Кентавр

      В наступающих сумерках Подрик весело шагал босыми ногами по пыльной дороге. Закинув льняную рубашку себе за плечо, он с наслаждением ощущал, как все ещё теплый ветер уходящего доброго лета играл с его русыми волосами и приятно холодил его обнажённый мальчишеский торс. Надо бы поторопиться и успеть домой до наступления настоящей темноты, пока матушка не закрыла ворота – не то снова придётся залезать через задний чердак, набитый сеном, а после него голова Подрика ещё долго не хотела расставаться с жесткой соломой, напрочь застрявшей в волосах.       Сегодня он задержался намного дольше обычного – латал крышу в соседней деревне, в доме Толстого Фреда. Работа тяжелая и не слишком приятная, но Толстый Фред обещал хорошо ему заплатить, а на эти деньги они с матушкой смогут прожить несколько недель и купить запасов зерна и дров на предстоящую долгую зиму. С тех пор как отец его пару лет назад слег в могилу от левиафановой оспы, некому больше было о них позаботиться, и Подрик брался за любую работу – нравилась она ему или нет. А так как плотницкие дела получались у него особенно хорошо, его часто звали на помощь не только в своей деревне, но и с окрестных поселков. Руки у него были сильные и крепкие, да и сам он был телосложения не хрупкого, а потому любая грубая работа была ему по плечу.       Дойдя, наконец, до огромного кукурузного поля на окраине собственной деревни, Под уверенно свернул с широкой дороги и направился через поле напрямик – так было гораздо быстрее. Мириады сверчков уже затянули свою неумолчную песню, и липкие пряди тумана начали понемногу скапливаться у толстых оснований кукурузных стеблей. Мясистые листья часто лезли в лицо и затрудняли проход.       Какое-то время он уверенно шел сквозь заросли кукурузы, задрав голову и разглядывая наливающиеся силой початки. Ещё пару недель – и можно будет начать их собирать, не то пройдошливые гномы сделают это быстрее них. В прошлом году эти маленькие вредители нанесли немалый урон, начисто обобрав окраины людских полей.       Внезапно что-то кольнуло Подрика в ногу, и он остановился, подняв босую стопу и пытаясь разглядеть причину возникшей неприятности. Звук его шагов как будто еще продолжался некоторое время, медленно поглощаемый стрекотом насекомых и шумом ветра. Он только успел подумать, что, идя по пыльной дороге, он хотя бы мог добраться до дома без риска исколоть себе ноги, как рядом неожиданно громко и отчетливо кто-то чихнул.       Подрик испугался скорее от неожиданности, чем от страха. Вряд ли какой-нибудь сумеречный зверозуб подкрался к нему незаметно – не ходят они по полям, да и не настолько еще поздно, чтобы эти опасные твари выползли на охоту из своих логов. На всякий случай юноша огляделся и поднял с земли увесистый камень.       Ступая как можно медленнее и стараясь не шуметь, он очень осторожно начал двигаться в сторону источника звука и вскоре услыхал, как ему показалось, странное и плохо различимое бормотание. Если это опять мерзкие гномы, разрази их гроза, – подумал Под, – он точно размозжит одному из них голову камнем, чтобы в следующий раз они хорошенько подумали, прежде чем воровать кукурузу с человеческого поля. Разумеется, если их там не слишком много – тут же пришла ему в голову тревожная мысль. Но это оказались вовсе не гномы…       Раздвинув зеленые листья неподатливой кукурузы, Подрик увидел впереди кучу поломанных стеблей и… кентавра, безмятежно собирающего початки и что-то тихонько напевающего себе под нос.       Под легка опешил. Кентавры были нечастыми гостями в их краях, и лишь в самые голодные годы выходили из своих чащоб и зарились на посевы людских полей. Не сказать, чтобы эти существа были особенно дружелюбны, но конфликты между ними и людьми возникали достаточно редко, а уж с момента Великой войны между этими расами и вовсе минуло более десяти столетий.       Подрик молча наблюдал, как кентавр своими крепкими волосатыми руками с силой отрывает кукурузные початки и затем аккуратно кладет их в рядом стоящую плетёную корзину. Конечно, если бы Под хорошенько прицелился, он бы наверняка попал тому камнем в голову, но это, наверное, было бы глупо и вряд ли бы сразу вырубило кентавра – скорее только разозлило. А с разозленным кентавром Поду совсем не хотелось иметь дело. Но и спокойно стоять и смотреть на то, как собирают и уносят его урожай, юноша тоже не желал. Набравшись храбрости, Под вышел из-под защиты стеблей и как можно более сурово спросил:       - И чем же это ты здесь занимаешься?       Кентавр, кажется, ничуть не испугавшись, медленно повернулся к нему, и Подрик наконец смог хорошенько его рассмотреть.       Чуть длинные каштановые волосы. Острые уши, как у какого-нибудь заморского эльфа. Мощная, широкая грудь, покрытая густым темным волосом, и точно такой же мохнатый торс. Сильно выдающиеся вперед грудные мышцы и, - коричневые выступающие соски. Каждая из рук в обхвате была, наверное, как две руки Пода, вместе взятые. Черты лица правильные, изумрудные глаза пронзительные, внимательные и настороженные. Легкий намек на бороду, которую скорее можно было бы назвать сильно отросшей щетиной, чем полноценной бородой. Удивительнее всего выглядела та часть тела, где относительно безволосая человеческая кожа переходила в короткую гнедую конскую шерсть, и если спереди это ещё не так бросалось в глаза, (из-за мохнатости торса), то со спины – как уже позже заметил Под – выглядело совсем уж чудно. В остальной части кентавр, кажется, ничем не отличался от обычной лошади.       Между тем кентавр, внимательно оглядев юношу с голову до ног и слегка задержав взгляд на камне в его руке, наконец,заговорил.       - Я собираю початки, - его голос был мягок, и в то же время глубок. – Разве ты не видишь этого, человеческий ребёнок?       - Я не ребёнок! – возмутился Под. – Пшеница на полях ещё только начинала прорастать в этом году, как мне уже исполнилось семнадцать лет!       - О-у, да ты у нас уже совсем взрослый мальчик… - загадочно ответил кентавр, подходя чуть ближе и заглядывая ему прямо в глаза.       Подрик был словно зачарован голосом и взглядом кентавра. Он с легким удивлением почувствовал, как рука кентавра коснулась его руки с зажатой в ней камнем, и ласковый голос промурлыкал в самое ухо: - Брось это, никто не собирается на тебя нападать.       Камень глухо упал на землю из безвольно разжавшейся руки юноши.       - Как тебя зовут? – спросил кентавр. – Почему ты ещё не в своей мягкой и уютной человеческой постели? Уже совсем поздно… Разве тебя не будут искать?       - Я…я… - начал запинаться Под. – Меня зовут Подрик. Я как раз направлялся домой, но увидел тебя, как ты воруешь мою кукурузу и… - ему отчего-то стало не по себе, он очень некстати засмущался. - А как зовут тебя? – неуклюже выпалил он.       - Ха-ха. – кентавр заметил его смущение и развеселился. –Бейн. Зови меня просто Бейн. – при этих словах он медленно наклонился к Поду и коснулся губами его губ.       Будто яркая молния пронзила разум Подрика. Он ещё никогда не испытывал ничего подобного. Чувства и мысли перемешались внутри головы, сплетясь в тугой клубок. На какое-то время он словно бы выпал из этого мира, а потом снова вернулся и с огромным стыдом почувствовал, как ткань его штанов заметно приподнялась в районе паха.       Нежные пальцы кентавра ласково провели по его щеке, прошлись по шее, перешли на грудь, едва заметно коснувшись его сосков, пока наконец не перепрыгнули вниз, слегка сжав через штаны его наливающийся силой член.       - Не надо, я не… я не… - начал лепетать Под. – Я не хочу. – еле слышно выдавил он, хотя его уже вставший в полную мощь орган явно говорил обратное.       - Ты ещё не познал райские врата девы, правда ведь? – опять засмеялся кентавр, повернувшись к нему задом и снова начиная собирать початки, бросая их в корзину. – Юный воин, не отведавший вкуса любви. Как интересно…       Подрик зачарованно смотрел на каштановые волосы кентавра, мощный коричневый круп, лошадиные ноги и копыта, пока взгляд его не упал на два темных сливовидных яйца, болтающихся между ног, и длинный шлангоподобный орган сразу за ними. Напряженные конские шары чуть перекатывались, когда кентавр переминался с ноги на ногу, и едва заметно пульсировали.       Кажется, как будто кентавр на какое-то время совсем потерял к нему интерес, снова увлеченный собиранием кукурузы, и тогда Под, поправив собственный ствол в штанах и, кажется, не совсем отдавая себе отчет в своих действиях, медленно шагнул вперед, протянул руку и дотронулся до яичек этого жеребца.       Бейн вздрогнул, с шумом выпустив воздух из носа, а затем замер. Подрик, тяжело дыша, начал массировать конскую мошонку, нежно перекатывая в руках по очереди то одно, то другое яйцо. Приятно было ощущать их упругость, чувствовать в ладонях нечто большое, теплое и отзывающееся на твои ласки.       Подрик видел, как кентавр, подняв голову к небу и закрыв глаза, получал удовольствие от его действий. Изредка он переступал копытами, что-то шепча себе под нос. Его длинный хвост приподнялся, обнажив маленькое коричневое отверстие, и юноша услышал, как Бейн едва слышно прошептал: - Вылижи его. Пройдись по нему своим язычком, умоляю!       Под на какое-то время замешкался, а затем, закрыв глаза, неистово прильнул своим влажным языком прямо к заднице Бейна, пытаясь как можно глубже просунуть его внутрь, в сокровенные глубины этого похотливого конского очка. При этом он сильно оттянул его шары вниз, отчего кентавр буквально зашелся в приступе кайфа.       - Да, паренек, да, даааа… - стонал Бейн. – Только не останавливайся, продолжай, прошу тебя!       Подрик продолжал буравить своим языком задницу Бейна, ощущая, как дырочка кентавра, сжимаясь и разжимаясь от наслаждения, пульсирует в сладостной агонии. Темные яички жеребца норовили подтянуться вверх, поближе к члену, а сам конский ствол, заметно увеличившись в размерах, истекал смазкой, которая уже начинала капать на землю.       - Отсоси мне! – умоляюще попросил Бейн, чуть повернув голову и щурясь от наслаждения. – Отсоси, иначе я сойду с ума!       Подрик уже плохо соображал, что происходит, его собственный член гудел и тоже требовал разрядки, а потому просьбу Бейна он воспринял буквально как приказ. Поднырнув под брюхо кентавра, он сделал несколько поступательных движений по конской залупе, отчего она ещё более увеличилась в размерах, и смазка, перепачкав Поду руки и грудь, тонкой струйкой полилась ему на колени и на почву.       - Возьми его в рот, парень, – шептал кентавр. – Просто возьми его в рот и соси. Я хочу опустошить сегодня свои яйца!       Заглотить в рот целиком огромный член кентавра Подрик, конечно, не мог, но он попытался, насколько это возможно, обхватить губами головку и начал сосать. Бейн от кайфа постоянно издавал какие-то звериные гортанные звуки, махал хвостом и сучил задними ногами, отчего его ствол трудно было удержать во рту. Лицо и руки Подрика уже целиком были перепачканы липкой смазкой, а когда конский член выпадал изо рта, сладкий нектар стекал на грудь и дальше на живот, отчего пояс штанов тоже начинал становиться влажным и мокрым.       Бейн был так возбужден, что не мог более сдерживаться и закричал:       - Я спускаю, парень, глотай! Я СПУСКАЮЮЮ…. – он совсем зашелся в крике, его руки сжали собственную грудь, и далее из его горла вырывались лишь нечленораздельные обрывки слов.       Буквально за секунду до этого Подрик увидел, как два огромных яйца, полных конской спермы, подтянулись к стволу и он собственными губами ощутил судорогу, пронесшуюся по телу Бейна, а в следующий миг его рот наполнился извергающимися потоками терпкого семени. Спермы было так много, что Под не успевал её глотать и буквально начал задыхаться, а член кентавра все стрелял и стрелял ему в лицо, на плечи и на грудь и, казалось, этот поток никогда не иссякнет.       Подрик едва коснулся своего собственного члена и тоже начал кончать. Его накрыл оргазм такой силы, что потемнело в глазах и закружилась голова. Его трясло, и эту дрожь невозможно было унять. Он все еще чувствовал, как уже слегка опавший конский ствол продолжает касаться его голого плеча, как семя кентавра стекает по его щекам, шее, обнаженной коже. Он начал медленно размазывать все это пальцами по себе, наблюдая, как перламутровые сгустки обволакивают его, образуя тонкую, высыхающую пленку, приятно тянущую кожу. Отчего-то это доставляло Поду странное, ни с чем несравнимое удовольствие.              Бесчисленные звёзды кружились над головой, неся в мир свой далёкий таинственный свет. Прохладный ветер напоминал о том, что Подрик бредёт без рубашки, но ему не было до этого абсолютно никакого дела. Он все еще прокручивал в голове, раз за разом, картинки всего произошедшего. Ему хотелось переживать эти ощущения снова и снова…       Домой он явился уже глубокой ночью, и потому пришлось пробираться в дом через чердак, но Под отчего-то совсем не расстроился. Они с Бейном условились, что следующей ночью они снова встретятся на том же самом месте, посреди кукурузного поля. Но это будет уже совсем другая история…