Теперь ты боишься меня?

***

— Том, сколько раз тебе говорить… будь осторожен в следующий раз, — серьезно проговорил Марко, наблюдая, как Стар помогает своему бывшему парню залечивать раны. Она клеила ему на лицо пластырь, в надежде, что это хоть как-то уберёт его ужасные синяки. Действия девушки никак не могли улучшить состояние Тома, поэтому Диаз подвинул Стар, чтобы сделать всё самому. Демона не учит жизнь, и несмотря на то, сколько раз ребята предупреждали его, чтобы тот не вступал в конфликты — до Люсайтора это, казалось бы, никогда не дойдёт. Очередной раз он стремился доказать своему знакомому, что может продержаться без вспышек намного больше месяца. Но тот, ухмыльнувшись, сказал, что это невозможно. Конечно, «приятель» раздраконил Тома, а потом будет рассказывать про «невозможность». Подстрекатель.

***

Марко, как и Стар, не могли долго ругать Тома, прекрасно соображая, что у демона есть своя голова на плечах. Порой они понимали, что Люсайтор специально ищет проблемы на свою пятую точку, лишь бы оказаться в нежных ручонках Баттерфляй. Он любил эту девушку, а чувства просто так не проходят. Иногда Томас отшучивался, говоря, что уж лучше он Джесси выберет, чем Стар. И только Диаз понимал, сколько грусти было в этих шутках, ведь это была очередная ложь. Как говорится, «ложь во благо — не ложь». Чтобы у Звездочки упал груз с плеч, Люсайтор попытается вновь влюбиться. Естественно, очередной поступок для любимой. Даже если и не полюбить какую-нибудь демонессу, можно ведь просто заинтересоваться кем-то, лишь бы не тревожить систематически принцессу.

***

Дабы хоть немного разнообразить свою жизнь, Том решил отвлечься от повседневной адской рутины в человеческом мире. У него было много обязанностей, как у принца преисподней. Удивительно, что он находил время как для взбучек и потасовок, так и для посещения Марко и Стар. Немного порассуждав, Люсайтор решил не беспокоить друзей своим присутствием и, чтобы не быть узнанным, перевоплотить свою внешность на человеческую. И вот, его серо-лиловая кожа сменилась на светлую, более человеческую, а волосы, торчащие на макушке амарантового цвета, стали более рыжими; три красных глаза сменились двумя, а два рога исчезли, будто бы их и не было, точно так же и с заострёнными ушами. Его обычный наряд на Земле составлял из черной толстовки, алых напульсников, тёмных джинс и красных кед. Так же парень носил черные серьги.

***

Томас так же предпочел пойти в школу, как и Стар сейчас посещает Академия Эхо-Крик. Вот только Люсайтор решил, что будет лучше отучиться в соседнем колледже, чем быть в одном здании вместе с Диазом и Баттерфляй. Он любил своих друзей, а они любили его, но любовь Тома была сильна, чтобы подавить её так просто. Когда видишь любимую девушку каждый день, понимаешь, что, чем чаще ты её встречаешь, тем сложнее забыть чувства к ней. — Томми, — начал бугай, пытаясь задирать новенького, — Ты сел не на то место. Люсайтор спокойно сидел за своей партой, пытаясь разобраться в новеньком телефоне, как вдруг его внимание попытался обратить на себя Джон. Местный авторитет, что возомнил себя невесть кем. Он был громаден, больше Фергюсона О’дургусона, поэтому славился своей стойкостью и силой. Демон взглянул на парня исподлобья, даже не ухмыльнувшись. Он лишь скривился, выразив свое неподдельное отвращение к данной особе — Ты будешь отвечать, когда к тебе обращаются?! — прокричал Джон, ударяя кулаком по парте. Том старался держаться, ведь он пообещал себе не терять контроль над собой при малейшей провокации, тем более в облике человека. Люсайтор играл роль, которая ему вполне импонировала, ведь сейчас — Том не принц, не демон, а обычный подросток. Но ничто не вечно: когда уже Томас еле сдерживался, чтобы не взлететь в воздух и не спалить этого парня заживо, в дело вмешалась его, как он понял позже, одноклассница, ранее им незамеченная. — Хватит, Джон! Перестань вести себя, словно тебе 7 лет, — вскрикнула девушка, испепеляя хулигана взглядом. — Не лезь не в своё дело, Мэдди! Было видно, что бугай был влюблен в это хрупкое и нежное создание. Ведь с другими девушками он так не церемонился, мог спокойно толкнуть одноклассниц об шкафчик или просто швырнуть, словно тряпку, на пол. А так, Джон вполне контролировал свои действия рядом с Мэдди, сдержанно отвечая, не в полной грубой форме, по крайней мере. — Он всего лишь новенький, — ответила брюнетка, — Имей совесть. Он ещё не свыкся со всем. Я уверена, что Том не знал, что садится на твое место. Нет, всё он прекрасно знал, просто хотел посмотреть на злую физиономию бугая, что ещё вчера облил его томатным соком. В тот момент Том сдержался, просто во время питья Джона подогрев его напиток. Ох, этот крик был прекрасен, особенно его машущие руки, которые парень «разбрасывал» в разные стороны, думая, что это хоть как-то поспособствует охлаждению его рта. Когда местный школьный авторитет ушел за школу курить, Мадлен взяла стул, присев возле Люсайтора. — Прости его, — начала девушка, — Он не контролирует свой гнев. «Прямо… как и я…» — промелькнуло в голове у демона. Парень посмотрел на свою «спасительницу», ведь ему наконец-то пала возможность проанализировать её внешность. О, она была хороша собой: длинные, кудрявые и пушистые волосы цвета тёмного неба, изумрудные глаза, светлая кожа и веснушки, точно такие же, как и у человеческого обличья Тома. На Мэдди были тёмные джинсы, черная майка, а так же сверху кофта сероватого цвета. На ногах у девушки были черные кроссовки, когда как половина их одноклассниц старались выглядит куда взрослее своего возраста, поэтому надевали супер-неудобные каблуки. — Как твоя фамилия? — спросила неожиданно Мадлен, хотя должна была это знать, — Прости, я просто очень часто забываю подобные вещи, а мне нужно составить твой персональный бланк в библиотеку. — Тебе поручили эту работу? — спросил Том, посмотрев на бланк, что находился в руках у одноклассницы. — Да, я отвечающая за это в комитете. Не люблю комитет, но люблю читать… — вздохнула Мэдди, достав ручку с пенала, — И так, Томас… — Люсайтор. — … Лю-сай-тор… — по слогам продиктовала себе брюнетка, улыбнувшись, — 17 лет. Любимый жанр? — Ужасы. — Любимая книга? — Г. Крамер и Я. Шпренгер «Молот Ведьм». — Боже, — удивленно пропела Мэдди, — Действительно ужасы… — вздохнула та, — Причины перевода в нашу школу? — неловко произнесла девушка. — Сомневаюсь, что в бланке в библиотеку нужна подобная информация, — с ухмылкой произнес Том, видя смущенность в глазах ученицы. Она хотела выпытать у него подобную информацию, ведь Люсайтор не раскрывал никаких своих личных данных, помимо возраста, имени и фамилии. Многие парни обзавидовались Тому, ведь, не успел он появится, как уже обрёл популярность среди женского пола. Ну, а что? Симпатичный юноша, не глупый, загадочный, — многие стали сравнивать его с Эдвардом Калленом. Фанатки «Сумерек» были на седьмом небе от подобного подарка судьбы. Не сказать, что Мадлен не была в восторге. Она была вполне довольна новеньким, ей было приятно на него смотреть и слушать его объективные мысли, не более. Мэдди не была заинтересована в отношениях с ним, как на это метили другие барышни. Ей просто была интересна его личность, которую он скрывал за семью замками.

***

Когда Томас очередной раз ответил на заданный учителем вопрос, в классе повисла тишина. Казалось бы, ответ был верным, но, в тот же момент, он был странным и не совсем точным. Порой Мадлен казалось, что Люсайтор не из этого мира. И, в каком-то роде, девушка была права. Она стала всё больше наблюдать за демоном, а Джон всё больше стал наблюдать за одноклассницей, в которую был влюблен. Его съедала ревность каждый раз, когда Мадлен хоть как-то прикасалась к новенькому. Ненависть и злость разъедали парня, а Тому нравилось смотреть на подобное, особенно, когда он мог «уничтожить» кого-то не своими руками. Наблюдая за подобной ситуацией, он забавлялся, поэтому решил сыграть в ещё одну небольшую игру. Джона распирало от ревности, а что нужно сделать, чтобы подлить ещё больше масла в огонь? Когда очередной раз Мадлен следила за Люсайтором, он развернулся и направился прямо к ней. То, что её рассекретили, поставило девушку в тупик и та не смогла нормально среагировать, поэтому и не придумала толкового оправдания. — Так, я повторюсь, — ухмыльнулся Том, смотря то на Мэдди, то на Джона, что ужасно прятался на заднем плане, наивно предполагая, что он остался незамеченным, — Почему ты следила за мной? — Э-э-э… — мямлила брюнетка, — Я-я не с-следила! Я мимо проходила. Просто… мне казалось, что за мной… — Ладно, — вздохнул Том, — Так и быть, расскажу, откуда я и немного о моей личной информации. Глазки Мэдди загорелись, девушка, что мечтает в будущем стать журналистом, добилась того, чего хотела узнать несколько недель. — Спасибо, обещаю, что никто не узнает об этом! — Но, с одним условием, — улыбнулся невинно Том. — С любым! Проси, чего хочешь, сударь, выполню. — Ты сходишь со мной на свидание. — Чего? Свидание? Э-э, а не рано…? Мы знакомы всего… — Ты сказала, что выполнишь любое условие, — вновь та самая невинная улыбка озарила лицо Люсайтора. Мадлен не смогла отказаться от свидания, ведь любопытство перед новой неведанной никем информацией превышало любые рамки принципов и даже страха. Она не часто ходила на свидания, вернее, была пару раз до того, как не повстречала Джона. Этот парень, после того, как понял, что влюблен в Мадлен, не подпускал к ней особей мужского пола. И если она даже договаривалась о каких-то встречах с мальчишками, в итоге они не приходили на место встречи, ведь были избиты Джоном или испуганы. — Том, а ты уверен, что хочешь пойти? — Передумала? — Люсайтор приподнял одну бровь. — Нет-нет, — отмахнулась Мадлен, — Я боюсь, что тебя убьет Джон, — вздохнула брюнетка. — Если бы тогда ты не вмешалась в наш конфликт, — начал парень, — Увидела бы настоящее фаер-шоу. — Ха-ха-ха, — рассмеялась девушка, — Я ещё никогда не слышала, чтобы кто-то называл драку подобным выражением. Надо бы запомнить… — она записала это в блокнот, — Ты и вправду много читаешь. Ещё бы много не читать… когда ты принц преисподней нужно намного больше знать, чем простое выражение «фаер-шоу». Да и вообще, Томас имел в виду настоящее огненное шоу, которое он устроил бы в классе, поджигая Джона. Было бы действительно весело, но Люсайтор очень сомневается, что Мэдди бы оценила подобное.