II. Люси ненавидит.

Сандерс слишком много чего ненавидит в своей жизни. Ненавидит пропахший выхлопными газами и преступностью Готэм, ненавидит дешёвый кофе на заправках, который вынуждена пить каждый день во время обеда - на более престижный денег не хватает. Ненавидит скучные однообразные сказки про принцев с принцессами и счастливый конец, ненавидит уроки Английского, считая их бесполезной тратой своего драгоценного времени. Ненавидит новую квартиру, расположенную практически по соседству с Парк-Роу, ненавидит арбузы - у неё на них аллергия, ненавидит свою фамилию, доставшуюся от дяди. Нет, к самому Питеру Люси относилась нормально: он хоть и был немного занудным клерком из банка, но ничего плохого им с Марлс не сделал. Хотя девочка до сих пор задавала про себя вопрос: "Почему он?". Вокруг Марлин Квинзель круглые сутки вертелись настолько интересные и по-настоящему неординарные претенденты на руку и сердце, что Питер на их фоне меркнул, а перспектива свадьбы с ним казалась смехотворной. Однако Марлс, видимо, до конца жизни хватило экзотики в лице её старшей сестры - Арлекина преступного мира (да-а, вот где эксцентричность пёрла изо всех щелей), поэтому надёжный и особо ничем не примечательный Пит Сандерс, приятель ещё со времён колледжа, стал оптимальным вариантом. Свадьба прошла тихо, в тесном кругу друзей и родных, на медовый месяц молодожёны отправились в Майями, оставив Люси в летнем спортивном лагере. Потом было принято решение из Куинса, город Нью-Йорк перебраться в Ист-Энд, Готэм, где нашлась хорошая работа как для Питера, так и для Марлин. Все эти стремительные перемены, сопровождающие свадьбу тётушки, Люси принимала стойко и даже в какой-то степени благосклонно. Однако по приезде в загрязнённый мегаполис произошло то, с чем девочка мириться не собиралась. Она вместо Квинзель стала, подобно Марлс, Сандерс. И это дико раздражало! Не было объективных причин для той жгучей всё нутро ненависти к фамилии новоиспечённого дяди, не было особых скрытых мотивов ... Просто Люси в один миг возненавидела ещё одну вещь - своё имя. Оно теперь было абсолютно пустым. Как белые страницы в тетрадях на момент начала нового учебного года. Будто существовавшую до этого крохотную «её» стёрли, спрятали неизвестно куда насовсем. Со временем внутри, где-то в области живота, сделалось совсем паршиво от зудящей пустоты. В желудке образовалась чёрная дыра, постепенно затягивающая в себя весь прошлый мир: жизнь с Марлс в скромной однушке на окраине Куинса, частые пикники в Центральном Парке, редкие подарки от мамы на праздники, мечта о собаке (а лучше, о гиене!), вкусные слойки и кофе в булочной по соседству с их домом... Яркое насыщенное детство медленно испарялось, поглащаемое этой внутренней червоточинной. Люси Сандерс. Может звучать глупо и по-детски наивно, однако новая фамилия отнимала у девочки самое дорогое - связь с матерью. Образ Харлин был эфемерным и существовал лишь из рассказов тётушки, старых альбомов и видеозаписей, а также редких подарков. Фамилия Квинзель - представляла собой в подсознании Люси одну из тех хрупких ниточек, связывающих её с матерью... Которую Пит нещадно оборвал. Марлин не понимала её боли. Новоиспечённый дядя подавно. Мать находилась слишком далеко, в постоянных командировках ( так, по крайней мере, утверждала Марлс) и не могла забрать дочь жить к себе. Отец вообще вряд ли догадывался о существовании потомства. А Готэм ни капли не походил на чистый и солнечный Куинс!.. Внутри всё болезненно скрутило в тугой узел. За шиворот упало несколько холодных капель начинающегося дождя. - Потрясающе, - зло протянула девочка, натягивая на огненно-рыжее гнездо на голове капюшон. Нужно было срочно отвлечься. Иначе она просто взорвётся от негатива, переполняющего её изнутри. В своих конспектах по психоанализу за второй курс, мама писала, что лучший способ справиться с гневом - это любимое занятие. Люси едва подавила в себе желание истерично расхохотаться, вспоминая по-творчески небрежные строчки, описывающие сей раздел. Всё любимое осталось в Нью-Йорке! Шумный Кони-Айленд со вкусом сладкой ваты, домашний Куинс с уютной квартиркой в многоэтажке из красного кирпича, бурлящий жизнью Манхэттен со школой гимнастики и безразмерный Центральный парк, крупным зелёным пятном виднеющийся на карте Большого Яблока! Всё это теперь представляло пустой набор картинок в памяти, не более. Люси на автомате достала из кармана плеер и, надев наушники, невольно улыбнулась. Если это не провидение, то что? Первые аккорды показались ей тихими, и девочка усилила динамик, наплевав на мнение прохожих. Пусть слушают вместе с ней! Возможно хорошая музыка прогонит эту серость...

How do I end up in the same old place Faced again with the same mistakes So stubborn, Thinking I know what is right But life proves me wrong every time. Taking roads that lead me nowhere, How do I expect to get there But when will I learn to just put you first.

Сначала девочка оставалась на месте, вникая в мелодию, пробуя на вкус первые строчки песни, но спустя полминуты, поддавшись ритму, невольно устремилась вперёд. Шаг. Ещё один. Потом третий. За ним четвёртый. И спустя пару метров медленной ходьбы, Люси решительнее направилась вперёд. И ещё больше усилила громкость. Чтобы уже наверняка! Наплевать, что потом уши будут звенеть и во рту будет ощущаться металлический привкус! Эти три минуты она побудет счастливой хоть не надолго!

I come to you now when I need you But why do I wait to come see you I always try to do this on my own But I was wrong, cause only with you Can I move on (can I move on).

А песня всё продолжала набирать обороты. Знакомый ранее и сотни раз прослушанный до сегодняшнего дня текст с новой силой врывался в сознание, охватывал каждую клеточку тела, пробирая до мурашек, и заново понимался, ощущался... Проезжавшая в опасной близи от тротуара "Шевроле" окатила её с ног до головы липкой грязью, но Люси впервые за много дней стало всё равно. Потом, она конечно будет ругаться и злиться, кричать и ненавидеть незадачливого водилу, но сейчас она в своём мире. И пусть реальность подождёт ещё несколько минут!

When I am weak, it's you that makes me strong And I know that you've been with me all along So many times I forget to close my eyes And listen to my heart With you, life is so easy Why do I make it hard. Oh, taking roads that lead me no where, How do I expect to get there When will I learn to just put you first.

Тело само помнило все движения. Оно двигалось, зарядившись музыкой, отдельно от разума хозяйки. Потому что сама Люси (а она была уверена в этом на двести процентов!) никогда не стала бы устраивать из прогулки до дома акробатическую полосу препятствий. Раз - и она взвилась вверх, прогибаясь, как будто сейчас шла не по Парк-Роу, а развлекалась в спорт-комплексе перед тренировкой. Два - и, приземлившись, она, по привычке, плавно встаёт на руки, полностью забыв, что под ногами не деревянный пол, а мокрый холодный булыжник. Три - девочка делает курбет, невольно удивляясь, как ещё плеер не вывалился из кармана.

I, I come to you now when I need you But why do I wait to come see you I always try to do this on my own But I was wrong, cause only with you Can I move on.

Четыре - Люси легко сделала фляк, краем глаза всё-таки отслеживая местоположение плеера. Слава Богу, карманы у ветровки были глубокими и неширокими. Пять - грациозный поворот на сто восемьдесят градусов на правой ноге, тогда как левая ступнёй едва не опирается на затылок. Шесть - девочка наклоняется к устойчивой ноге, обхватывая её, и распрямляет левую. Полгода назад угол между ними в таком положении составлял чуть больше развёрнутого. Но тренер твердил, что это не предел!

I'll get out of my own way, Let you have your way Cause I realized I'm no good on my own I'm there for you, I'll serve for you I can't live without you

. Семь - рыжеволосая пятиклассница возвращается на мгновение в исходное положение, а после, прикидывая навскидку расстояние от неё до ближайших прохожих. Примерно метров двадцать. Хватает. Подскакивая, Люси делает колесо на одной руке. Потом на другой. Песня пошла на завершающий круг - самое время прибавить обороты. Восемь - девочка, окончательно осмелев, исполнила рондат. Девять - одна из сложнейших фигур, сальто...

I come to you now when I need you Why do I wait to come see you I always try to do this on my own But I was wrong, I was wrong...

Песня грубо прерывается, так и не дойдя до финала, потому что Люси, не рассчитав расстояние после сальто, спиной налетела на какого-то прохожего... Ранее усидчивый плеер сейчас не выдержал и выскользнул из кармана куртки, едва не ударившись о землю - благо у девочки природная реакция позволила его тут же перехватить. - Извините, - краснея, буркнула она, поворачиваясь к незнакомцу лицом. - Ты что?! - встретившие её ярко-голубые глаза сияли даже из-за толстых стёкол очков. - Это же было круто! - Я вас чуть не убила... - продолжая сливаться оттенком кожи со своими волосами, пискнула Люси. И тут только заметила, что неудачная жертва её акробатических трюков хоть и была выше на целую голову, но возрастом не превосходила. - То есть тебя... - Да, нет, не убила бы, - на удивление беспечно отмахнулся пацан. - Так.. Немножко бы очки помяла. Зато как классно!.. - Кент, ты уже закончил? Сейчас описаешься от восторга! Люси поглядела собеседнику за плечо и вздрогнула: этот едкий комментарий опустил второй мальчишка, видимо не испытывавший, в отличие от приятеля, никакого восхищения касательно её импровизации. Девочку невольно кольнуло возмущение: мог бы сделать гримасу менее пренебрежительной, всё-таки первые места по спортивной акробатике в штате не за красивые глаза дают! - Дэми, не зуди! - отмахнулся от друга первый, как ни странно, никак не отреагировавший на обидные слова. - Это было потрясно! Он поднял вверх большой палец. Второй пацан цыкнул: - Деревенщина, не позорься. Более неуклюжего и бездарного номера и придумать сложно! За такое во франции казнили на гильотине! Люси почувствовала, что ещё больше покраснела. Однако уже от злости. - В любом случае, я прошу прощения, - она скованно улыбнулась мальчишке в очках. - Желаю удачи! - сдержанно кивнула его приятелю и направилась дальше по улице. Небо снова сделалось серым и мрачным, от хорошего настроения, создавшегося во время песни не осталось и следа. Дождь нещадно колол её лодыжки и руки, окраина Готэма болезненно давила на психику, а о солнце можно было забыть очень надолго. Фактически навсегда. Девочка ненавидела такие пасмурные полу-дождливые дни. Да впрочем, Люси всегда много чего ненавидела. И теперь к этому списку, помимо дурацкой фамилии, добавился надменный черноволосый парень с Парк-Роу. Однако если фамилию можно по достижению совершеннолетия сменить, то на счёт нового знакомого оставалось только надеяться, что небезопасной ночью его кто-нибудь здесь прирежет. И всё-таки отчасти он был прав... Без тренировок она обходилась уже полтора месяца, а для профессионального спорта - это очень много. Мышцы откликались неприятным покалыванием, явно пребывая не в восторге от внезапных причуд своей хозяйки. Люси не была самовлюблённой дурой, чтобы не понимать очевидных вещей: она сдала. И сдала сильно. От предыдущих возможностей осталась отсилы одна треть. Это и есть то, чего она добивалась? Полной деградации своих спортивных навыков? Не ужели первое место в штате среди детей от девяти до двенадцати лет так и останется её "потолком"? Нет, такое просто не возможно! Не допустимо! Только не для неё! Ведь мама была лучшей!.. - Я могу идти вперёд, - тихо под нос пробурчала Люси. - Я могу идти вперёд, - уже громче и убедительнее повторила она. - Слышите, мама!? Марлс?! - громко спросила она у полузаброшенных многоэтажек с покосившимися окнами. - Я! Могу! Идти! Вперёд! Её крики спугнули стайку ворон с соседнего дерева. Те с недовольным карканьем полетели в сторону старого кинотеатра. «Делай вид, будто у тебя все в порядке. Ты удивишься, когда поймешь, насколько это эффективный метод. После того, как сумеешь обмануть себя, тебе вообще все на свете будет по плечу.» Один из многих отрывков из зачитанных до дыр маминых тетрадей сам собой всплыл в голове, и Люси словно на мгновение услышала ласковый и давно позабытый голос Харлин Квинзель. И уже во второй раз за день улыбнулась.

***

- Марлс, я не отвлекаю? Марлин Сандерс откинула выбившиеся из светлого хвоста волосы, чтобы посмотреть на мнущуюся в дверях племянницу. Судя по тупому вопросу, той явно было что-то надо. - Светик? - улыбнулась женщина, разгибаясь: последний час она провела на коленях, пытаясь мало-мальски привести в порядок двухэтажную квартиру. - Ну, слава Богу, у тебя наконец-то лицо ожило! Завела друга?! В светло-серых (совсем не таких, как у мамы и бабушки) глазах плескался столь необъятный океан надежды, что Люси почувствовала себя последней сволочью. Марлс о ней заботилась, как могла, воспитывала, словно родную дочь, так за неё переживала!.. И что получила в замен в самый важный момент своей жизни?! В животе противным холодным комком началась скрестись совесть. - Пока нет, - покачала головой Люси и быстро добавила.. - Но я хочу их завести! Марлс, отдай снова меня на гимнастику! Пожалуйста!!! И... Прости. За всё. Тётя была до крайней степени изумлена и отчасти смущена её поведением. Однако уставшее лицо просветлело, ясно давая понять Люси, каков будет ответ.