I Found You

      Люди — такие странные существа.       Они сочетают в себе несочетаемое. Грешники и добродетели. Играют на контрастах. Лгут, чтобы потом рассказать правду. Совершают зло во благо. Могут даже душу продать за деньги, а потом сорят ими или раздают направо и налево.       Они непонятные. Потому что живут ради того, чтобы в конце всё равно умереть. Каждый просто создаёт свои условия для неизменной смерти.       Именно поэтому люди — бессмысленны.       Хёнвон не верит в жизнь после смерти. Он вообще в принципе мало во что верит. В дружбу только, да и то с натяжкой, да и в семейные узы. Потому что очень сильно любит свою маму и младшего брата.       Чё существует. Да-да, именно так и никак иначе. Он буквально переживает день ото дня, не двигается практически. Коротает дни в своей квартире, в привычных четырёх стенах и выходит оттуда очень редко, только когда мама просит или когда Чангюн его вытаскивает.       Им Чангюн — он наверное, лучший друг Хёнвона. Наверное — потому что Чё не уверен в том, что их связывает дружба. Это больше похоже на привычку или привязанность, потому что они вместе с шести лет. Точнее, Хёнвону было шесть, а Чангюну всего лишь четыре. Почему Им подружился с Чё, а не с его младшим братом, который, к слову, с ним одного возраста? Действительно загадка. Просто так сложилось. Как говорит сам Чангюн: ему трудно общаться с ровесниками.       Сегодня Им опять вытащил его из дома. Привёл на какую-то локальную алкопати и слился в туман на поиски ёжиков. А ведь по-другому действительно не объяснить то, с какой скоростью этот малолетний засранец испарился.       Хёнвон постоял немного в стороне, а потом, за неимением идей получше, сел в углу тёмного зала и спёр у кого-то бутылочку спиртного, чтобы было не так скучно. Хотя вряд ли его скуку можно чем-то запить, будь это хоть сто градусное пойло.       Треки сменялись быстро, но из-за общего галдежа их было практически не слышно. Чё медленно сканировал толпу, пока его взгляд не зацепился за чьи-то блондинистые волосы с голубыми концами. Необычный способ привлечь внимание окружающих, по крайней мере сам Хёнвон редко видел на улице людей с подобным ярким окрашиванием.       Хозяином этой прекрасной шевелюры оказался парень мощного телосложения и лет двадцати пяти на вид. Он плавно двигался в такт музыке не замечая никого вокруг. Глаза прикрыты, движения достаточно ловкие, значит он не выпил, а просто получает удовольствие от своего танца. Здорово наверное, ведь Чё давно уже так не умеет. Наслаждаться чем-то. Это, наверное, приятно.       Он успевает отвернуться от него прежде, чем незнакомец открывает глаза.       Через неделю в их дом заезжает новый жилец. И Хёнвон бы с радостью не знал об этом, только вот квартиру эту сдаёт его мама, она и попросила сына познакомиться с ним, наладить контакт, так сказать, а потом всё рассказать ей. Она упомянула только то, что они, вроде бы, ровесники, и могут найти общий язык, может даже подружатся. Также она сказала, что Шин Хосок — хороший парень. А ведь это очень ёмкая и красочная характеристика.       Чё стоит перед чужой дверью и свободной рукой жмёт на звонок. В руке у него контейнер — мама просила передать пирог этому Шину и поздравить от неё с новосельем.       Буквально через пару секунд Хёнвон слышит шаги за стеной и щелчок в замочной скважине. Дверь открывается, и он сразу склоняет голову в приветствии. — Здравствуйте, я из квартиры напротив, сын госпожи Чё. Она просила передать это Вам. — О, приветик, — в незнакомом голосе слышится улыбка, и Хёнвон наконец выпрямляется, рассматривая парня перед собой. Тот оказывается чуть ниже, но явно шире в плечах и намного мощнее. Его мышцы так и выпирают в попытке порвать одежду. Брюнет действительно улыбается, да так дружелюбно, что Чё даже сперва мерещатся тёплые огоньки на дне тёмных глаз. — Это так мило. Проходи, не стой на пороге.       Хёнвон кивает и заходит в квартиру. В коридоре всё ещё стоит несколько коробок, которые парень видимо пока что не успел разобрать. А в остальном в квартире порядок, вещи Хосока буквально дополняют пустовавшее ранее помещение и смотрятся так, словно они тут и были всегда. — Я, кстати, Шин Хосок, для друзей просто Хосок, а ты? — юноша задаёт вполне логичный вопрос, когда они уже сидят за столом на кухне, собираясь отведать фирменного яблочного пирога госпожи Чё. — Я Хёнвон. Чё Хёнвон. — Очень приятно, — и снова эти глаза, наполненные чем-то неизвестным и пока ещё непонятным, смотрят так, что пальцы, сжимающие чашку с кофе, непроизвольно дрожат.       Хёнвон уходит домой со смешанными ощущениями. Он впервые без особых уговоров дал кому-то свой номер телефона.       Чё всё же смог его вспомнить. Узнал в Хосоке того юношу с необычным цветом волос. И даже немного расстроился, когда осознал, что Шин перекрасился. А потом понял, что это в порядке вещей, когда через полтора месяца встретил Хосока с кроваво-красными волосами.       Всё это время они почти не пересекались, несмотря на то, что живут напротив. Личные дела Шина и темп жизни ленивца-Хёнвона никак не могли выпасть на одно время. Но Хосок всегда находил минутку, чтобы написать Чё или отправить какую-нибудь забавную фотку со своим участием.       Хёнвон всё ещё думает, что жизнь не имеет смысла, но теперь признаёт, что если можно её хоть чем-то скрасить, то она наконец из чёрно-белого может окрасится и в другие цвета.       Потом они начинают сталкиваться в подъезде практически каждый день. Их разговоры становятся всё длиннее. В конце концов Шин зовёт Хёнвона к себе, чтобы посмотреть вместе какой-то новый фильм. Говорит, что очень хочет его увидеть, но одному ему стрёмно, ужастики он на дух не переносит. И Чё соглашается, в слух задаваясь вопросом, почему же такой большой, во всех смыслах, парень боится обычного фильма. Хосок смеётся в ответ, но вопрос действительно остаётся проигнорированным.       Теперь Хёнвон многое о нём знает, даже больше, чем о себе, наверное. Шин почти каждый день ходит в ближайший зал, он там работает тренером. Раз в неделю посещает занятия по современным танцам, это его хобби с детства. Он часто болеет, поэтому всегда одевается теплее, чем нужно, потеет и вновь заболевает. Этот большой парень очень эмоционален, часто улыбается. Живёт один, потому что его семья осталась в другом городе. Он следит за своим питанием, но от сладкого отказаться всё равно не может, из-за чего потом на тренировках ему приходится делать больше упражнений чем нужно, чтобы не потерять форму. Хосок любит экспериментировать и что-то менять в своей жизни, поэтому сперва он поменял город, потом квартиру, а чаще всего — цвет волос.       А Чё уже почти не существует. Он чуть больше живёт и дышит, оглядываясь на окружающий мир. — Знаешь, мне кажется, что я влюбился, — однажды делится Шин. А Хёнвон почему-то напрягается, хотя это его не должно волновать от слова совсем. — Но я боюсь признаться в этом человеку, которого люблю. — Почему? — всё-таки интересуется Чё, пряча под замком все остальные вопросы, которые так и норовили слететь с языка. — Один мой хороший знакомый научил меня жить здесь и сейчас. Пользоваться любым моментом и проводить время с удовольствием. Сделай также. — Ты прав, — кивает Хосок, скорее всего даже и не подозревая, что он и есть тот самый «хороший знакомый». Оно и к лучшему. Возможно.       После этого они не видятся неделю. Срок вроде небольшой, но на душе у Чё всё равно противно. Он не понимает, почему так сильно ревнует Шина к тому человеку. Ведь они друзья, а друзья, вроде бы, так делать не должны.       Вечером Хосок зовёт Чё в гости, отправив многообещающее смс: «У меня кое-что есть для тебя, приходи в семь». Хёнвон не уверен, что это того стоит, но он всё равно идёт, потому что Шин его позвал и наверняка ждёт, чтобы сказать что-то важное.       Чё не может не прийти. Хосок изменил его. Теперь он не равнодушен к миру, ему не всё равно на происходящее. Есть человек, который заставляет его испытывать целую бурю эмоций, хоть внешне Хёнвон и остаётся невозмутимым. И прости, мама, это не девочка.       Шин открывает дверь, с загадочной улыбкой пропуская парня в тёмную квартиру. Он просит закрыть глаза, но это совсем не настораживает Чё, ведь он доверяет.       Хёнвон чувствует, как его вечно холодные пальцы переплетаются с тёплыми пальцами Шина, и его ведёт от контраста температур. А ещё от того, что их руки идеально подходят друг другу. — Открывай, — шёпот в самое ухо вызывает табун мурашек вдоль позвоночника.       Чё осторожно осматривается и ему тут же хочется ударить себя по лбу, потому что ну как он мог забыть про свой собственный день рождения? Странно ещё, что ни мама, ни брат его ещё не поздравили.       На столе в тёмной комнате стоит явно самодельный торт со свечами. И несмотря на то, что Хосок сам его делал, выглядит он очень даже красиво. Сделал специально для него. — Я попросил твою маму подождать с поздравлениями, чтобы сделать тебе сюрприз. Думаю, у меня получилось, — тихо смеётся Шин. — Получилось, — подтверждает Чё и оборачивается, мягко улыбаясь. — Спасибо. — Это ещё не всё, — Хосок слегка краснеет, что видно даже в полутьме, а может всё потому, что Хёнвон чувствует перемены в его эмоциях уже на подсознательном уровне. — Я хотел кое-что тебе сказать… — Говори, — Чё мягко подталкивает явно медлящего с продолжением Шина. — Помнишь, я говорил, что есть человек, которого я люблю? — Хёнвон медленно кивает, внимательно изучая тёмные глаза напротив. Его сердце стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Это похоже на болезнь, кажется, её называют влюблённость. Он действительно сейчас взволнован, ему страшно услышать продолжение. — Это ты. Я люблю тебя.       Чё отмирает, неизвестность, словно камень, падает с его души. Он выдыхает скопившееся напряжение и расслабленно улыбается, обнимая парня. — Я тоже. Я тоже люблю тебя.       Поцелуй смазанный, но нежный и приторно-сладкий, ведь с Хосоком иначе нельзя.       Люди действительно странные. Они просто все разные. Добрые и злые, щедрые и жадные, эгоистичные и жертвующие. В этом их странность и главное отличие. Хёнвон всё ещё не считает, что существует жизнь после смерти. Но свой смысл он уже нашёл.