Под сенью лесных деревьев

      Она плавно двигалась меж деревьев, огибая охранные щиты, возведенные вокруг лагеря. Да, это было опасно, но ей нужно было уединенное место — и лагерь для этого не подходил. Если бы кто-то застал ее за этим занятием, все бы пропало.       Набухающее давление внизу живота, сладостный огонь, пронизывающий все тело, — нарастающее желание, которое терзало ее с некоторых пор, пока они бродили по лесу, охотясь за крестражами.       Да, это она — необходимость избавиться от напряжения, копившегося с того момента, как ушел Рон, с того момента, когда Гермиона осознала: они практически не продвинулись в своей охоте. У них был один крестраж — отлично, однако гриффиндорцы до сих пор не смогли уничтожить его. Даже продвинутые заклинания, которые Гермиона выучила за долгие часы дополнительного чтения, не возымели никакого эффекта.       Это был стресс. Обыкновенный стресс. Проблема было в том, чтобы избавиться от нервной перегрузки... Хотя нет. Проблема была в нем. В человеке, встретившемся ей в лесу. В егере, почуявшем аромат ее духов. В последнее время он постоянно вторгался в сны Гермионы — и дарил ей столь божественные ласки, что все напряжение, вся подавленность — уходили. Но опять-таки, когда она просыпалась, весь негатив возвращался. В итоге Гермиона испытывала такое разочарование, что все остальные эмоции блекли на его фоне.       Гермиона обернулась через плечо и посмотрела на лагерь — на ту границу, где, как она знала, начинались охранные щиты. Девушка кусала губы, немного нервничая. Да, это не умно — покидать защиту, но ей просто нужно было уйти. Вновь повернувшись к лесу, она зашагала, переступая через корни, внимательно глядя вниз, чтобы не наступить на сухие ветки, и выбирая места, где было больше грязи, чем опавшей листвы.       Уже через несколько минут Гермиона остановилась, не желая больше откладывать, не желая больше идти. Она нашла уединенное место, окруженное деревьями и густыми зарослями.       Ее дыхание сбилось от одной мысли о том, чем она собиралась заняться. Поддев пальцами пояс брюк, девушка спустила вниз ненужный предмет одежды — высвободилась из него и отпихнула ногами в сторону вместе с трусиками. За ними последовала рубашка — и вот она уже расстегнула лифчик и бросила его сверху на кучу одежды.       Со вздохом Гермиона уселась спиной к дереву и скользнула вниз, не обращая внимания на то, как жесткая кора слегка царапает кожу. Вытянув ноги вперед, она раздвинула их и скользнула рукой по внутренней стороне бедра, едва касаясь себя. По телу прошла легкая дрожь; Гермиона оперлась затылком о дерево, позволяя копне густых волос служить своего рода подушкой. Двинув рукой еще ниже, она провела пальцем по заветному месту, чувствуя, насколько мокрым оно стало; рот приоткрылся в безмолвном стоне.       Она с легкостью представила того егеря у себя между ног — как он проникает пальцем внутрь, как он готовит ее.       Изо рта вырвался горячий выдох; палец Гермионы согнулся, проникая вглубь; она двигалась медленно — мужчина в ее воображении предпочитал подразнить свою лакомую добычу, заставить ее умолять его о ласках. Добавив к первому еще один палец, Гермиона начала тихо хныкать, бормоча окружающим ее деревьям: «Прошу, пожалуйста...»       Его пальцы исчезли; шею Гермионы обожгло горячее дыхание, вслед за которым она ощутила влажный кончик языка, скользящий по внешнему краю ее уха. Он потягивал зубами, нежно покусывал ее кожу, сбивчиво шепча слова, которые она так хотела услышать.       Губы прижались к ее шее; его ухо оказалось совсем рядом с ее ртом — и она ответила ему энергичным стоном: «Прошу, трахни меня». Едва Гермиона произнесла эти слова, как губы мужчины растянулись в усмешке, все еще касаясь ее кожи, и он наполнил ее своей плотью.       Руки егеря ласкали ее грудь, и Гермиона ахнула, когда он щипнул сосок, прижав ладонь другой руки к ее коже так, чтобы чувствовать учащенный стук ее сердца. Его руки уверенно мяли нежную плоть, и когда он убрал одну, Гермиона протестующе хныкнула — и тут же застонала, как только его большой палец обвел ее клитор.       Ритмично двигая рукой, Гермиона довела себя до оргазма; когда по телу прокатилась волна наслаждения, с ее губ сорвался крик.       Сердцебиение начало успокаиваться, и девушка открыла глаза. Через мгновение она затаила дыхание, увидев, как недалеко от ее укромного уголка шевельнулась ветка.       В лесу не было ветра.