Люси маг молний?!

Седьмое апреля…

- Макаров, что-то случилось? – мастер Синих Пегасов обеспокоенно смотрел на напряженное лицо старого друга в лакриму связи, приложив к одной щеке внутреннюю сторону ладони. - Да, Боб, мне нужна помощь Хибики… - Дреяр знал, что он может положиться на старого знакомого, однако все говорить ему не хотелось. – Нужно, чтобы он с помощью архива поискал пару артефактов… - Да-да, конечно, я сейчас же его позову, - Боб сразу же отошел и через пару минут на экране появилось изображение Лейтиса. - Я могу вам чем-нибудь помочь?

Восьмое апреля…

- Ух ты! Библиотека такая огромная! – Люси восторженно смотрела на огромное пространство, простирающееся перед ней, полностью заполненное высокими книжными шкафами с разнообразной литературой. - Я тоже сначала удивилась, - согласно кивнула Сора, с улыбкой наблюдая за своей «сестрой», из ее головы до сих пор не хотели уходить воспоминания о той пустоте, недостаточности, которую она раньше ощущала. Сейчас же той зияющей дыры не было, она исчезла с появлением Хартфилии.       Кин была очень рада тому, что та проводит с ней столько времени, но те эмоции, изредка проскальзывающие на лице блондинки, заставляли синеглазую тревожиться. Заклинательница сильно скучала по друзьям. А Сора… А Сора чувствовала свою вину в этом, поэтому старалась изо всех сил, чтобы Люси не приходилось сильно скучать. - Странно, мне казалось, что здесь должно быть гораздо меньше книг, - Хартфилия потерла подбородок и попыталась выудить из воспоминания, какой было оригинальная библиотека. - Ты права Люси, на самом деле тут собрано все, что ты когда-либо прочитала, так что ты в любой момент сможешь освежить свои знания, - убийца драконов подошла к одному из шкафов и достала книгу, которая когда-то стала один из первых совместных заданий Нацу и золотоволосой. - Это же потрясающе! – дочь Лейлы поражало ее собственное подсознание, ей впервые подумалось, что она хотела бы и потом часто сюда заглядывать.

Девятое апреля…

- Привет, Люси… - девушка в купальнице с длинной гривой каштановых волос сидела на стуле около больничной койки. – Жаль, что тебя не было на моем празднике, - Альберона хихикнула. Попойка вышла знатная, в Магнолию приезжали гости и даже Гилдартс ненадолго вернулся из своего путешествия, чтобы поздравить дочь с днем рождения.       И хотя Кана была рада видеть его, полученный подарок немного охладил ее радость. Да, безусловно, она любила своего отца, но некоторые заскоки Клайва…       Шатенка была очень смущена, когда Гилдартс, весь светившийся от счастья и с блаженной улыбкой на лице, протянул ей сшитую копию самого себя. Альберона даже растерялась, такого от своего старика волшебница карт действительно не ожидала.       Засмущавшись, она крикнула, чтобы больше он такого не вытворял, но все такой же счастливый маг разрушения приобнял дочь, начиная говорить ей различные поздравления, заставив поближе притянуть к себе его маленькую копию, мельком взглянув на приехавшего с поздравлениями Цербера, желавшего пригласить Кану на очередное соревнование по распитию спиртного.       А вот Джувия подарок Гилдартса оценила и сказала, что он очень хороший, а после с криками побежала расспрашивать милого Грея о том, хотел бы он такую же куклу с Локсар на свое торжество.       Приехавший сюда Бастия сказал, что был бы рад получить такой подарок от девушки-дождь, на что та засмущалась и стала что-то лепетать. Вскоре два мага созидания льда начали драться, хотя особой причины не было. А рядом стояла краснеющая Локсар, так и не пришедшая в себя после того, как в нее попала почти вся одежда милого Грея, кинутая в нее достаточно точно, что сразу подметила юная Аска. - Люси, знаешь, кажется, твоя грудь немного уменьшилась, - картежница оценивающе обвела фигуру заклинательницы. – Сейчас проверим…

Десятое апреля…

      Хартфилия с изумлением смотрела на какую-то дерганную и не выспавшуюся убийцу драконов, которая казалась крайне чем-то недовольной и изредка шипела проклятия себе под нос.       Когда девушка решила выяснить, что случилось, синеглазая как-то натянуто улыбнулась и ответила, что с ней все в порядке, просто спала в неудобной позе, поэтому сейчас у нее все тело болит. Заклинательница окинула ее подозрительным взглядом, но дальше допытываться не стала и просто снова села изучать книги, а Кин перевела дух. Картежница вызывала в ней своими прикосновениями противную дрожь, убийце драконов даже казалось, что, прикоснись Кана к ней в реальной жизни, постаралась бы сбежать от нее подальше. Эти рыскающие по телу руки изводили ее, оставляя после себя неприятные ощущения.       И девушка искренне не понимала, как переносила эти домогательства Люси. Да, на лице заклинательницы появлялся яркий румянец. Да, она негромко повизгивала, когда холодные, иногда подрагивающие руки Альбероны начинали скользить по ее телу, изучая каждый кусочек. Однако она не могла не замечать, каким был взгляд картежницы в такие мгновения, голодный, жадный, он пронимал Сору до глубины души. А Люси лишь глубоко вздыхала, когда неосторожным движением возбужденная Кана задевала какие-нибудь чувствительные точки.       Голубоглазая хитро прищурилась, посмотрев в сторону заклинательницы. Пожалуй, сегодня она побудет на месте картежницы…

Одиннадцатое апреля

- Начинается обсуждение запроса от мастера гильдии «Грехопадение» Авроры Филдхарт об «изменении ранга гильдии согласно изменениям внутреннего строя гильдии и характера поступающих заданий, а также действий исполнителей». Призываю начать обсуждение, - усиленный магией голос отражался от исполинских стен дворца Совета магов. – Прошу высказаться первую сторону.       Мужчина, по случаю одетый в парадный мундир, встал, обратив на себя взгляды собравшихся. Точно так же усилив голос, он заговорил. - Я, уполномоченный со стороны 12, 13 и 14 гарнизонов магов Совета, избранный благодаря голосованию, выступаю против изменения статуса гильдии, - четким, ровным голосом произнес мужчина с каштановыми волосами, встречавшийся уже не раз с членами этой гильдии. - У вас есть для этого основания? – седовласый маг взглянул на него поверх очков, заговоренное перо дернулось, готовясь записать каждое слово, которое будет произнесено на заседании. - Члены этой гильдии не раз мешали нам выполнять задания Совета, отказывались сдаться, не являлись по повесткам, исполняли заказы на убийства, похищения, устрашения и использовали темнейшую магию. - Есть возражения? – старец окинул ястребиным взглядом вторую сторону. - Есть, - со своего места поднялся статный мужчина с пшеничными волосами. - Ваше имя? - Гоши Норито, член гильдии Грехопадение, - маг легко поклонился и обратился к присутствующим. – Некоторые задания шли вразрез с постановлениями Совета, участники нашей гильдии являются исполнителями заказов, мы исполняли их как того требует регламент. - Я согласен с этими выводами, однако ваши действия… - Мы выполняли задания, как было указано в заказе, - спокойно произнес мужчина, лишние проявления эмоций сейчас нежелательны. - Слово предоставляется главе гильдии, Авроре Филдхарт, - громко раздалось по залу, несколько магов недовольно поморщилось.       Девушка с белоснежными волосами и алыми глазами, молча встала, цепи на кандалах, в которые она была закована, глухо зазвенели. Рукавицы на ее руках выглядели нелепо, как, впрочем, и ограничитель на шее из металла с начерченными рунами, к нему цеплялась еще одна короткая цепь. Аврора вышла вперед под недружелюбными взглядами волшебников, готовых напасть.       Мастер гильдии смотрела снизу-вверх на судью, от его решения будет зависеть судьбы членов ее семьи. - Меня зовут Аврора Филдхарт. Я являюсь мастером гильдии «Грехопадение», отвечая за всех и каждого и принимая во внимание их желания, я клянусь в том, что все члены моей гильдии неукоснительно будут подчиняться Совету, при соблюдении его людьми устава, - судья на ее слова кивнул, принимая клятву. – Члены моей гильдии будут стараться свести число жертв к минимуму и отказываться от заданий, относящихся к действиям, совершаемым темными гильдиями. Мои люди не будут совершать набеги, разорять деревни, принуждать людей к рабству и использовать их по собственному желанию без приказа.       Мужчина с длинной седой бородой прикрыл глаза, девушка, стоящая перед ним, была сильна, а члены ее гильдии имели интересные способности и были весьма ценными кадрами, которые терять было бы крайне неразумно. - Обязуетесь ли вы выполнять задания Совета? - Да. - В таком случае для вашей гильдии наступает испытательный срок в два месяца, по истечению этого времени члены светлой гильдии проэкзаменуют вас. На основе их отчетов мы решим, стоит ли признавать вашу гильдию светлой. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Двенадцатое апреля

      Сора с удовольствием смотрела на Хартфилию, прочно обосновавшуюся в библиотеке. В руках заклинательницы находилась очередная книга, в которой было написано о ее жизни. А может, эта была книга, которую девушка когда-то читала. В библиотеке было множество книг: в какой-то говорилось о жизни блондинки, в них подмечались детали, которые та никогда не замечала, в какой-то был текст, который заклинательница уже читала, в какой-то же находились первые впечатления о людях. Кин с улыбкой вспомнила, как удивилась кареглазая, найдя книжку о первых месяцах ее жизни.       Девушка с синими глазами усмехнулась в кулачок, а Люси на секунду оторвалась от книги, чтобы затем снова уткнуться в нее, заинтересовавшись действиями Нацу на одном из заданий.       Внезапно Сора посерьезнела. Она тоже прочитала часть этих книг, в которых писалось о впечатлениях. «Я откажусь от этой силы!»       Какая же иногда Люси наивная…

Тринадцатое апреля

- Мастер, у нас тут появилась идея, - Вакаба вплотную подошел к Макарову, за ним последовали Макао и Уоррен. Дреяр окинул компанию задумчивым взглядом, потягивая эль из кружки. - И? - Лаксус, сидящий чуть выше в расслабленной позе, непроизвольно прислушался. Наушники были отложены, а сам маг прикрыл глаза, обращаясь в слух. - Уоррен может попробовать поговорить с Люси, - маг-телепат, до этого неловко топтавшийся позади, распрямился, уверенно смотря в темные глаза Макарова. - Я думаю, это хорошая идея, - старый маг пожевал свою губу, - стоит попытаться, - он задорно улыбнулся, и похлопал Роко по плечу увеличившейся рукой. - Ты справишься! - его глаза чудно мерцали в свете ламп. - Я постараюсь, - воскликнул волшебник, еще больше вытянувшись. Казалось, что с своим хохолком он пытается достать до потолка. Уоррен выглядел очень комично с этой прической.       Макао с Вакабой вместе проводили телепата до избушки Полюшки, целительница, нахмурившись, выслушала их идею, покачала головой и дала добро на исполнение, хотя и предупредила, что слишком надеяться на успех не стоит.       Выпроводив сопротивляющихся волшебников метлой, бывшая участника Команды Макарова провела хвостатого до комнаты Хартфилии, а после отправилась готовить новые снадобья, которые было необходимо дать пациентке через два часа.       Уоррен присел на стул, судорожно собираясь с мыслями, он не раз находил пути для проникновения в чужое сознание, но что-то не давало ему сосредоточиться именно сейчас, когда на него надеется множество членов гильдии, когда он сидит прямо перед Хартфилией, невероятно бледной и слишком хрупкой. Неживой. Маг покрутил головой, из-за чего хохолок черных волос смешно качнулся, пританцовывая, чтобы выкинуть эти мысли как можно дальше. Роко сделал глубокий вздох, сосредотачиваясь.       Мысли потекли плавным потоком, а маг постепенно погружалась в транс, правая рука приложилась к виску сама собой, не было нужды контролировать движения. Магия сама сделает все необходимое, нужно лишь отдаться ей, не сопротивляясь. Волшебника привычно закачало на волнах, которых не было и в помине.       Талант проникать в чужое сознание является поистине уникальной магией. Он не считывает поверхностные мысли. Нет. Он копает куда глубже.       Вот перед взглядом волшебника появился полупрозрачный купол. Роко сделал шаг к нему, затем еще и еще, впрочем, не рискуя приблизиться вплотную. Чужая душа - потемки, чужое сознание - отражение этой души. И кто знает, что можно там обнаружить.       Волшебник протянул руку к куполу и направил магию разума на него. Первый посыл, второй... Синие прожилки зазмеились по полупрозрачной поверхности, начавшей стремительно темнеть, закрывая скрываемую суть. Уоррен стиснул зубы. Проводить манипуляции в чужом сознании без полного и осознанного согласия другого человека было невероятно сложно. Третий посыл, четвертый, пятый... Преграда загудела, и маг отпрянул от нее. По вискам катились крупные градинки пота, мысли роились в голове, мешая сосредоточиться. - Черт, - выругался маг. Уоррен не считал себя всемогущим волшебником или хотя бы мастером в области разума, но все же это был вызов его искусству.       Один за другим возникали рунические круги по воле члена Хвоста Феи. Они выстраивались вдоль границы купола, накрывали его стенки, самый крупный круг повис над верхом преграды. - Взлом!       Волна магии прокатилась по сознанию Хартфилии, подняв ужасный ветер, маг прикрыл глаза, пережидая устроенную им бурю. А после, открыв их, узрел абсолютно целую защиту, покрытую сеточкой молний. Молнии образовывали узлы, которые пульсировали и увеличивались с каждым мгновением.       Глаза волшебника расширились. Защита вышла из пассивного режима и вот-вот готова атаковать нерадивого вторженца. Роко приложил два пальца ко лбу и исчез из сознания, чудом не задетый сильнейшим разрядом молнии, ударившим по месту, где он стоял секунду назад.       Маг резко задышал, откинувшись на стуле и чуть не упав с него. Он весь взмок, голова раскалывалась от боли, никак не мог забыться треск молнии, что едва не пригвоздила его к "земле", на которой он стоял. Колдун не знал точно, смог бы он выдержать такой ментальный удар.       Уоррен поежился, невольно сравнив молнию с силой Лаксуса. Да, убийца драконов поражал своей мощью. А теперь точно такие же молнии были в сознании Хартфилии...       Что-то происходило со светловолосой волшебницей, что-то меняло ее изнутри, сама суть ее магии менялась, подстраивая ее тело. И эта "суть" не давала приблизиться магу разума к сознанию девушки. Это пугало. Безумно пугало. И та сила, что плескалась в глубине Люси... Возможно ли ее усмирить? Или...       "Или она выжжет ее изнутри..."

Четырнадцатое апреля

- Скажи мне, Люси, что ты знаешь о волшебстве? - Сора, проходя мимо стеллажей с книгами, любовно погладила толстый фолиант по коричневому кожаному переплету. Хартфилия слегка поморщилась, затем возвела глаза к потолку и задумалась, держа на коленях раскрытую книгу. - Волшебство - это способность некоторых людей творить чудеса. Эти способности проявляются не у всех, и само волшебство разное у всех людей. Его можно попробовать систематизировать, присвоить класс, но при этом суть каждого волшебника и творимой им магии будет индивидуальна, - Сора качнула головой вбок, довольно улыбаясь. Ответы ей понравились. - Правильно по сути. В книге прочитала? - она слегка язвительно улыбнулась, и хвостатая фея покраснела. Действительно, она изложила теорию, написанную в одной из когда-то прочитанных ею книг. - А как понять, какой вид магии человеку подходит, а какой нет? Ведь не может маг иллюзий, например, вдруг стать оружейником?       Девушка подошла совсем близко к Хартфилии, присаживаясь на диванчик, стоящий напротив. Ей были инетерсны мысли самой магички, а не написанные кем-то за нее теории. Магия - это в первую очередь воображение. Не имея его, невозможно создать что-то новое. Жаль, что золотоволосая фея была ключницей, призывающим духов волшебником изначально не нужно это условие. Хорошо, что Люси обладала воображением в достаточной степени и даже писала свою собственную книгу. Это значительно упрощало ее дальнейшее обучение. - Может быть... Стоит просто воззвать к магии? - девушка с молочным шоколадом, заполнившим ее радужку, нерешительно посмотрела на свою собеседницу. Что же, над ее неуверенностью в себе стоит поработать. - Хороший ответ. Только вот... Как понять, где находится эта самая магия? Вокруг нас? В нас самих? - задавать вопросы становилось все интереснее и интереснее. Лицо ключницы становилось все задумчивее и задумчивее с каждым заданным Кин вопросом. - В нас, - Люси помнила ощущение полного истощение, после неоднократного призыва звездных духов. Но тут на память пришел ее друг. Сердце заныло от тоски. Одной лишь Фейри известно, как сильно она скучала по Нацу, его вечной яркой улыбке, задорному блеску в глазах, неутихающему энтузиазму, громким фразам и страсти к приключениям. И Грей, и Эльза, даже этот надоедливый кот... Она безумно скучала по своей семье, к которой хотела вернуться больше всего на свете.       Ей не нужна эта сила. Ей нужна ее гильдия, знакомые перепалки, извечное соперничество Грея и Нацу, влюбленные взгляды Джувии, отеческие наставления Макарова, дорогая ее сердцу Леви, с которой можно поделиться любыми бедами и быть понятой. - В нас, - повторила Сора, прикасаясь к руке Люси и заглядывая той в потемневшие и подозрительно покрасневшие глаза. - И вокруг нас. Я знаю, ты не хотела этого. Не хотела сидеть тут, взаперти, без возможности выбраться, - голос становился все тише. "Осколку" было безумно жаль фею, по щекам которой катились прозрачные слезы. - Эта закончится, - твердо произнесла она, сжимая руку с розовой татуировкой гильдии. - Обязательно. Едва твое тело подстроится под твою новую силу, ты сможешь вернуться. Обещаю тебе.       Девушка встала, поправила тунику серого цвета, в которую была одета, и пошла прочь, обернувшись лишь у самого входа. Хартфилия сломанной куклой сидела на диване, ее плечи сотрясались, но она не издала ни звука. - Ты вернешься к семье так скоро, как только это возможно. Мы продолжим разговор о волшебстве в следующий раз.

Пятнадцатое апреля

- Знаешь, болельщица, это становится утомительно, - Лаксас вольготно уселся на стуле, откинувшись назад и слегка покачиваясь. - Ты заставляешь людей зря беспокоиться.        Что правда, то правда, атмосфера в гильдии регулярно менялась, и эти изменения были совершенно не по душе магу молний. Раздраженная, невыспавшаяся Скарлет с темными кругами под глазами пугала всех, кроме старших магов и, разумеется, Дреяра. Этим угрожающим видом его было не пронять, по его мнению, Эльза выглядела жалко, хотя, конечно, никакой жалости он к ней не испытывала. Дреяр не был тем человеком, от которого бы она приняла жалость. Да и приняла ли она ее хоть от кого-то? Миражанна пыталась как-то ободрить подругу, но все было без толку.        Ах да, Миражанна... Дьяволица с пепельными волосами с потускневшей улыбкой и порой совершенно механическими движениями была ничем не лучше своей заклятой подруги.       Ситуация в гильдии магу не нравилась. Затишье перед бурей... Хотя бури он как раз-таки любил... Но не вместе, в котором он вырос. Всегда активные, такие шумные и надоедливые согильдийцы были мрачными, мало радовались, рвались на поиски неизвестно чего. Чувство вины и тоска пропитали стены здания, душили находящегося там Дреяра, который не испытывал ничего такого.       Хартфилия была... А кем она была ему? Соратницей по гильдии. Шумным отвлекающим фактором, который не мог не приковывать взгляд. Одни только ее откровенные наряды чего стоили. Еще она была достаточно удобной подставкой для локтей. Разумеется, когда была каменной. Живой она была бы не так удобна. Определенно не выдержала бы веса Дреяра, упав.       Возможно, она была забавной. По крайней мере, смех у нее был действительно красивым и не раздражал чувствительный слух убийцы драконов.       И эта девчонка такая же как он? Бред да и только. Не видь он собственными глазами ее силу, не чувствуй он исходящую из ее тела такую родную мощь, никогда бы не поверил. Это было даже не смешно. Слишком разная у них направленность магии. Слишком неподходящая сила для такой девушки. Хартфилия была даже большим ребенком, чем та синеволосая малышка Венди. И такой человек - убийца? Дреяр не верил, что у Фейри может быть такое отвратительное чувство юмора. Такая сила в руках такого человека...       Безжалостный взгляд синих глаз окинул хрупкую фигуру девушку, практически слившуюся цветом кожи с белоснежными простынями. В волосах затерялись искорки молний. Разряды танцевали в волосах цвета пшеницы. Маг цыкнул и щелчком пальцев развеял их. Не хватало еще случайного возгорания. Он не Драгнил, чтобы пожирать пламя. - Быть мастером - сплошной геморрой.       Единственным, кого Лаксусу было действительно жаль, был его дед. Макаров нес ответственность за каждого члена их гильдии, беспокоился, тревожился, искал способы помочь, горевал.       Эта беда подкосила старого Мастера. Он любил Хартфилию. Любил солнце своей гильдии, которое согревало своей улыбкой и теплым светом, что лился из глаз, цвета молочного шоколада.       Дед был уже не молод, хоть и оставался еще полон сил. Только вот насколько еще его хватит? Кто примет бразды управления гильдией?       Положа руку на сердце, Дреяр мог признать, что не возьмет на себя такую ответственность. Не сейчас. Хвост Феи - его дом, который он готов защищать до последнего вздоха, но становиться главой этого детского сада. Или дурдома, как говорил Бикслоу. Убийце драконов хватало тех забот, что приносила ему его команда, хотя, справедливости ради, стоит признать, что его напарники приносили ему не только проблемы. С этими людьми он был готов разделить... Все? Про остальных членов гильдии он не мог сказать того же, слишком далек был от них, слишком недосягаем. А потому не был готов стать мастером, как когда-то желал. - Хей, блондиночка, возвращайся скорее, за тебя все волнуются.       Макаров ясно дал понять, что забота о Люси и обучение владением силы ляжет на плечи Дреяра. Маг был не согласен, но пойти против прямого приказа деда не мог. Не было сил хоть как-то воспротивиться. Не сейчас, когда Мастер выглядит практически сломленным.       Какой бы эгоистичной тварью Дреяр не был, Макарова он любил. Так сильно любил, что когда-то предал его доверие и пытался подмять под себя гильдию.       Возможно, Дреяр любил Кану, эти притягательные темные глаза, невероятный пылкий характер и дурную привычку пить. Но дружбу с Бикслоу он ценил в разы больше этих дьявольских глаз. Чувство к картежнице не было глубоким, иначе оно не смогло бы перегореть, стоило лишь увидеть тоскливые колдовские зеленые глаза друга. По той же причине Дреяр не мог любить Миражанну. Эва была верной соратницей, другом, поддержкой, а не объектом для эмоций, которые могут разрушить их сплоченную команду.       Возможно, что-то построить с кем-то из волшебниц из гильдии и можно было. Но вот только стоила ли игра свеч?       Маг издал короткий смешок. Эта палата определенно дурно на него влияла и наводила на совершенно не свойственные ему мысли. - Этот геморрой мне определенно без надобности. Мне еще одну болезную болельщицу учить быть приличным магом молний.