Поиск

      Три месяца спустя, Сакуру признали мертвой. Или это была легенда, которую Совет должен был разогнать по свету, начиная с сегодняшнего дня. Казалось, что в течение нескольких месяцев эти обсуждения ни к чему не привели. Саске продолжал быть бесспорным военным преступником. Он убил Данзо, предал деревню, вступил в сговор с заклятыми врагами, пытался убить Каге — и это только верхушка айсберга. Для любого другого это сулило бы смертным приговором без вопросов. Учитывая обстоятельства, некоторые из старейшин, были готовы рассмотреть изгнание вместо смертной казни, думая, что так они проявят себя более милосердно. Какаши задавался вопросом, как старейшины собираются применять любое из этих наказаний, но он держал рот на замке, позволяя им болтать об этом. Старейшины не рассчитывали на то, что Харуно Сакура будет сидеть за их столом и требовать полного освобождения. Какаши предположил, что девушку пригласили в качестве своего рода рекламного трюка, чтобы создать впечатление, что у Учихи есть адвокат в Совете. Они также думали, что этот ребенок не посмеет противоречить своим почтенным старейшинам. Но куноичи использовала все, от своего статуса в Суне и сыгранной роли в войне до положения лучшего целителя в деревне. Сакура угрожала самым старшим членам совета с наибольшей убежденностью, какую когда-либо видел Какаши. Она даже угрожала ему (своему любимому сенсею!), когда он предложил ограничиться проверкой работ в гражданской детской школе. Но Харуно только соглашалась на полное помилование. Разумеется, Какаши последовал ее примеру, прибегал к своему новому политическому статусу.       Он впервые испытал на себе, насколько стала ограничена власть Хокаге. Он не был свободен действовать в одностороннем порядке. На самом деле, Хатаке чувствовал, что все, что ему будет позволено сделать, это объявить решения старейшин, словно оно было его собственным. Какаши был новым лидером, столкнулся с тем, с чем не имела дело Тсунаде. Многие до сих пор помнят другую войну, ту, что была много лет назад, поле битвы, на котором вырос Какаши; затем новая война, когда пыль едва осела от старой. Никто больше не хотел военного диктатора. Люди были расстроены, сердиты и напуганы. Демократия стала новым модным словом. В знак согласия полномочия совета были расширены; Хокаге больше не являлся самодержцем. Никто не был единственным хранителем Конохи. Решения требовали голосования, согласования и обсуждения. Ходили разговоры о выборах, которые могли быть проведены в будущем, когда деревня не будет уже в таком ужасном состоянии. Какаши чувствовал, что он едва ли был номинальным главой. Совет поглотил новую власть, противоположную той, что, как он подозревал, пришла из злобы. Все, чего он хотел, они единогласно отвергли.       Затем, внезапно, совет захотел заключить сделку. Им нужен был мертвый шиноби, который бы стал невидимым, чтобы очистить грехи Саске. Два ниндзя Конохи погибли после экспериментов Орочимару, которых Саске выпустил и оставил в живых, но они не хотели жертвовать кем-либо еще из-за ошибок такого предателя и военного преступника в одном лице. Мутанты организовывали, вербовали людей, разочарованных результатами войны. Другие деревни утверждали, что это была вина и проблема Конохи, которую нужно исправить, поэтому они требовали действий. Поэтому они предложили ей стать их секретным оружием, жить в одиночестве за сотни миль от родного дома, путешествовать и уничтожать цели по мере необходимости. И взамен они дали бы Саске полное помилование, что включает в себя 18 месяцев ходить на миссии под присмотром. Иначе — его будут ожидать изгнание или смерть. Но если куноичи согласится, то ее будут ожидать ужасные условия: Харуно Сакура больше не сможет существовать. Вся деревня, страна и весь мир должны были поверить, что она мертва. Если мир узнает, что это она срывает эксперименты, то враги бы точно знали, чего можно ожидать от нее: суперсилу, регенерацию, тайдзюцу. Лучше бы они никогда не придумывали план смертника –ниндзя.        И она согласилась на это добровольно. Сакура сама вызвалась. Конечно, условия сделки были слишком жесткими, чтобы куноичи могла отказаться. Они были сделаны специально, для того, чтобы убедить ее уйти, и Харуно это знала. Какаши умолял совет о принятии другого варианта, умолял ее позволить ему справиться с этим. Ни то, ни другое не увенчалось успехом. Совет хотел причинить ей боль за неповиновение, хотел дестабилизировать седьмую команду, лишить Саске любого шанса на ассимиляцию. Без нее, Учиха оставался изгоем, и они это знали. Сакура водила его на открытые рынки и ярмарки, заставляла людей привыкать к нему. Какаши не успевал водить своих учеников на экскурсии, у Наруто не было такта, а у Саске не оставалось никого другого. И это может держать Кьюби под контролем еще год или два. Напоминание для Наруто о том, насколько хрупка жизнь тех, кого он любит. Отказ от безрассудства, поощрение тихого траура, постоянное нахождение в деревне рядом с тихой и стабильной Хинатой. Привязан и напуган. Какаши подозревал с самого начала, что такая жизнь для Наруто могло быть желаемой мыслью со стороны Совета. Он не отговаривал их от этой мысли. Все это при успешном завершении важной и продолжительной миссии. Какаши задавался вопросом, кто из этих отвратительных голов придумал эту идею. Он хотел бы увидеть, как эта голова слетает с плеч. Это были воспоминания, что Какаши помнил, сидя в своем кабинете, пальцами тер переносицу, его голова раскалывалась от головной боли. Прошлой ночью он спал очень плохо, что было необычно; Хокаге подозревал, что у него не осталось совести, чтобы спать по ночам. Но сегодняшний день давил на него месяцами. Кроме того, ему не нравилось иметь собственный кабинет. Казалось, это не что иное, как официальное место для плохих новостей.       Двери открылись и показались его ученики. Один из них быстро ворвался в кабинет, другой тихо последовал за ним, закрыв за собой дверь.  — Что случилось, сэнсэй? — спросил Наруто, плюхаясь в кресло. — Новое задание? Я? Мы берем его. Саске закатил глаза и тоже сел, скрестив руки на груди. — Ты здесь не главный.  — Да, это так. Совет сказал. Верно, Какаши? — Наруто выжидающе посмотрел на Какаши, подняв брови. Какаши вздохнул, сцепив руки на столе перед собой. — Речь идет не о задании. Речь идет о Сакуре. Саске наклонился вперед, почти незаметно; его брови нахмурились. Наруто сел прямее. — Что случилось? Мы должны пойти и забрать ее? Почему она вообще была на сольной миссии?  — Нет. Тебе не нужно идти за ней.  — Что случилось? — Спросил Саске резко, сузив глаза.       Какаши снова вздохнул, глядя на обоих учеников, надеясь запомнить их такими. Затем мужчина глубоко вздохнул и продекламировал то, что практиковал перед зеркалом. -Сакура мертва. Ее останки были найдены два дня назад. Я только сегодня утром услышал об этом. Простите. Настала болезненная тишина. Он почти слышал, как рушатся их миры, видел, как наступает шок. Хатаке знал это чувство, познал его дважды, когда умирали его товарищи по команде.  — Ты лжешь, — тихо сказал Саске. Какаши видел в его глазах, что у Учихи не было никаких реальных причин верить в это, кроме абсолютной непреодолимости альтернативы.  — Я не лгу, — твердо сказал Какаши, глаза Саске напряглись.  — Ты можешь вернуть ее, — спросил Наруто, в его голосе был оттенок, который удивил Какаши на край; казалось, его голос был похож на голос Лиса.  — Как Чио-сама вернула Гаару. Ты можешь использовать чакру Кьюби.  — Для этого нужно намного больше, чем чакра, Наруто, — тихо сказал Какаши. –Нужна жизнь за жизнь. И в нашем случае это не сработает.  — Так найди кого-нибудь, кто почти мертв! Или старика! Ты должен вернуть ее, Сакура должна быть с нами! Мы были вместе всего несколько месяцев! — Даже если бы мы могли найти добровольца, то это не сработает, Наруто.  — Почему нет? — потребовал ответа блондин. -Для того, чтобы дзюцу сработало, тело должно быть в значительной степени неповрежденным, — мягко сказал Какаши. Он был готов к такой просьбе. Совет скормил ему официальную историю со всеми возможными ответами на вопросы. Саске выглядел больным; Наруто выглядел потрясенным. — Что значит, нетронутым? Какаши не ответил, в основном ради Саске так как юноша выглядел очень плохо, находясь на грани рвоты. Он удивил Какаши, спросив следующее.  — Кто ее убил? — Саске пробормотал, его голос был другим; он звучал, словно гром по пустому коридору. Какаши пожал плечами. — Кто бы это ни был, она забрала их с собой. Сакура не хотела сдаваться. Мести быть не может. Никого не нужно наказывать. Наруто уткнулся лицом в ладони. Саске ничего не делал, только тупо смотрел перед собой.  — Сегодня на камне вырезают ее имя, — тихо сказал Какаши. — Вы оба должны быть там. Харуно специально сказала ему, что не хочет, чтобы ее имя было высечено на памятнике Героям. Он специально проигнорировал ее просьбу, мертва она или нет, Сакура пожертвовала собой ради деревни. Парни не двигались в течение нескольких минут, которые казались часами. Какаши позволил им сесть. Наконец, внезапно, Саске встал, его стул упал на пол, он вышел из кабинета. После нескольких минут, Наруто молча последовал за ним, оставив Какаши одного в своем кабинете. Хатаке сделал много ненавистных вещей в своей жизни. Но это было самым худшим.