Юй видел, как рука мужчины чуть вздрагивала, словно бы он колебался в своем решении. Но более важный вопрос был в другом. Почему, столь старое заклинание, он передал ему, а не главе ордена или другому адепту? К тому же такому адепту, как он… На следующее утро Лань Хуань узнал, что того парнишку выгнали из ордена. Причин было на это много, но самое страшное преступление было приставание к адептам, и не только, исключительно мужского пола. Си Чэнь конечно сменил лицо на удивленное, но мысленно он даже пожалел юнца, ведь сам был не лучше. Очень давно связал свою судьбу с мужчиной. От имени которого кровь стыла в жилах.       Старейшина И Лин.       Вэй У Сянь.       Однако Си Чэнь снова впал в задумчивость. Он совершил неправильный поступок, пошел против правил, которые сковывали каждого адепта, будь то отпрыск Гу Су Лань или просто ученик. Правила едины для всех от самых старейшин до совсем молодых…       И Лань Хуань нарушил несколько, только ради того, чтобы встретить именно этого юнца, которого он видел во сне, которого выбрал его Вэй Ин. Он не мог до конца верить в этот сон, но когда он приснился и Ван Цзи, то стоило задуматься серьезнее. В один день его брат пришел к нему и рассказал о сне, но тогда Си Чэнь лишь подбодрил его и тем более себя, но сохранил для себя единичный случай их встречи, хотя бы во сне.       Может душа У Сяня действительно приходила к ним и показала будущее, а может… они оба сошли с ума? 3 года спустя. Деревня Мо.       Сполохи тьмы клубились над полуразрушенной лачужкой. Юноша в черных одеяниях отчетливо читал заклинание, рисуя собственной кровью узоры на земле. Тот самый мальчишка, которого выгнали из ордена, опозорили, шпыняли его в родной деревне. Потерявший мать, что наложила на себя руки после такого позора. Он не мог больше сдержаться и решил опробовать заклинание, которое было подарено тем мужчиной. Его прекрасный образ продолжал преследовать его и никак не хотел покидать. Да и когда ты любишь мужчин и встречаешь такого… разве можно отказать себе, хотя бы о фантазиях с ним?       Наконец-то всё было готово. Оставалось только призвать духа, который исполнит его желание. Злого, беспощадного…       — Старейшина И Лин, Вэй У Сянь! — прокричал он, и тьма тут же пришла в движение, быстро и уверенно проникая в тело парня, сливаясь с ним и впуская духа, который должен был быть давно мертв.       Перед глазами всё поплыло, а потом его тело подкосилось и упало. Тьма ещё окутывала его, но теперь ласково, словно бы заботливая мать гладила сына по голове и успокаивала перед сном.       Только проснётся уже не Мо Сюан Юй, а самый страшный кошмар всех орденов.       Вэй У Сянь.