Сингулярность между нами

Артур помнит всё происходившее между ними в мельчайших деталях. Их горячечную, орометчивую, бессмысленную, теперь кажущуюся такой мелочной вражду. Первое столкновение взглядов. Как яростно они тогда противостояли друг другу, как Артур противостоял, а где-то глубоко внутри самой души болело и было горько, воротило от каждого своего поступка против брата. Артур помнит их беседы в прекрасных королевских покоях Орма, куда брата, бывшего Царя, разместили в заточение. Помнит несмелое короткое соприкосновение кожи рук — их первое прикосновение без вражды, ставшее первым и последним. И ту сокрушительную бурю чувств, что растерзала его грудную клетку, раздробила ещё живое замершее сердце, заморозила вечным льдом душу, когда парадно разодетые атлантийские стражи принесли новость о трагичной преждевременной кончине брата. * * * Артур даже попрощаться не успел, а после на себе познал, что значили слова Атланны, сказанные в далеком детстве, теперь постоянно приходящие на ум. «Океан смывает слёзы.» Безутешная Атланна плакала по сыну от нелюбимого мужа на плече Артура. Артур тоже плакал, от его глаз отделялись слёзы и мгновенно становились частью океана, но никто от этом так и не узнал. На похороны Орма в мавзолее на окраине столицы собралась вся Атлантида. Что простительно царице-матери, то не подарят суровые нравы подводного мира первому воину-защитнику. Царю недостойно публично показывать слабость. Артур плакал с окаменевшим лицом на похоронах брата. Артур рыдал позже, не держа лицо, на суше, обнимая дрожащими руками отца и признаваясь в таком сокровенном, в чем никому, включая себя самого, раньше признаться не решался, а теперь стало слишком поздно и тот, кому на самом деле предназначались эти важные слова, волей злобной судьбы никогда их не услышит. * * * Артур знал, что рискует погибнуть самой мучительной смертью, если оступится хоть на шаг. Знал и всё равно сделал шаг в образовавшуюся после битвы с Дарксайдом чёртову сингулярность, вопреки всему: вопреки строжайшему запрету Бэтмена, с которым пришлось сразиться, чтобы достигнуть своей цели, вопреки опасности погибнуть в пространственно-временом переходе, вопреки незнанию, как правильно в нём перемещаться в выбранную точку, вопреки отчаянному крику Дианы, звавшего его по имени, и призрачной возможности пошатнуть основы самого мироздания. Он - не герой и никогда по правде не считал себя героем. К чему ему забота о мироздании, которое беспощадно уничтожило то, что было ему дороже жизни, дороже всего? Такое мироздание не заслуживало ни права голоса, ни участия к его участи. * * * Нахождение в пространственно-временном переходе было самым болезненным, что он когда-либо испытывал. Раны, полученные во время стычки с Бэтменом, на фоне этой новой боли показались почти любовной, приторно-нежной лаской. Пространство и время рвали его атомы на части, а он сопротивлялся и, сквозь клубящийся черный туман перед глазами искал тот самый день, который произошёл не верно, в который мироздание крупно облажалось. Артур перемещался по дням своей жизни, казалось, целую вечность. Умер за это время тысячи тысяч раз от нечеловеческой боли, но упрямо шел дальше на неощущающихся ногах. И пространство-время отступило, сдалось, уступило всего лишь смертному. Артура в последний раз почти ласково окатило жутким потусторонним холодом смерти и выплюнуло из временной воронки, не прожевав, прямо в воду. * * * Атлантида, не знавшая похорон своего молодого Царя, медленно просыпалась. Начинался Тот Самый День, который не должен остаться прежним.