Всё имеет свой срок...

— Почему, почему я?.. — Чимина трясло, голос дрожал, а голова опустилась вниз, давая длинной чёлке прятать слёзы, что скопились в уголках глаз и норовили потечь по щекам, чтобы затем разбиться о старый деревянный пол гостиной. Юнги смотрел пустыми глазами, которые задевали парня стоящего перед ним ещё сильнее чем его молчание. Черноволосый смотрел даже не на когда-то так любимого парня, зацепившего своей открытостью, заразительной улыбкой и ярко выкрашенными рыжими волосами, а сквозь. «Их знакомство не назвать оригинальным. У многих так. Простая вечеринка у общего знакомого, толпа лиц, что ты видишь первый и, скорее всего, последний раз в своей жизни, море дешёвого алкоголя и закусок, громкая музыка, драка, дешёвый девки и парни, образующие парочки, скрывающиеся в ближайшем помещении с замком на двери, и гигантское желание Юнги поскорее уйти от туда. Заезженная история с миловидным пареньком, которого собираются изнасиловать, и никак иначе. Ведь он явно против, но не может дать отпор животному, что нагло держит его за талию, пытается просунуть свой язык в рот, а руки под одежду. Да, тогда они и встретились.» Сейчас, смотря на заплаканного Чимина отчего-то вспомнилось это. Всплыло в подсознании резко и неожиданно. Мин невольно улыбнулся воспоминаниям, в которых Пак практически точно так же стоял потупив голову и старался сдерживать всхлипы, когда они стояли на крыльце дома того самого знакомого, чьё имя уже давно стёрлось из памяти. «Их отношения развились так же спонтанно как и их знакомство. Просто в какой-то момент они стали парой. Без слов и признаний.» Первая капля упавшая с подбородка разбилась о пол, привнеся хоть какой-то звук в звенящую тишину квартиры. «Им было хорошо вдвоём. Ночные прогулки по городу и его крышам. Мириады звёзд, что невозможно сосчитать, и которые не увидишь в свете и грязи мегаполиса. Это то что они любили вместе. Это то что нравилось им друг в друге. Для них не существовало границ и отяжеляющих жизнь мыслей о будущем. Они жили настоящим. Жили друг другом. Не было дней когда расстояние разделяло их и не давало встретиться.» Сейчас, стоя у входа в гостиную, Чимину кажется что этого никогда и не было. Или было, но так давно, что даже не вспомнить. Больше было похоже на прекрасный сон, что так хотелось принять за реальность. Он не помнит когда всё стало иначе. Любовь и понимание, что были между ними, уже успели рухнуть, рассыпались на мелкие песчинки и несомые ветром покинули их жизнь. Пак не любит Юнги, но до сих пор боится отпустить. Пугает страх остаться одному, потерять того, кто полжизни был её главной частью. Страх не выдержать и рассыпаться так же как прошлое, потеряв последнюю опору в жизни. Чимин считает себя последним трусом, который не может вступить в новый день с высоко поднятой головой позабыв о прошлом. Оно держит его намертво тонкими и бледными руками, что принадлежат Юнги. И это именно то почему он каждый раз возвращается обратно в квартиру, которую они вместе купили и обжили которая пропахла запахом дешёвого табака и неприязнью к Паку. Мин давно не любит. Он ждёт дня, когда очередное желание Чимина уйти исполнится. Тогда старшему не придётся вновь смотреть на него, держатся холодно и отстранённо, чтобы не ранить ещё больше своей ненавистью, которой давно пропиталось пространство вокруг. — Я вернулся... — младший беззвучно плачет, а Мина тошнит от этой фразы.

Каждый раз слыша её он ненавидит его ещё больше.