Часть 1
7 февраля 2019 г., 19:00
1.
— Ты мне никогда не нравился, — ухмыляется Джинни, скрестив руки на груди.
Блейз чуть не закатывает глаза на эту гриффиндорскую прямолинейность, вместо этого он лишь приподнимает бровь:
— Что ж, мне жаль, — и прежде чем она успевает что-то сказать, добавляет. — Жаль, что тебе не хватает хорошего вкуса. Наверное, все дело в воспитании.
Блейз должен сказать, что впечатлен той молниеносной скоростью, с которой Уизли выхватывает палочку.
2.
— Знаешь в чем твоя проблема? — Пэнси взмахивает палочкой и исцеляет рану на его лице, правда не применив обезболивающих заклинаний. Забини бы вскрикнул, если бы хоть раз в жизни позволил себе вести себя недостойно.
— Я слишком красив? — тянет он.
Она на мгновение замирает:
— Я знаю, что ты думаешь, что это шутки, но это и есть твоя проблема. Твое красивое лицо — это идеальная цель для людей, что хотят тебя проучить.
Блейз драматично вздыхает:
— Ах, как это сложно быть красивым. Я думал, твоя девушка отправила тебя, чтобы сказать, что я должен быть милым с её маленькой подружкой.
Пэнси пожимает плечами:
— Гермиона так и сказала. Но когда я упомянула, что ты нравишься мне больше в заколдованном виде, она согласилась.
— Ты такой хороший друг, Пэнси.
— Конечно, — Паркинсон мило улыбается в ответ.
3.
— Это не совсем по-слизерински, — хмурится Тео. — Где твое чувство самосохранения?
Блейз прислоняется к дверной раме и лениво рассматривает свои ногти.
Нотт уже и не ожидает услышать ответ, когда Забини, наконец, отвечает:
— Слизеринцы будут делать все, чтобы получить то, что хотят, Тео.
— И?
— Она особенно красива, когда злится.
— Ты безнадежен, Забини.
4.
— Убирайся с моего пути, — раздраженно тянет Джинни. Она опаздывает на свидание с Гарри и теперь жалеет, что приняла приглашение Гермионы прямо перед встречей с Поттером, потому что Уизли авторитетно может заявить: лучший друг девушки Грейнджер — самый раздражающий человек в мире.
Забини ухмыляется:
— Куда-то торопишься, Уизлетта?
Пэнси молча наблюдает за развлечением. Пару месяцев назад Гермиона бы вмешалась, но сейчас лишь присоединяется к своей девушке.
— Попкорна, дорогая?
Грейнджер усмехается и молча призывает с кухни кукуруз, наблюдая, как Джинни швыряет проклятие в Забини и вылетает за дверь.
5.
— Джинни хороша в проклятиях, но я видела тебя на дуэлях, и ты не так плох. Не то, чтобы я хотела, чтобы ты навредил моей лучшей подруге, а просто из чистого любопытства: почему ты никогда не сопротивляешься?
— Из чистого любопытства? — смеется Блейз. — Потому что я джентльмен, Грейнджер. Я думал, что это очевидно.
— Ты джентльмен? Должна признаться, что это совершенно неочевидно.
6.
— Где Забини? — Джинни подозрительно щурится, оказавшись в очередной раз у Гермионы и Пэнси. Каждый раз, когда она приходила сюда, Блейз был тут, и это было… странно.
Не то, чтобы она соскучилась. Просто Джинни кажется, что когда его нет — он планирует что-то зловещее.
— Я договорилась с Тео и Драко, чтобы они сводили его в бар.
Джинни пытается подавить внезапное разочарование, природу которого она не может понять.
— Спасибо, Миона, ты самый лучший друг.
Она рада. На самом деле. А потом Джинни думает о всех тех девушках, что Забини может встретить в баре. Ей их жаль, решает она, всех тех бедняжек, к кому он будет сегодня приставать.
И Джинни рада, что она не на их месте. В самом деле рада.
Свежий лимонад внезапно кажется излишне кислым.
7.
Гарри делает ей предложение.
Она говорит «да».
8.
Свадебный переполох. Гермиона кажется появляется в нескольких местах одновременно, а Пэнси хлопочет над каждой деталью платья и прически невесты.
Но что-то в этом неправильно, и Джинни все никак не может понять, что именно.
9.
Когда он, наконец, появляется в её комнате, Джинни чувствует облегчение, хотя и хмурится для вида, когда Блейз садится на диван и кладет ноги на кофейный столик, не обращая внимания на разложенную Пэнси косметику.
Паркинсон не поднимает на него глаз, продолжая расчесывать рыжие волосы:
— Если ты испортишь мою косметику, Блейз, то я заставлю тебя купить все в тройном размере.
— Все, что угодно, — напряженно тянет Забини. — Грейнджер ждет тебя в бальном зале, что-то там со списком гостей.
Пэнси закатывает глаза, откладывая расческу:
— Я вернусь через пять минут.
И они остаются одни.
Она выглядит очень красивой, думает он. Блейзу так хочется поцеловать её.
Но он этого не делает.
Вместо этого Забини оглядывает её с ног до головы и ухмыляется:
— Это самая дорогая вещь, что Поттер смог себе позволить? Какая жалость.
В ярости Джинни остается настолько же прекрасной, когда прикладывает его заклинанием.
10.
В бальном зале погашены огни, и все с нетерпением ждут появления жениха и невесты. Гермиона с Пэнси следят за входом, чтобы подать знак музыкантам.
Тео чувствует, как в темноте кто-то хватает его за руку и шепчет:
— Мы уходим.
— Уходим? — удивляется он. — Но свадьба вот-вот начнется!
— Отличное наблюдение, — холодно тянет Блейз. — Но мы все равно уходим.
— Ты уходи, если хочешь, но почему я должен идти с тобой?
— Потому что.
— И это ответ? — ноет Нотт, но все же нерешительно спрашивает. — Ты сказал ей? Она тебя отвергла?
— Я не спрашивал, — коротко бросает Забини. Он хватает Тео за руку и аппарирует, и в этот же момент зажигаются огни, знаменуя выход Джинни и Гарри.
11.
Она сама не знает почему, но когда они входят в зал, Джинни инстинктивно ищет его.
Блейза нет, понимает она с тоской.
Джинни даже не понимает, почему ей не все равно.
12.
— Да, — произносит она, улыбаясь Гарри. Всё до сих пор кажется неправильным, но Джинни игнорирует это. Именно этого она и хотела. Гарри — именно то, чего она хочет.
Они целуются.
А она будет в порядке.
(Или нет).
13.
Тео начинает беспокоиться все больше, когда Забини заказывает пятый бокал огневиски. Сам Нотт не пьет — хоть кто-то должен тут оставаться в трезвом уме.
— Как насчет «слизеринцы будут делать все, чтобы получить что хотят»? — спрашивает он, наконец.
Друг оборачивается к нему с усмешкой на лице:
— А ты знаешь о том, чего я хочу?
Тео вздыхает:
— Ты хочешь её.
— Нет, — раздается резкий ответ.
— Нет? — Нотт практически задыхается от возмущения. — Тогда чего ты хочешь?
Молчание, а затем Блейз выдыхает:
— Чтобы она была счастлива.
Тео закусывает губу, не зная, что сказать.
Никто из них так никогда и не узнает: Джиневра Поттер, урожденная Уизли, так и не стала счастливой.
