Свидание

      — Леопардовая шуба?.. Чангюн, серьезно?! Леопардовая шуба?! — спрашивает Кихен, которого бросает в две крайности, от шока, до истеричного смеха.       — А что в ней не так?! На улице снег между прочим! — обиженно ворчит Чангюн.       — Милый… — трет переносицу старший, — ты же на свидание идешь, а не за шлюхами следить…       — За шлюхами?.. — округляет глаза Им, на его лице отображается загрузка, а брови ползут вверх. — Ты меня сутенером назвал?!       — Что ты, что ты, Чангюн! — делая оскорбленное лицо, складывает на груди руки Кихен, пытаясь добавить в голос осуждения.       — Тогда… — открывает рот парень.       — Просто переодень ее, я одолжу тебе пальто, — перебивает Ю, — поверь мне, Хенвон не оценит… этот модный кошмар.       Имя действует как заклинание, а малейшая угроза проебаться перед понравившимся парнем и вовсе пресекает дальнейшие возражения. Им рычит и несётся переодевать шубу на предложенное пальто — выглядит действительно лучше, модно. Хенвон точно оценит… Хенвон похоже все модное ценит. Может, он и на свидание согласился, потому что Им Чангюн модный репер АйЭм?.. Чангюн садится на диванчик в прихожей и с немой мольбой смотрит на подошедшего Кихена.       — Ну и чего ты сидишь? Опоздаешь же, — удивляется Ю.       — А, может, нахуй его? Ну свидание, — стягивая с головы шапку, спрашивает Чангюн, выглядя при этом, как самый несчастный человек на земле.       — Им Чангюн! Ты что… ссыкло?! — кажется, еще немного и у Кихена повалит пар из ушей, так сильно он негодует.       — Не материтесь! — доносится замечание Шону из комнаты, и оба втягивают головы в плечи.       — Ну, хен, ну серьезно! Кто ОН, а кто я?.. — всплескивает руками Им.       — Не принижай себя! — снова слышен крик, слишком уж хорошо слышащего, Шону.       — Ты репер АйЭм, Чангюн, пусть, и не такой популярный, как хотелось бы… — ведет плечом Ю.       — А он модель, которая была на парижской неделе моды! — буквально задыхается парень.       — Хм.       — Хм? Это все, что ты можешь сказать?! — выкрикивает неожиданно высоко Чангюн, откашливается и добавляет уже спокойнее. — Вот зачем ему я?       — Так, может, ты сходишь на это чертово свидание, и сам у него спросишь?! — у Кихена, кажется, начинает дергаться глаз.       Чангюн открывает рот, затем закрывает рот, надувается, натягивает абы как шапку, хватает сумку и выходит из квартиры, хлопая дверью.       — Ох уж эти дети… — выдыхает устало Ю и идет в комнату к Шону.       Всю дорогу до назначенного места Чангюн зло молчит, прижавшись лбом к стеклу в такси. И, правда, чего он так распереживался, ну красивый парень, ну модель, ну выглядит как божество, и, вообще, Им красивее еще не встречал… Но он вон тоже ничего! Девчонки из университета не оставляют попыток пригласить его на свидание, признаться в чувствах или хотя бы просто оформить разовый перепихон. Но! Для них Чангюн неприступен и непреклонен. Но дело тут скорее не в самом Име, а в девчонках, все красивые, отличные, даже добрые и милые. Вот только… Чангюн по мальчикам. А в данное время так вообще по одному конкретному. Вообще-то он не очень-то верит в любовь, о чем регулярно сообщает в своих текстах на своих выступлениях, агрессивно читая, вперемешку с проблемами современного общества и зависимостью от всего на свете. Именно на одной из таких вот андеграундных тусовок Им и видит ЕГО. Видит и не может перестать цепляться взглядом, за изящную, кто-то сказал бы тощую, но не Чангюн, фигуру, и откровенно не понимает… как такую Диву могло занести в логово таких, как он?! Розовый свитер, осветленные волосы, кружевной чокер и джинсы в облипку бесконечных ног. Если бы Чангюн читал, он бы сбился, запорол бы все к чертям, но смотрел бы раскрыв рот. Но он не читает, на сцене сейчас Чжухон, пельмень — как его про себя называет Им, разгоняется до сверх скоростей, а он сам стоит в баре и пялится, на то, как пухлые розовые губы ловят черную широкую трубочку, какого-то дико яркого коктейля. В штанах становится теснее, а в горле пересыхает, Чангюн сам не понимает, как ноги несут его к незнакомцу, и вот он уже представляется, загораживая собой сцену, куда как-то стеклянно смотрит парень. Его взгляд настолько пустой, что Им грешным делом думает, что парень обдолбан в хлам, но вот взмах ресниц, губы отпускают трубочку, и все внимание обращается вниз — на Чангюна. Что происходит дальше репер помнит плохо, очень плохо, все было как в тумане, они обмениваются номерами, они обмениваются твиттером, и парень вручает недопитый коктейль Чангюну, находящемуся в прострации и, сладко улыбаясь, уходит, одними губами говоря «напиши мне». Им делает глоток коктейля и удивляется — тот оказывается безалкогольным, и он обещает себе не струсить и написать. И вот сейчас он расплачивается с таксистом, выныривая из персонального флэшбека, и идет на свидание с Че Хенвоном, который оказался моделью, который постит в твиттер, кажется, вообще все, что видит, слышит, чувствует, который катался на неделю моды в Париже, который невероятно милый, на своих утренних селках. И это «который» Чангюн может продолжать до бесконечности потому, что просталкерил всю ленту Хенвона до первой записи, а еще подписался в инстаграм и лайкает исправно каждое фото, а сэлфи скринит и сохраняет. Ванильность Им Чангюна составляет около семидесяти процентов от общей массы, оставляя суровости и угрюмости жалкие тридцать. Чтобы не струсить и не начать ломиться обратно к таксисту, уходят последние крохи сил, что плескались в нежно розовой жиже вместо мозгов. Чангюн шагает прямо к кофейне, у которой договорились встретиться, решимость и решение выглядеть хмуро, тают, как мороженное на солнце, но он упрямо подходит к уже ожидающему, все так же смотрящему в никуда, Хенвону. Господь, думает Им, я согрешил, раз двести за эти секунды, прости меня. Че Хенвон выглядит неприступно, выглядит круто, черная шляпа, очки в круглой оправе, спущены на кончик носа, водолазка, что прячет тонкую шею, пальто оверсайз, укороченные брюки и замшевые ботинки, но самый пиздец — это зонт… Хенвон же модель, он же стиль, но с этим зонтом он вершина всего. Непоколебимый и прекрасный, холодный. Снег бьет Чангюна в лицо и тот фыркает, словно кот, от хмурого выражения лица остается ничего. Хенвон обращает на него внимание, растягивает широкий рот в сияющую улыбку, шагает навстречу и прячет под свой чертов зонт, защищая от снега.       — Привет, мы в парной одежде, — вот так просто ляпает Че.       — Привет… — соглашается Чангюн, отмечая, что он тоже в черном пальто, в черном свитере с горлом, да даже ботинки на нем замшевые.       «Парная одежда», возможно, еще ничего никогда не было лучше этой фразы в жизни Чангюна, он даже теряется, тушуется, смущается и немного отступает от Хенвона, который перестает улыбаться, от чего выглядит грустно, потерянно и даже испуганно.       — Прости, возможно, это было слишком, или я не так понял, я подумал, что это сви— бормочет парень, постепенно понижая голос и «съедая» окончание фразы.       — Ты все правильно понял, — Им чуть ли по лбу себя не бьет, он идиот, он обязан включить мужика. — Это свидание.       Они заходят в кафе, посветлевший Хенвон минуты три пытается платить за себя, но сдается и, краснея ушами, уходит за столик, давая возможность Чангюну расплатиться, вздохнуть судорожно и расслабленно одновременно — парадоксально. Им садится напротив, стягивает шапку, поправляет волосы и совершенно не знает, что говорить. Вообще-то в сети они не унимаясь болтали, порой, это даже откликалось им недосыпом, но сейчас… Сейчас Че сидит, уткнувшись в мобильный.       — Эм, так… Часто бываешь в нашем клубе? — решается задать интересующий вопрос Чангюн.       — Ну… — Хенвон прикусывает нижнюю губу, откладывая айфон, задумавшись, чем заставляет сердце Има дернуться как-то неестественно, трепыхнуться. — Бывал пару раз, когда Чжухон звал…       Чангюн удивляется, так они дружат с Чжухоном? Как он не заметил за неделю общения? Насколько они близки с другим репером? Приносят их заказ, Хенвон тут же принимается копаться длинной чайной ложкой в стакане с десертом.       — А ты часто выступаешь? — тихо и неловко спрашивает Че, косясь на свой телефон.       — Пару раз может чаще в месяц, — разговор не клеится, Им чувствует, что интерес к нему тает.       Оба замолкают, им неловко, между ними чувствуется напряжение, и дело вовсе не в Чжухоне, он, конечно, лис и жопа, но он вполне себе приятный парень, хотя они и не друзья. Просто Чангюн вновь ощущает страх и панику, что Хенвон не его полета птичка. Глубоко вздыхая и мрачнея с каждым мгновением, Им поднимает тяжелый взгляд на понурого и явно скучающего Хенвона, который снова в телефоне. Он, блин, даже фото десерта не сделал, хотя обычно фоткает всю еду, которая ему попадается, неужели это свидание настолько провальное, что даже не стоит делать фото чёртового десерта?!       — Зачем ты вообще согласился на свидание? — в лоб спрашивает Чангюн, выходит агрессивно и немного зло, возможно он об этом пожалеет.       — В смысле? — хлопает ресницами Че, потерянно смотря своими глазищами.       — Да в прямом, я тебе не особенно-то интересен, — складывает на груди руки Им и смотрит из-под бровей, насупившись.       Хенвону требуются бесконечные секунды, чтобы справиться с собой, он смешно кривит свои невозможные губы, которые сегодня в прозрачном бальзаме, он откидывает ложку от десерта, что даже не попробовал, он краснеет скулами, он совершенно точно закипает.       — Не интересен?! — от тона Хенвона, Чангюн даже вздрагивает. — Я таскался в этот стремный клуб с Чжухоном, каждый ебанный раз, когда твоя мелкая задница стояла и агрессивно и рвано зачитывала на сцене, каждый раз с… с самого первого! Я даже с самолета несся в этот клоповник, чтобы посмотреть на тебя!       Чангюн в шоке, он в коме, он где угодно, но только не в себе, вот этот парень, от которого веяло скукой и холодом, вот эта Дива, ради него с Чжухоном, он смотрел… Мысли путаются. Им открывает рот, как умственно отсталый, хотя, видимо, он таким и является, раз не понял ни черта. Ну серьезно, неужели такой парень, как Че Хенвон дал бы свой номер абы кому, а он вот не абы кто, между прочим.       — И когда этот «самый первый» раз был? — подаваясь вперед и ловя длинные тонкие пальцы в свои ладони, спрашивает Чангюн, улыбаясь бессовестно и по-кошачьи.       — Не скажу… — дует щеки и губы Хенвон, но не спешит выдергивать свои руки из рук репера.       — Скажешь, поцелую.       — С выступления в честь приезда… — договорить Хенвону не дает поцелуй, немного нелепый, смазанный, но все же прекрасный потому, что первый и совершено точно не последний.