Чокер

      Мужчина пригладил ладонью черные волосы и оглядел полумрак помещения бара. Ночь только вступала в свои права, а конец этого дня был только началом выходных. Пятница. Самый любимый день недели почти у всех людей.       Хёнвон усмехнулся и отвернулся к барной стойке. Обшитая дорогим деревом и тканью, натертая до блеска и занимающая почти всю левую стену помещения. Вдоль нее с одной стороны стояли высокие стульчики с низкой спинкой, весьма неудобной, кстати, если вам требовалось облокотиться.       По другую сторону стойки стояло огромнейшее зеркало, отражающее уютный зал. Вдоль зеркальной стены располагались деревянные полки с бутылками. Алкоголь на любой вкус и цвет.       Приветливый бармен, знакомый Хёнвона, встретился с мужчиной глазами и улыбнулся. — Сегодня будет наплыв, — сообщил Кихён и ловко провернул в ладони шейкер.       Хёнвон согласно кивнул и дотронулся пальцами до прохладного стекла своего бокала. Безалкогольная Пина Колада с кусочком ананаса и засахаренной вишни на трубочке. Мужчина редко пил алкоголь, предпочитая ему что-то вкусное и сладенькое. Коснувшись пухлыми губами желтой трубочки, он втянул в рот белую жидкость, ощущая на языке сладость кокоса и ананасовую кислинку. Расплывшись в улыбке, Хёнвон отпил почти до половины и закинул в рот кусочек ананаса. Мякоть будто лопнула под сомкнутыми зубами и язык чуть щипало от сока, но в целом удовольствие от этого неимоверное. Будто сладкий наркотик.       Че Хёнвон вообще был серьезный мужчина, окончивший педагогический и уже преподающий литературу в старших классах. Днем он обычно надевал строгий костюм, очки и никаких украшений. Ученики уважали его, а как не уважать человека, который найдет подход к каждому? Пусть даже хулиган или замкнутый ребенок, Хёнвон справится с этим.       Но по вечерам пятницы все менялось. Уроков в этот день было мало, все дела мужчина старался завершить заранее. Он уезжал почти на другой конец района, сменяя повседневный костюм на более свободный стиль. Узкие кожаные брюки, черная рубашка, расстегнутая ровно настолько, чтобы окружающие обращали внимание на соблазнительный изгиб шеи и ключицы. Пикантность образу придавал чокер, от которого у самого Хёнвона подрагивали пальцы, стоило лишь коснуться черной бархатной ленты на своей шее.       Шея вообще была его слабым местом и одновременно гордостью.       Ловя на себе заинтересованные взгляды, Хёнвон очерчивал тонкими пальцами свою шею, кадык и косточки ключиц, а потом самозабвенно целовался с каким-нибудь мужчиной, продолжая уже у него дома. Но в последние несколько раз не везло от слова совсем. Недотрах сказывался на общем состоянии и настроении мужчины.       Ему приходилось скрывать свою вечернюю жизнь, скрывать, что он гей, скрывать свое увлечение — пение в этом полутемном баре «MONO.EXE». Все приходилось скрывать.       Ради нормальной жизни днём.       Хёнвон допил свой коктейль и соскользнув с высокого барного стула, направился на небольшую сцену. Плавно огибая уютные столики с посетителями, мужчина взошел на три ступеньки и взял в руки гитару.       Пальцы провели по струнам, играя первый аккорд и свет яркого софита был направлен на Хёнвона.       Я ненавижу это чувство, Я так устал бороться с ним. Я сплю и все, о чем я мечтаю —       Проснуться с тобой Скажи, что будешь слушать меня. Я скучаю по твоим прикосновениям, И чем больше я прячусь, тем больше понимаю, Что медленно теряю тебя.       Приятный голос разливался под аккомпанемент гитары по всему помещению. Че пел, вкладывая в строчки известной песни все свои чувства, все свое одиночество.       Каждый вечер пятницы он был здесь, будто привязанный невидимым якорем. Каждый вечер пятницы он пел, ловя на себе взгляды. Кто с интересом смотрел, кто с пониманием. Это была его публика.       Я ненавижу жизнь без тебя. Я страшно ошибся, усомнившись в тебе, Но демоны застыли в ожидании, Искушая меня уйти.       Вдохни жизнь, Проснусь, И мои глаза откроются.       Сцена медленно погрузилась во мрак, завершая выступление. Хёнвон переводил дыхание и когда свет снова был направлен на него, улыбнулся посетителям. В зале послышались аплодисменты и предложения угостить мужчину выпивкой. — Поблагодарим Каэру за его чувственное выступление, — проговорил Кихен в микрофон. Бармен выпонял роль диджея, пока ждал напарника. Народ все прибывал в бар и становилось жарче.       Хёнвон вежливо поклонился и спустился со сцены, оставляя в углу гитару. Минут через пятнадцать он снова будет петь, а пока можно было расслабиться. Пройдя к барной стойке, мужчина занял свободный стул и принял от улыбающегося Кихена бокал с коктейлем. — Ты сегодня как-то по-особенному поешь, — заметил парень и подмигнул другу. — Сегодня грустнее обычного, — вяло улыбнулся Хёнвон, болтая трубочкой в напитке. — В прошлый раз тоже облом был? — Кихен вздохнул и похлопал друга по плечу, — Я уверен, что сегодня все будет иначе. Кстати, к тебе сейчас направляются.       Бармен отошел, начиная что-то смешивать для нового посетителя и краем глаза смотрел за Хёнвоном.       К Че подошел крепко сбитый парень, глаза которого пьяно поблескивали в освещении бара. — Красивый голосок, — прошепелявил незнакомец и по-хозяйски пристроил свою огромную ладонь на талии мужчины, — Не против составить мне компанию?       Хёнвон презрительно смерил взглядом парня и скинул его руку, полностью отворачиваясь от него к бармену. — Чего ты ломаешься, а? — парень явно был недоволен игнором. — Вы приняли меня не за того, — холодно отчеканил Хёнвон, отпивая коктейль. — Я че гомиков не видел? Вон цацки в ушах, на шее эта хрень, — незнакомец без спроса взял чужой бокал и отпил, — Фу, да еще и сладкое пойло пьешь. — Я сказал, что вы не за того приняли, — Че встал со стула, оказываясь выше пьяного парня и сложил руки на груди в ожидании. — Харе ломаться, поехали ко мне, — гнул свое парень и вдруг вздрогнул, оборачиваясь. — Он кажется ясно дал понять, что ты обознался, — Хёнвон с удивлением смотрел на своего… спасителя? Ниже обоих однозначно, но с какой дерзостью в глазах! Незнакомец что-то крякнул и ретировался куда-то в помещение. Че был уверен, что даже из самого бара сбежал. Это он этого малыша испугался?       Хёнвон прошелся оценивающим взглядом по парнишке, подмечая что тот явно молод, студент может быть, но одет совсем недешево. Черные волосы аккуратно уложены, в тон к ним черная рубашка и пиджак в серую клетку по фигуре. Стройный, хорошенький, смелый.       Мужчина аж губу закусил, на миг представляя его прижатым к стене и с наливающимися засосами. — Ты в порядке? — голос, властный, низкий, с хрипотцой. Хёнвон кивнул на автомате и мило улыбнувшись, протянул свою ладонь. — Меня зовут Каэру, могу я вас чем-то угостить в знак благодарности?       Паренек кивнул с серьезным видом и пожал руку. Кихен, видя это, засуетился, готовясь принять заказ. Он был рад, что возможно этот вечер у друга пройдет более, чем шикарно. — Я Чан… Честер, — парень салютнул мужчине только что поставленным на стойку Манхэттеном. Хёнвон с любопытством рассматривал нового знакомого, помешивая свой коктейль. Чангюн вовремя прикусил язык, чуть не назвав свое настоящее имя и решив играть до конца. Где-то он видел это лицо, но не мог вспомнить, да и темно достаточно было, не разглядеть детали. — Ты не пьешь алкоголь? — спросил Чангюн и получив кивок, задал следующий вопрос, — Почему Каэру? — Оно кажется романтичным, — мужчина смущенно улыбнулся, глядя на парня из-под ресниц. Этот ответ обычно прокатывал, но судя по смеху Чангюна, не в этот раз. Черты лица парнишки ему казались знакомыми, но Хёнвон не мог припомнить. Да и неважно это было сейчас. — Умереть не встать, с каких пор лягушки стали романтичными? — парень смеялся, хлопая ладонью по своему бедру, обтянутому черной тканью брюк, и совершенно не замечал вытянувшееся в обиде лицо Хёнвона. — Вообще не смешно, — буркнул мужчина, полностью потеряв настроение к флирту. Отпив сладкую жидкость, он зажмурился, смакуя ее на языке. — Не обижайся, кто знал, что тебе попадусь я, — Чангюн улыбался легко, незлобно, склонив голову набок и демонстрируя ровный ряд зубов. Хёнвон вздохнул, желая мысленно поскорее закончить этот вечер. Этот парень… Нет, сегодня вряд ли что-то выйдет. — Вроде взрослый мужчина, а дуешься как ребенок, — по-доброму потешался Чангюн. — А ты выглядишь и ведешь себя как ребенок, — выпалил Хёнвон. Он заметил как нервно сглотнул парень, как его глаза заметались по помещению, лишь бы не встречаться с мужчиной взглядом, как он враз растерял всю властность, — Господи, ты же…       Он флиртовал. С ребенком. Наверняка парень был еще школьником, шмотки мог взять у старших друзей ровно как и они же его могли провести сюда. — Как Джено вообще проверяет документы у посетителей…- разочарованно протянул Хёнвон. Он взял в руку свой бокал и хотел уже отойти, как вдруг парень взял его за свободную, переплетая пальцы. — Хён, пожалуйста, не уходи…       Чангюн резко потянул его на себя, заставляя вжаться и обвил его талию руками. Глупо было так себя подставлять, но как иначе то? Мужчина ему безумно понравился своим выступлением и настолько красивым голосом, что колени тряслись от избытка чувств. Незначительный алкоголь в крови придавал смелости, иначе парень не полез бы на того незнакомца. Очень уж хотелось помочь этому Каэру, с заведомой надеждой на маленькое вознаграждение.       А теперь…       Чангюн не намерен был просто так отпускать от себя мужчину.       Хёнвон пытался выбраться из неожиданно сильных рук, не разлив при этом свой коктейль. Но парень был явно сильнее. И наглее. — Отпусти ты меня, я не сплю с детьми, — сквозь зубы выдал мужчина. — А если бы я был старше, хотел бы? — И старше бы не стал… — Мне почти девятнадцать, — Чангюн крепко удерживал мужчину на месте и уже беспокоясь за свой пиджак, в паре сантиметров от которого находился коктейль певца. — И что? — Хён, ну ты же хочешь… Просто не думай об этом, никто не узнает, — хрипло зашептал Чангюн и посмотрел внимательно в глаза мужчине, видя сомнение. Он смог пошатнуть его, смог сдвинуть его убеждения.       Для подтверждения, парень даже легко коснулся губами открытой шеи Хёнвона, ощущая как тело в его руках вздрагивает. Приподняв одну бровь, парень уже более смело поцеловал мягкую кожу. Хёнвон задышал чаще через нос, упрямо сжимая губы.       Парень чуть привстал на мыски ботинок, дотягиваясь до подбородка мужчины и мягко опускаясь поцелуями вниз к груди. Когда он ощутил губами полоску черной ткани чокера, то не удержался, проводя по кромке языком и получая первый сдавленный стон.       Это было интересно. — А ты, хён, извращенец оказывается, — довольно протянул парень. Че густо покраснел, ощущая жар всем телом и наконец поставил на стойку бокал. — Черт с тобой, — выдал Хёнвон и взял парнишку за руку, таща в подсобку. Удачно иметь друга-бармена, который дает тебе ключи, что использовать маленькую комнату как гримерку.       Но сейчас она послужит совершенно другому.       Заведя Чангюна внутрь, Хёнвон запер дверь и накинулся жадными поцелуями на парня. Воздуха едва хватало, руки шарили по телу, изучая, распаляя.       Наверняка завтра Че будет жалеть о своем поспешном решении, но он слишком долго терпел. Слишком долго.       Школьник целовался порывисто, страстно, полностью окупая свою неопытность желанием. Губы уже покалывало от голодных поцелуев и хочется большего.       Чангюн ласкал шею старшего, с нажимом проводя пальцами по чокеру, а потом натянул его сзади, заставляя мужчину подавиться воздухом. — А хён та еще шлюшка видимо, — протянул парень и потерся о чужое бедро возбужденной плотью сквозь ткань.       Парень совсем осмелел, понимая, что мужчина может стать его игрушкой. И судя по биению в груди при взгляде на такого певца, любимой.       Хёнвон дышал загнанно, перед глазами стояла пелена возбуждения, член упирался в тесную ткань и хотелось уже прикоснуться к себе. Но он только потянулся, чтобы расстегнуть ширинку, как его руку оттолкнули и заставили встать на колени.       У школьника совсем уж безумный взгляд, вкупе с опухшими от поцелуев губами и багровеющим засосом на шее. Он надавил на плечи, подчиняя, заставляя Че наступить на свою гордость.       И Хёнвон наступил, опускаясь на колени, млея от проявляемой силы младшего и грубого обращения к себе. Будто все грязные фантазии разом проникли в голову Чангюна.       Парень провел пальцами по пухлым губам старшего, мазнул подушечкой большого, надавливая на рот и проникая пальцем внутрь. Язык Хёнвона лизнул палец, играясь, внутри сгорая от желания ощутить во рту кое-что побольше.       Будто прочитав его мысли, Чангюн усмехнулся, вжикая молнией на своих брюках и приспуская их с бельем. Мужчина нетерпеливо облизнулся, хватаясь ладонями за худые бедра и потянулся к нависающей головке. Но получил только легкий шлепок ею же. Чангюн ласкал ладонью член по всей длине, удерживая мужчину за подбородок второй рукой. — Шлюшка хочет член? — насмешливо протянул парень и сглотнул, потому что хён выглядел развратно и горячо до звездочек в глазах. Не выдерживая, парень толкнулся в горячую полость рта и тихонько взвыл, потому что мужчина плотно сжал губы на члене. Чангюн узнал его. Этот изгиб губ, внимательные красивые глаза не спутаешь ни с кем.       Перед ним на коленях стоял его учитель литературы, красавчик-мужчина, что так любил носить темный костюм-тройку и круглые очки. Но сейчас, в этом баре, в этой одежде, с этим блядским чокером, он выглядел как самая крышесносная шлюха.       А дальше Чангюна унесло. От движений языка, пухлых губ и вибрации от заглушаемых стонов. Парень уперся лопатками в стену, широко расставляя ноги и гладил Хёнвона по волосам. Волосы мягкие, приятные и их так хотелось натянуть на затылке, толкнуться глубже в горло, что Чангюн в принципе и сделал. Слюна стекала по подбородку мужчины, вместе с предэякулятом чужого члена и эта картина была чересчур развратной. Дотянувшись, парень слегка нажал на горло мужчины ладонью, чувствуя как через тонкую кожу скользит его собственный член.       Хёнвона вело, уголки рта ныли и расслабиться с трудом получалось, потому что его уже откровенно трахали в горло. Рвотный рефлекс накатывал и тут же отступал, стоило мужчине напряжённо втянуть воздух носом. Мальчишка слишком много себе позволял, но Че это нравилось, как бы стыдно не было.       Парень был почти на пределе, вбиваясь в податливый рот и не предупредив, вошел глубоко в горло, кончая от сокращающихся стенок. Мужчина вцепился короткими ногтями в бедра Чангюна, выпуская член изо рта и откашливаясь. Горло саднило, горело, ныло, голова кружилась, будто Че выпил как минимум бутылку рисовой водки. Тело повело в сторону и он бы упал, если бы его не ухватил за плечи Чангюн. — Честер… — Чангюн. Меня зовут Чангюн.       Хёнвон нахмурился, вспоминая, что где-то уже слышал это имя. Что-то очень сильно знакомое… Им Чангюн? — Твоя фамилия… Им? — на что парень кивнул и Че резко захотел стукнуться башкой о бетонную стенку и чтобы сразу в морг. Там его хладное тело не достанут ни полиция, ни родители этого паренька. Потому что единственный Им Чангюн, которого он знал, учился в параллельном последнем классе старшей школы, где он часто вел занятия. — Твою ж за ногу… — Сонбе, да не беспокойтесь вы, — хитро улыбнулся школьник и оставил целомудренный легкий поцелуй на губах Хёнвона, — Никто об этом не узнает, если согласитесь стать моим парнем.       Собственное возбуждение отошло на второй план, сменяясь диким страхом. Че ведь так скрывался хорошо и так глупо себя подставил. Ведь сразу было ясно, что паренек непростой и следовало выгнать его из бара, да еще и по шее надавать его друзьям. Сердце гулко билось в районе желудка от страха, тело мелко трясло. Хёнвон вцепился в свои волосы пальцами, наводя беспорядок из укладки и тихонько завыл от досады. — Сонбе, вы мне давно нравитесь, — зашептал Чангюн, приобнимая мужчину и начиная покрывать его лицо едва ощутимыми поцелуями, — Я вас еле узнал. Вам очень идет эта одежда.       Хёнвон забыл как дышать. Принимать признание от своего ученика, парня, младшего аж на пять лет… Было дико. Дико приятно.       Мужчина помнил этот буравящий взгляд с парты у стены. Парень был смышленым и начитанным, явно хотел чтобы его заметил учитель, но никогда не проявлял своих способностей. Он не выделялся ни хорошими, ни плохими результатами поведением. Будто стал невидимкой, одновременно оставаясь всегда на виду. Потому что именно его взгляд, Хёнвон чувствовал на себе каждый урок литературы в этом классе. — Я беру на себя огромную ответственность, — забурчал мужчина, поднимая голову вровень с лицом Чангюна. — Я выпускник, сонбе, — с намеком напомнил парень, — Так что ответственность уже возьму я на себя за вашу милую попку.       И в доказательство шлепнул по обтянутой черной тканью заднице мужчины. Он зашипел, так как почувствовал уже было схлынувшее возбуждение. Щеки залил стыдливый румянец. — А сейчас я вам покажу, насколько я старательный ученик, сонбэ, — Чангюн помог старшему подняться, прижимая его к стене комнатки и впечатываясь в пухлые губы требовательным поцелуем. — Шлюшка заслужила, чтобы кончить, — низкий голос парня ворвался в помутненное сознание вместе с ощутимом укусом за шею. Хёнвон дернулся, влетая затылком в стену и шипя сквозь зубы от боли. Чангюн не щадил кожи, покрывая ее засосами. Шея и грудь под расстегнутой черной рубашкой пестрела красными отметинами. Прикусив твёрдый сосок прямо через ткань, Им скользнул вниз, становясь на колени и расстегивая узкие брюки старшего.       Налитый кровью член упирался в тонкую ткань трусов и парень не спешил его обнажать. Он широко лизнул ствол, заставляя белье намокнуть от слюны. Аккуратно подхватив зубами резинку, Чангюн оттянул ее, чтобы высвободить чужую плоть. Большим пальцем он растер каплю смазки по крупной головке, а потом уже робко взял ее в рот. Было стыдно признаться, что вообще-то учитель у него первый.       Чангюн пытался повторять все те движения, что делал Хёнвон. Он облизывал широко до основания члена, надавливал языком на выступающие венки и втянутыми щеками вбирал головку вглубь рта. Бедра мужчины дрожали под лаской и их приходилось удерживать Чангюну, чтобы тот не упал.       Парень не мог вобрать слишком много, а мужчина не делал попытки доминировать, поэтому школьнику пришлось помогать себе одной рукой. Он дрочил член, посасывая крупную головку, плывя от мелодичных стонов и глубоких вздохов старшего.       Сонбэ теперь его.       Хёнвон потянулся рукой к своей шее, гладя ключицы, оттягивая ленту чокера и чуть надавливая на свое горло, ловя перед глазами черные точки и яркий оргазм. Школьник послушно принял в себя порцию спермы, хоть потом и отплевывался. С непривычки. — Хорошая шлюшка, — довольно протянул Чангюн, улыбаясь пьяно и смотря как затуманенный взгляд учителя возвращается к реальности, — Моя шлюшка. Мой любимый учитель.