Метель

Была зима и мир за окном состоял из миллионов оттенков белого. Голубые глаза горели вдохновением и детской непосредственностью, их обладателю хотелось перенести на бумагу каждый трудно различимый полутон. Через какое-то время мальчик озадаченно замер (он не был художником, но был очень внимательным ребенком): ни за окном, ни среди дешевых красок не было "по-настоящему белого" цвета. - Кай, ужинать! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем сейчас. Так вот, жил-был тролль, сущий дьявол. Раз был он в особенно хорошем расположении духа: смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось дальше некуда, а все безобразное напротив разрасталось до невообразимых размеров. Так говорили люди. Создатель же зеркала до самой своей смерти был убежден, что предназначение волшебной вещи - это что-то большее, чем дурная шутка, а вернее совсем и не она. Но на этом умолкал. Зеркало разбили, само собой, ведь оно раздражало практически каждого, кто осмеливался в него посмотреть. Некоторые осколки, с песчинку величиной, разлетаясь по свету, попадали людям в глаза, да так там и оставались. А человек с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот - ведь даже самая мелкая частица сохраняла свойство всего зеркала. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было страшнее всего: оно становилось холодным, как кусок льда. Но вернемся к Каю. Краски вылетели из его головы: на ужин была обещана любимая картофельная запеканка и запах сыра давно витал даже в его комнате, что находилась на втором этаже дома. Ребенок моментально слетел с лестницы, перепрыгивая через ступени, и уселся за стол, непоседливо улыбнувшись матери с отцом. - Ты сегодня совсем как Герда - Беззлобно отметил отец, заговорщецки взглянув из-под очков на девочку, нетерпеливо раскачивающуюся на стуле напротив Кая. Та тут же остановилась и покраснела, возмущенно посмотрев на мужчину. Герда. Названная сестра Кая, что жила напротив и часто у них отставалась. Со временем она стала частью семьи, только внешность выдавала отсутствие кровного родства. Кай перенял от отца светлые волосы, черты лица, которые уже в детском возрасте начали заостряться, глаза необычного холодного голубого оттенка; от матери взял улыбку и хрупкое астеничное телосложение. У Герды были большие любопытные зеленые глаза, ямочки на щеках и темные волосы, обрамлявшие лицо в форме сердца, она была старше Кая всего на год, но уже на полголовы выше. Кроме того характеры детей были совершенно разными. Кай рос тихим и спокойным, внимательным ребенком, с безумным интересом относился ко всему новому, ему было интересно понять, почему именно так, а не иначе. Герда могла говорить без умолку, много смеялась и постоянно была в движении, словно маленький ураган. После ужина Герда взяла мальчика за руку, одела и увела во двор, освещенный теплым светом фонарей. Кай, прячась от мороза в вороте куртки, восхищенным взглядом провожал снежинки. Они в этот вечер падали крупными мягкими хлопьями. - Ужасно много снега. Быть может в наши края заглянула его Королева - Выдохнул отец, выглянувший вслед за детьми. Истории и Королеве знали все, иногда ими пугали маленьких детей, мол будешь плохо себя вести - она непременно появится, чтобы заморозить твое сердце. - И все равно красиво - Кай улыбнулся, рассматривая идеальной геометричной формы снежинку, упавшую ему на перчатку. Герда вздрогнула у него за спиной. - Нет, Кай, она жуткая. Поскорей бы вернулась в свой замок. Мальчик тихо рассмеялся, его сестра всегда боялась историй про Королеву сильнее остальных детей. - Ну нет, не просто так ведь она забралась так далеко, обязательно этой ночью украдет кого-нибудь, вот увидишь. - Отец с осуждением фыркнул на явное провокаторство сына, пряча улыбку, а Герда снова вздрогнула и, скорчив рожицу мальчику, с негодованием взлетела по лестнице обратно в дом. - Не пугай ее, Кай. И вам обоим пора бы спать. - Мальчик кивнул словам отца и, моргнув, отвернулся от фонаря, ему словно бы что-то попало в глаз. А снегопад не стих и к утру.