Доигрались

      Юнги обычный студент, учится на втором курсе и вопреки своим желанием живет в общежитии. С ним делит комнату его взбалмошный друг Чон Хосок. Они дружат всего год, но за это время успели узнать друг друга и научились понимать настолько сильно, что окружающим и им самим кажется, что они знают друг друг минимум лет десять. Их жизнь не такая уж и интересная, за исключением тех дней, когда они собирались вместе с их общими друзьями, чтобы пробухать все оставшиеся деньги и на утро пожалеть об этом, но несмотря на все, что случалось с ними, в следующие разы их это не останавливает. Еще для Юнги, подобно небольшим переменам в жизни и несомненно радостям, существует чуть ли не ежемесячная покраска волос. Каким он только не был и сейчас, перед очередным попоищем он собирается снова выкрасить свои волосы в мятный, каким был всего пол года назад, потому что после попойки денег у него может остаться едва ли на однодневное питание и только.

***

      Обычное утро пятницы, на вечер они запланировали собраться у них же в комнате пригласив своих общих знакомых и друзей, но перед этим Юнги срывается в магазин за краской, потому что как всегда отложил всё на последний день, благо нужный цвет был и, купив всё необходимое, придя обратно в общежитие, он принялся за обновление своей шевелюры. Порой Хосок шутил, что скоро его так называемого самим Чоном «гнезда» не останется и он будет бить по его лысой макушке подобно тому, как бьют в гонг, Юнги на это лишь слал своего друга красноречиво нахуй и продолжал старательно выкрашивать свои волосы, не дай бог получится что-то не так.       Пока Юнги занимался собой, Хосок успел позвонить своему давнему другу Чимину и, собравшись, ушел вместе с Паком за алкоголем. Пока Хосок ходил, к ним пришел Намджун и по просьбе Юнги, пошел готовить закуски из того, что у них осталось в холодильнике.       Закончив с покраской, он решил, что неплохо было бы подремать часик, времени до вечера было еще достаточно, а зная свой организм, он решил, что стоит вздремнуть.

***

      Было уже около пяти часов вечера, Намджун успел позвонить Джину и встретить его, Чимин притащил Тэхена, который по началу долго сопротивлялся, потому что пить он толком не умел и быстро вырубался, мгновенно превращаясь в предмет развлечений и издевок, «Но на друзей же не обижаются!» — заявил Чимин и все-таки притащил его. Собрались все за исключением Хосока, но стоило вспомнить о нем, как он гремя пакетами с бутылками, ввалился в комнату, а за ним показался кто-то еще. — Чуть не забыл, — воскрикнул Хосок и поставив пакеты на пол, уперевшись руками в колени, пытаясь отдышаться (все-таки курить ему не стоит от слова совсем), — Это мой брат, Чонгук, он до недавнего времени учился за границей, а сейчас решил навестить своего брата-неудачника, — он захохотал и потрепал Гука по темной макушке. — Ну Чимина и Тэхена ты знаешь, а остальные прошу любить и ни за что не бросать моего братика, — тут Хосок начал всячески строить милые рожицы, но ребята вмиг скорчились, будто их вот-вот вырвет и после все засмеялись. — Меня зовут Чонгук, рад с вами познакомиться, — он улыбнулся, показывая свои кроличьи зубы.       Все кинулись к нему обниматься, один Юнги сидел и пялился на него, думая о чем-то своем. — Юнги~я, иди-ка поздоровайся с Гукки, — Чимин потянул Мина за рукав кофты, поднимая с кровати и толкая к Чону.       Юнги сначала опешил, он не был готов оказаться так близко к нему, поэтому сначала замялся, а потом неловко пробурчав что-то на подобие «приятно познакомиться», уселся обратно, не поднимая взгляда от пола.

***

      Прошло часа два, а все до единого уже «готовы». Тэхен так вообще закатился под кровать Юнги, не желая, чтобы его трогали и тихо посапывал. Хосок то и дело демонстрировал то, каким он может быть горячим латиносом, Чимин лез обниматься ко всем, даже к Тэхену пытался залезть, но благо для Кима, там слишком мало места для двоих тушек. Намджун и Джин спорили о чем-то своем слишком по умному в то время, как Юнги офигевал с того, какой оказывается чонгук «другой», когда такой пьяный. Его из мыслей выдернул радостный крик Хосока, который предложил сыграть в правду или действие, заявив, что он даже для этого дела приложение скачал, если у кого-то совсем с идеями плохо. — Так, на камень/ножницы/бумага решаем в каком порядке, — радостно щебетал Хосок, носясь между парнями.       Определив порядок незамысловатым способом, они уселись и начали.       По началу это было больше похоже на какой-то детский сад, потому что задания были по типу: «оближи локоть» или «пни коленкой яблоко и сбей все бутылки с пивом» и прочее. Но кто такой Хосок, если не дурачок, когда выпьет, поэтому когда подъехала очередь загадывать действие Чонгуку, Хорс загадал ему отшлепать Юнги 30 раз. Пиво Юнги полилось изо рта, впитываясь в ковер, который на утро будет вонять похуже, чем у кого-либо тут изо рта. Но делать нечего, после аргумента «вы че зассали?», тут уже действовать и не иначе, поэтому, как бы Юнги не было стыдно сейчас от тех мыслей, что крутились в голове, возможно из-за алкоголя, он уже лежал, перекинутый через колени Чонгука.       Чонгук, прежде чем начать, наклонился к Юнги и прошептал, опаляя горячим дыханием: — Хён, я буду нежно, расслабься…       Ну первые десять может и были нежными и Юнги старался не сосредотачиваться на том, что такой горячий Чонгук сейчас бьет его по заднице, как непослушного ребенка, но после десятого шлепка что-то пошло не так. У Чонгука видимо слетели какие-то там тормоза и он больше не был нежен, что как ни странно понравилось Юнги больше. Он то и дело одаривал его тяжелыми шлепками, и подолгу задерживал свою руку на одной из половинок задницы Юнги. — Сними с него джинсы, так больнее будет, а то че, это какая-то халтура!       Кто бы Джину язык оторвал, но все стали кричать, поддерживая идею Кима и поэтому Чонгук пользуясь одобрением компании, не спрашивая что об этом думает Юнги, сначала потянулся к молнии, чтобы расстегнуть их и случайно задевая уже полувозбужденный член старшего (все-таки пьяный Юнги совсем не мог контролировать себя), а после все-таки стянул с него узкие джинсы.       Чонгук сначала провел по обеим половинкам, а потом приступил к продолжению наказания своего хёна, чувствуя, как тот совсем перестает себя держать в руках и потирается о его колено членом, из которого уже начали сочиться капельки предэякулята. Чонгук все-таки будучи в более «разумном состоянии, шлепнув его тридцатый раз и резко встав, он поднял Юнги, беря его под бедра, так, чтобы тот обхватил его ногами, быстро брякнув, что тот кажется уснул у него на коленях, понес Мина в комнату Чимина, зная, что тот туда до утра точно не вернется.       Юнги уже не мог контролировать себя, алкоголь и Чонгук сводили его с ума, поэтому он облизывал шею Гука, прикусывая ее и терся об него возбуждением. — Котенок, потерпи до комнаты, если я возьму тебя прямо здесь, нас могут застукать, — он нежно чмокнул Юнги в губы и толкая ногой дверь в комнату Чимина, ввалился туда вместе с Юнги. Не разбирая где и чья кровать, он кинул на первую же Юнги и навис над ним. Он грубым поцелуем впился в его губы, после переходя ниже, кусая за подбородок и спускаясь к шее. Он вылизывал тонкую бледную шею старшего, пока последний выгибался и толкался бедрами вперед, желая, чтобы Чонгук действовал быстрее.       Чон и сам уже не мог терпеть, поэтому последний раз чмокнув Юнги в губы, он развернул его на живот, приказывая приподнять попу, на что Юнги покорно выпятил свою задницу и стал тереться о член Чонгука через спортивки.       Младший прорычав, стянул с Юнги боксеры и пару раз надавив большим пальцем на сжимающуюся дырочку, неожиданно резко наклонился и лизнул колечко мышц. Юнги громко простонал, на что Чон протянул руку к его рту и засунул ему два пальца в рот. Пока Юнги старательно вылизывал пальцы Гука, тот расстрахивал дырочку Юнги языком, из-за чего Мин извивался, то и дело поддаваясь назад, тихо поскуливая.       Слюна стекала по подбородку, Юнги тоже тек, пачкая чужое постельное белье и тогда Чонгук, понимая, что он больше не продержится, высунул пальцы изо рта Мина и приставив к анусу, медленно ввел оба и стал трахать его пальцами, иногда растягивая его ими на манер ножниц. Добавив третий и растянув его достаточно, он отодвинулся и приспустив штаны вместе с боксерами, провел пару раз по своему стоящему колом члену и приставив головку ко входу, стал медленно входить, тем самым выбивая из Юнги последний воздух. Юнги лишь открывал и закрывал рот, словно рыба, а когда Чон все-таки начал двигаться, размеренно, поглаживая поясницу Юнги и иногда зажимая соски, Юнги зажал рот рукой, чтобы никого не разбудить, потому что ему было слишком хорошо и сложно не стонать.       Чуть погодя, Чон развернул Юнги к себе лицом и впиваясь в его губы, двинувшись еще пару раз и до упора поддавшись вперед, кончил, заполняя старшего семенем, после чего кончил и Мин, дрожа всем телом, притягивая Чонгука ближе к себе.       Оба мгновенно отрубились, не заботясь о том, что они в чужой комнате, которая насквозь пропахла сексом. Они голые, испачканные в собственной сперме, уже не думали ни о чем.

*Утро*

      На все общежитие раздался крик, как будто кого-то режут. — Вы ахуели на моей кровати трахаться?! Я же тут сплю, придурки, как я жить теперь здесь буду, ааааа?! Доигрались блядь. — Чимин-щи, будь добр, съебись, дай поспать, разорался, вали к Хосоку в комнату.       Чимин задыхаясь от возмущения убежал плакаться к Тэхену, который так и спал под кроватью Юнги, собирая всю пыль, которая накопилась там за два года.       Стоило Чимину уйти, Чонгук лишь улыбнулся и поцеловав Юнги в мятную макушку, прижимаясь ближе, провалился обратно в сон.