28 оттенков эльфятника, или Эльфевраль

      Самодельная стрела с сухим стуком вонзилась в закрепленную на стволе белого дуба мишень, пробив ее насквозь и увязнув в светлой коре дерева.       Прошла на пару дюймов правее центра.       Лириэн обессиленно уронила руку, сжимавшую композитный лук Следопытов.       Не выходит.       Несколько раз вдохнув-выдохнув, девушка вновь подняла лук. Правой рукой нащупала в колчане за плечом стрелу. Пальцы мазнули по расщепленному концу древка. Без оперения непривычно. При спуске тетивы стрела меняет траекторию. Но тренироваться на нормальных, даже охотничьих стрелах сейчас было непозволительной роскошью.       Приладив стрелу желобком на сплетенную из жил тетиву, Лириэн медленно потянула ее.       Резко натянуть было бы проще, но девушка совершенно не была уверена, что сможет попасть навскидку в мишень этими стрелами. Да, с каменным нетопырем у нее тогда получилось, но она стреляла в упор с пары футов.       Рука, удерживающая тетиву, предательски дрожала, по щеке неприятно текла капля пота, а плечи сводило от усталости. В последние дни слабость была такая, что перед глазами то и дело плыли разноцветные круги и кружилась голова. Но на фоне уцелевших магов Лириэн было стыдно признавать собственное дурное самочувствие. Владевшим магией сейчас было в сотни раз хуже.       Где-то за спиной еле слышно хрустнула ветка.       Лириэн резко развернулась и с силой натянула тугой отцовский лук — и откуда только силы взялись.       Взгляд расширенных серо-голубых глаз эльфийки метался по деревьям и зарослям — особенно зарослям — небольшого подлеска, где она решила потренироваться. За редкими деревьями смутно белела городская стена. До дороги, ведущей к Западной Сторожевой башне, отсюда около пятнадцати футов, до стены — около пятидесяти. Как назло, последние несколько дней стояла пасмурная, безветренная погода. Разрушенный город и окрестные леса были затянуты пеленой тумана и дымкой от пожарищ, сладковатый удушливый запах мертвечины здесь, за стенами Луносвета, казалось, полностью пропитал лес и не выветривался. Чутье охотника здесь было бесполезно, и Лириэн стало страшно.       Подрагивающими руками она выцеливала любое движение в зарослях, очень хорошо помня, какие прыгучие эти твари и как молниеносно они выскакивают из укрытия. Теперь собственная идея потренироваться в обращении с отцовским луком показалась ей безумной, глупой, а перед глазами вихрем пронеслись жуткие виды растерзанных изувеченных тел.       Ветка ближайшего талассийского клена дернулась, и Лириэн еле удержала стрелу, резко опустив лук, и только сдавленно всхлипнула. Кричать тоже было ни в коем случае нельзя.       — Ты что, с ума сошла отходить от стен в лес? — резко спросил Тайриэл Солнцесвет, тоже опустив лук — еще больше того, что отдал дочери, но без всякой отделки.       — Папа… — у девушки от пережитого ужаса подогнулись ноги, и она сползла в кучу талой листвы, медленно и глубоко дыша, надеясь, что слезы не польются из глаз. На мгновение она действительно подумала, что сейчас на нее выскочит одно из чудовищ некромантов.       — После того, что случилось с твоей матерью, как ты вообще… дурочка… — похоже, старый следопыт хотел сказать что покрепче, но, видя, что дочь и так потряхивает, только вздохнул. Взгляд его упал на закрепленную на дереве мишень, утыканную в беспорядке самодельными, частично расколовшимися при ударе стрелами-палочками.       Тайриэл вздохнул.       — Хвала Солнцу, хоть предупредила караульных. Лириэн, из города без крайней необходимости ни ногой. Там хотя бы стены с трех сторон защищают, — пройдя к мишени, следопыт выдернул одну из стрел и придирчиво ее осмотрел. Листовидный наконечник из осколка мрамора был крепко прикручен к тонкой жерди и утяжелен со стороны желобка.       — Но ведь рядом со стеной… И тропа в штаб совсем рядом, по ней постоянно ходят отряды… — собственный лепет показался Лириэн жалким блеяньем, и она опустила голову, скрывая покрасневшие от стыда щеки за неровно обрезанными волосами.       Отец бросил на нее мрачный взгляд, но девушка и так уже поняла, насколько она подставилась. На отряд ее матери напали на Тропе чуть ли не в одном квартале от временного лагеря, разбитого на бывшем базаре.       — Много бы ты навоевала такими стрелами? — перебросив стрелу дочери, заметил капитан следопытов.       Лириэн молча сняла с другого плеча еще один колчан, поменьше, в котором было четыре боевых стрелы: ее сокровище, которое ей удалось сберечь еще со штурма Луносвета.       — Четыре выстрела отделяли бы тебя от ужасной смерти. А с тем, как ты стреляешь из боевого лука, то и вовсе один-два, — вздохнул Тайриэл.       Подойдя к дочери, он взглядом велел поднять лук.       — Не получается. Слишком легкие стрелы и слишком тугая тетива, — тихо проговорила Лириэн, вновь натягивая тетиву. От боли тут же свело локоть и плечи. Натяжение и размах плеч оружия были рассчитаны на взрослого рослого мужчину, а не на тощую девчонку подростка.       — Но ты из него била нежить, — полуутвердительно проговорил Тайриэл, встав за ее спиной и поправляя ей стойку. — Почему же теперь не выходит?       — Не знаю, — Лириэн старательно прицеливалась к мишени, и с каждым мгновением ее руки дрожали все сильнее.       — Чем дольше целишься, тем сильнее устаешь. Отпускай, — коротко велел отец.       Облизнув пересохшие губы, девушка разжала пальцы. Тетива сухо тренькнула возле самого ее лица, стрела с треском вонзилась в дерево рядом с мишенью.       Поникнув, Лириэн опустила лук.       — Слишком легкие… Обычными лучше выходит…       Капитан следопытов молча забрал у нее лук и подцепил из ее колчана такую же стрелу-палочку. Растянув тетиву, Тайриэл, почти не прицеливаясь, отпустил стрелу.       Та с треском вонзилась в центр мишени и раскололась надвое по расщепу древка.       — Как ты… — Лириэн почувствовала себя невыносимо глупо и беспомощно.       — Опыт, — отец вернул ей лук. — Останешься в живых, научишься так же. Потом тебе будет безразлично, какими стрелами бить. Возвращаемся. И… больше не выходи одна за стены, — положив забинтованную руку ей на плечо, капитан Следопытов повлек девушку в сторону дороги.