Поиск

      Прежде чем покинуть свою заснеженную хижину, чтобы отправиться в Шиккоцу, Сакура открыла свиток, который содержал следующую цель. В нем было указано мужское имя, и название деревни — хотя это было лучше, чем горный хребет в целом, медик почти начала задыхаться при мысли о том, чтобы преследовать другую цель. Кацую, читая свиток с насеста на плече Сакуры, пообещала сопровождать ее и помочь в случае необходимости; хотя это заставило куноичи чувствовать себя значительно лучше и едва рассеяло ее страх. Цель было легко найти. Деревня, хотя и не совсем на пути к Шиккоцу, лежала всего в нескольких днях пути, и могла похвастаться приятной погодой и оживленными рынками. В отличие от Кано, этот человек не держался особняком и не жил в пещере; он хвастался своим именем везде, куда ни шел, и деревенские жители, которых война оставила в покое, были счастливы указать ей на него. Он воровал, дрался, убивал, спал на постоялых дворах или сидел, уткнувшись пьяным лицом в стойку бара. Враг не был осторожен, и когда Сакура переоделась в красивую блондинку с мягкими карими глазами и села рядом с ним в таверне, тот уставился взором на ее грудь, а не на руки. Он был пьян до беспамятства, когда Харуно засыпала порошок в его стакан. Он не должен был быть безвкусным; если его однажды попробовали, то летальный исход гарантирован. Он умер один в своей комнате час спустя, после того, как Сакура извинилась и пошла в туалет, но так и не вернулась обратно.       Это было чистое, легкое убийство, совершенное в течение двух дней после ее прибытия в деревню. Ей было неловко думать, что все, что потребовалось, чтобы превратить ее в убийцу, — это проведенные несколько месяцев в стране Снега и одно убийство, но она почувствовала несомненное облегчение от того, как гладко прошла миссия. Ее передышка была быстро подавлена мыслью о том, сколько еще миссий должно было произойти, и как маловероятно, то, что все ее цели будут пьяницами, которые пытали слабость к симпатичным болтливым девочкам. На следующий день она двинулась вперед с Кацую на плече. Прошло почти две недели с тех пор, как они шли по травянистым полям, не имея укрытия от палящего солнца. Сакура накинула рубашку на голову и тело слизняка; так или иначе, ее шея все еще пекла и покрывалась волдырями. Сейчас с Кацую, они приближались к человеческому входу в лес; не более часа пути неторопливым шагом, и слизняк начал говорить ей, чего нужно ожидать в Шиккоцу.  — Ты пройдешь через период очищения в лесу, — прошептала Кацую на ухо Сакуре. — Это продлится много дней.  — Как ванна? — Пробормотала Сакура. Хорошо бы принять ванну. — Здесь есть горячие источники?  — Не ванна. Здесь нет бань. Это человеческое изобретение.  — Ох.  — Духовное очищение. На всех уровнях твоего существа, ты должна очиститься. -Не на физическом уровне.  — Нас не так волнует физический уровень, поэтому нет. Сакура вздохнула. Медик глубоко заботилась о чистоте на физическом уровне; она подозревала, что чем дольше она ходила без ванны, тем больше ее человечность просачивалась из тела.  — Теперь ты можешь увидеть Шиккоцу, госпожа Сакура, — пробормотала Кацую. Сакура прищурилась вдаль; лес появился в поле зрения, темный, массивный и зловещий. Большая, ветхая каменная арка стояла на самом краю, разлагаясь и осыпаясь. Сакура чувствовала, что ей придется пройти через это все. После того, как они прошли почти три четверти расстояния до арки, Кацую снова заговорила.  — Я оставлю тебя здесь и пойду, предупрежу твоего Хокаге и его начальство о твоих планах, как мы и договаривались. Сакура остановилась и благодарно склонила голову, глядя в зелень.        — Как только ты ступишь в Шикоцу, лес начнет думать, как выплюнуть тебя обратно. Ты должна быть сильной. Особенно сейчас, в начале, тебе будет трудно. Продолжай двигаться к центру; это дом моей семьи, мы будем приветствовать тебя в храме.  — Обязательно, — пообещала Сакура, осторожно сняла слизня с плеча и положила на землю. — Я буду видеть вас в ближайшем времени?  — Я бы не сказала, что очень скоро. Но это зависит от тебя, — загадочно ответила слизняк.  — Тогда увидимся не очень скоро, — улыбнулась Сакура и поклонилась слизняку. — Счастливого пути.  — Тебе того же. И слизень исчезла в воздухе. Оставшись в одиночестве впервые за несколько недель, Сакура несколько мгновений постояла на опушке леса; деревья здесь были совсем не такие, как дома. Словно они были живые. Харуно покачала головой: деревья есть деревья, где бы они ни были. Затаив дыхание, она шагнула в лес. Ничего не произошло. Медик сделала шаг вперед. Больше ничего не произошло. Она сделала еще шаг.  — Чего ты ждешь? -тихий голос позвал, заставляя Сакуру поежиться.  — Кто там? — крикнула она в ответ, прижимая к поясу кунай. Не было никакого видимого источника для голоса. Если только… деревья? Она, прищурившись, посмотрела на стволы вокруг себя. Она знала, что с ними что-то не так.  — О, расслабься. В этом нет необходимости, — ответил голос. — Перестань пялиться на деревья. Это я, твой дружелюбный лесной проводник. Сюда. Нет, сюда. Вот так. На несколько шагов ближе.        Когда Сакура последовала за голосом, маленькая фигурка начала выделяться из коры старой березы. Возможно, половина длины и вдвое больше обхвата ее предплечья, Сакура могла сказать, что это был более старый слизняк, несмотря на его небольшой размер; коричневые пятна, которые испещряли его кожу цвета слоновой кости, выдавали его возраст.  — О! — Воскликнула куноичи и поклонилась слизняку, как ее учила Цунаде. -Извини. Я тебя там не видела.  — Это так, — сухо сказал слизняк. — - Можешь следовать за мной. Осторожно, осторожно. Моя спина уже не та, что раньше. Сакура осторожно вытащила слизняка из коры и позволила ему скользнуть вокруг ее запястья, создавая насест в ладони.  — Я уверена, что Кацую сказал тебе, что ты будешь тренироваться, пока идешь к дому слизней в центре леса. Ну, сегодня ты тренируешься со мной, пока я веду тебя на следующий пост. Там вас встретит ваш следующий проводник. И так далее, пока не дойдешь до храма мудрецов.  — Э-э, нет, Кацую, должно быть, забыла упомянуть об этом. Я думала, что должна сама найти центр леса? — Спросила Сакура, совершенно не уверенная, чувствовать ли ей облегчение.        — Нет-нет. Ты наверняка умрешь, — сказал слизняк непринужденно, почти весело. Сакура решила, что облегчение-неподходящая эмоция. — Гарантирую! Так что сейчас я буду помогать тебе. Теперь мы начнем без промедления, прежде чем ты пойдешь дальше.  — Хорошо, — осторожно сказала Сакура, все еще держа слизня на расстоянии вытянутой руки. Этот слизняк казался слишком небрежным по отношению к ее кончине.  — Будет ли это такая же тренировка, как на вершине горы Миобоку?  — Ты знаешь о тренировках кандидатов в жабы-мудрецы? — спросил слизняк, и если бы у него были брови, Одна из них могла бы быть поднята.  — Мой друг-жабий мудрец. Он рассказал мне об этом.  — Ты дружишь с девятихвостым?  — Я вынудила его. Мы были очень близки.  — Были? — спросил слизняк, не дожидаясь ответа. -Обучение здесь очень отличается и очень похоже на ритуалы, выполняемые на Миобоку. У нас нет жабьего жира, а ты не будешь делать глупых вещей, таких как балансирование на столбах. У нас есть некоторые строгие требования — все мудрецы должны приходить к нам как целители, например — и мы менее строги в других; нам не нужно, чтобы у вас были безграничные уровни чакр. Мы можем обойтись без это. Однако тебя все равно могут ударить палкой.