Данго

      Сегодня после не особо трудной миссии у напарников Кисаме и Итачи осталось свободное время, и они решили провести его в лавке сладостей. Погода стояла хорошая и теплая, можно было, не торопясь, съесть вкусности на улице, наслаждаясь спокойствием природы. Зайдя в небольшой зал, шиноби решили осмотреться. Тут было много всего, но Итачи сегодня хотелось именно данго. — Две порции данго, пожалуйста, — как можно вежливее попросил Учиха. — Хорошо, подождите тут, — хозяин заведения поспешно отправился в кухню. — Итачи-сан, а почему именно данго? — Потому что это моё любимое лакомство, — гений нагнулся к сумке, чтобы заплатить за заказ, но Хошигаки, дружелюбно улыбнувшись ему, решил сам это сделать. — Могу я заплатить за вас? — мечник перехватил его тонкое запястье, когда их взгляды невольно встретились. — Хм, — Учиха внимательно вглядывается в желтые, плоские глаза напарника, убирая деньги обратно и демонстративно отворачиваясь от стойки, давая шанс поухаживать за собой. Все это обоим в новинку. Забавно. — Ваши данго, — хозяин, темноволосый молодой мужчина, подал две маленьких тарелочки с ароматным лакомством. Хошигаки вложил деньги в протянутую руку и недоверчиво на него посмотрел, будто что-то заподозрил. — О, как это мило, когда парень оплачивает девушке покупки! — пропел воодушевленный мужчина. Слава Ками, что Итачи уже вышел на улицу и не слышал, как его обозвали девушкой. От неверного слова до Цукиеми один шаг. Кисаме нахально схватил данго со стола и пригрозил на последок. — Еще раз назовешь его девушкой, познакомишься с Самехадой! — с этими словами он, хищно ухмыляясь, указал на огромный меч. Бедный продавец нервно сглотнул и поспешил скрыться из зала. Мечник, не спеша, вышел во двор и сел на старую облупившуюся лавочку рядом с поджидавшим его Итачи. В тихой лавке господина Усаги редко бывали клиенты, вот и сейчас только эти двое. В такой глуши было слышно, как шумят лепестки сакуры от дуновения ветерка. Как они падают на сухую песчаную землю, затем легкий песок раздувает их прочь от дерева. Это место давно считалось заброшенным: забор оброс мягкой травой, ветхая калитка качалась туда-сюда с тихим скрипом, солнце почти не пробивалось сквозь густые ветки розовых деревьев. В этом году обильное цветение. Хошигаки аккуратно положил тарелочки на скамейку и жестом показал Учихе, что можно приступать. Тот лишь молча взял одну палочку и начал медленно, с удовольствием слизывать карамельную подливку, напарник последовал его примеру. Они сидели в полной тишине, но не долго. Угощение оказалось настолько вкусным и воздушным, что шиноби начали драться за него. Да, да драться! Шарики стали заканчиваться буквально на глазах, и вот остался последний. Кисаме, не раздумывая, запихнул его к себе в рот, Итачи же от этого действия резко вспылил и мгновенно оказался около лица мужчины. В воздухе разлилось напряжение. Чувствовался явный дух соперничества, возникающий между этими двумя не так часто. После томительной переглядки Учиха, наконец, схватил туманника за шею и немного неловко, но уверенно впился в его губы страстным… поцелуем?! На мгновение мир перестал существовать, сердце отступника замерло. Кисаме, ты спишь? Что за странный сон? Или, быть может, это иллюзия? Зрачки мгновенно расширились, а руки цепко схватили брюнета за форменный плащ и попытались оторвать от себя, но тот лишь схватил мечника сильнее, удерживая широкие бледные запястья с несвойственной силой. Хошигаки это не понравилось, ведь он всегда считал себя натуралом, а тут Итачи-сан его целует так нежно и одновременно страстно, причем сам, по своей инициативе, как это все понимать? Что сейчас выбрать? Позволить ему? Вернее запретить, разорвать этот абсурдный миг, а потом забыть раз и навсегда, делая вид, что ничего и не было вовсе. Так привиделось с дуру. Лето. Жара. Помутнение рассудка. Однако если посмотреть на все с другой стороны, то он кажется таким красивым и соблазнительным, совсем рядом, только руку протяни и обними в ответ, кажется ли? И почему я? Из-за данго? Итачи так же сам разорвал их долгий первый поцелуй, победно отсев на свое место с отвоеванным шариком данго во рту. Похоже, он остался доволен собой. Ну и выходка! — Итачи-сан, это все конфетка? — решил расставить точки над «I» в конец стушевавшийся Кисаме. — Просто когда вы поцеловали меня, это было весьма неожиданно, что вы хотели этим сказать? Ведь, в конце концов, можно было бы заказать еще данго. Мечник резко замолк, обдумывая сказанное. Он заглядывал прямо в глаза этого юного дарования и не знал, чего ожидать в следующую минуту. Учиха спокойно повернулся к напарнику и прямо ответил. — Я кого попало не целую, Кисаме. Делай выводы, — его лицо при этом было таким серьёзным и будничным, будто они говорили о том, чего не было вовсе. Хошигаки чувствовал как медленно, но верно сходит с ума. — Значит ли это, что… — Может быть. Все в порядке? — Итачи слегка улыбнулся и успокаивающе погладил мечника по щеке. В темных глубоких глазах сверкнула незаметная искорка любопытства. — Не знаю, Итачи-сан, просто раньше я ни с кем не… — Я же нравлюсь тебе, не так ли? — Честно говоря, никогда не думал об этом, — неопределенно отвечает мечник, не давая Учихе прямого повода на взаимность. — Хорошо, Кисаме, но ты впредь подумай. Глядишь, там уже и решишь, кто тебе нравится больше. Поверь, что и бордель когда-нибудь надоест с его легкодоступными юдзе, — в голосе промелькнула обида, да так неприкрыто, как будто что-то незримое внутри Итачи дрогнуло, дало трещину. Неужели он ни с того, ни с сего ревнует к случайным шлюхам? Я что ему серьезно нравлюсь?.. глупость какая. Эх, что ни денек, то одни потрясения! Хошигаки затянул ремень на мече потуже, поправил полу плаща и направился вслед за удаляющимся молчаливым напарником. Хозяин лавки, все это время стоявший на крыльце и слышавший от слова до слова, лишь обидчиво пробубнил себе под нос: "А говорил, что не девушка, вон как целуются".

Через три месяца:

— Ахахах, Кисаме, а помнишь, как ты был удивлен, когда я впервые поцеловал тебя. Мы ели данго в старой лавке Усаги? Итачи пытался удержаться от непрошеного смеха, но мечник настойчиво щекотал его повсюду, было трудно не поддаться его сильным, но таким ласковым рукам. — Помню, как же, но вы-то слаще любых данго, Итачи-сан, — искренне признался Кисаме, обнимая за талию своего теперь уже любовника, прижимая ближе к себе. — Я знал, что я лучше, — не унимался гений Учиха, пряча смешок в мощной и теплой груди туманника. Сейчас он был такой живой и такой настоящий, без показного равнодушия, доверяющий Хошигаки абсолютно всего себя, не боясь раскрыться. Обоим было хорошо просто лежать вот так и смеяться. Вместе. — Лучше, чем кто? — Бака, — Итачи вовремя перехватил руку Кисаме прежде, чем тот хотел защекотать его снова, а потом приблизился к лицу мужчины и нежно, мягко поцеловал, словно в тот первый раз. И как они только жили друг без друга раньше?