Глинтвейн по-домашнему

      Северус никогда не любил торжественные приёмы и званые вечера. Даже теперь, когда он, по сути, желанный гость на многих подобных увеселениях. Слишком много суеты, музыки, глянцевости парадных одежд и улыбок. Сразу наклёвываются ненужные воспоминания и тосты в честь ушедших. После такого уже не до веселья. Несмотря на то, что с момента войны прошло уже больше пяти лет, память пока слишком горяча. А старые раны не принято беспокоить. Тем не менее, знаменитый зельевар позволял себе отдых. Просто предпочитал проводить праздники в более расслабляющей атмосфере.       Колкий ветер завывал в трубах. Снежные хлопья бились в стекло, и буран подхватывал их снова, подбрасывая и перекатывая в безумном танце. За окном ровным счётом не было видно ничего — только сплошное белое марево. Мужчина поёжился от подступившего холода. Один взмах палочкой, и длинные тяжёлые шторы закрыли разбушевавшуюся стихию. Стало гораздо спокойнее. Волшебник развернул кресло и подвинул его ближе к огню камина. Мысль о том, чтобы провести вечер в компании интересной книги с каждой секундой казалась всё упоительнее.       Треск дров в камине, шелест листьев из дорогой звонкой бумаги, отголосок зимней непогоды. Казалось, что всё идеально, но что-то было не так. Нераскрытые письма на рабочем столе никак не давали сосредоточиться. Притягивали внимание, давили на лёгкое чувство вины. Медленно выдохнув, словно признавая своё поражение, мужчина пересел на твёрдый стул. С полдесятка приглашений. Столько же вежливых отказов. Это не должно занять много времени.       Бумажная работа однозначно пошла на пользу. Скрип пера совпадал с плавно текущими мыслями, настраивая на медитативный лад. Кроме пригласительных, тут были и личные письма. Послание от Министерства магии с алой ленточкой — официальное. Весточка от Минервы. Попечительский совет. Поздравление Поттеров на целый свиток… С тех пор, как Гарри официально расписался с некогда мисс Уизли, Северус надеялся, что нескончаемый поток вестей от него станет меньше. Но ничуть. Иногда казалось, что новоиспеченный отец семейства просто не хочет оставлять бывшего учителя в одиночестве. Возможно, это было правда. В тяжелые дни такие длинные несуразные письма действительно разгоняли скуку.       Скрип двери прервал размышления. Мужчина выглянул из-под свитка и увидел домового эльфа, которого он нанял для присмотра за своим новым жильём. Тот важно шаркнул ножкой и слегка приосанился.       — К вам посетитель, сэр, — протянул эльф со всей гордостью, которая едва вмещалась в щуплое тело. Миниатюрный костюм-тройка на нём был как всегда безупречен.       — Я никого не ждал, — осторожно заметил Северус после паузы. Кому могла прийти в голову такая безумная идея? Явиться в снежную ночь на окраину Лондона. К нему. В канун Рождества. Он провёл взглядом по именам людей, письма которых успел просмотреть. Нет, у них и своих дел достаточно. По крайней мере, сегодня.       Эльф, словно прочитав его мысли, уточнил:       — Это юная мисс, сэр. Утверждает, что знакома с вами, связана с работой в Хогвартсе. А ещё она задавала неприличные вопросы по поводу моего жалования и условий труда…       Северус чуть не уронил перо от неожиданности. Конечно, он понял, о ком речь.       — Впусти. И можешь быть свободен на сегодняшний вечер.       Домовик кивнул, щёлкнул пальцами и исчез в сизой дымке. А со стороны гостиной послышался шорох и приглушенная речь. Кажется, о том, как правильно, что вольный домовик устроился на работу, и что важно бы известить эльфскую общественность по этому поводу.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — деланно строго поздоровался Северус, выходя из полутьмы своего кабинета. Домовик, почуявший свободу от назойливой волшебницы, тут же отправился по своим делам. — В такой холод и безумец из дома не выйдет.       — Министерство так не считает, — Гермиона дрожала от холода. Северус помог ей снять пальто с тонкой меховой вставкой, коснулся ледяных пальцев — девушка насквозь промёрзла. — Весь отдел на уши поставили. Но пустое! Не хочу больше о работе сегодня.       Перебив собственный монолог, волшебница без тени стеснения прижалась к тёплому мужчине.       — Я смертельно устала, — пробормотала она, не отрываясь от свитера.       Зубы стучали от контраста горячего воздуха после морозной улицы. Это смешило, и девушка начала тихо посмеиваться сквозь озноб. Северус тоже улыбнулся. Одними уголками губ — как умел лучше всего.       — Так, быстро в зал. Тебе нужно согреться.       Через несколько минут Гермиона уже сидела на диване, закутавшись в тяжёлое шерстяное одеяло. Она чувствовала, как раскраснелись щёки. Лба коснулся жар. Тонкая кожа на тыльной стороне рук напоминала сине-розовый мраморный рисунок. Девушка присвистнула про себя. Да, никому не стоит без нужды высовываться в такой снежный буран. А уж ей, не привыкшей к норову погоды, тем более. Словно в подтверждение мыслей, по трубам пролетел очередной порыв с протяжным гулом. Гермиона на миг вспомнила дементоров. А про себя отметила, что будь она одна в доме, то наверняка бы испугалась. Сейчас же на душе было удивительно спокойно. Треск дров в камине навевал дрёму. Шерстяное одеяло приятно щекотало шею. Тепло и хорошо. Девушка уже была готова поддаться сну, как услышала звон посуды. Она подняла голову и увидела перед собой поднос, на котором гордо стоял бокал из толстого стекла. Над ним поднимался густой ароматный пар.       — Ммм, — девушка вдохнула глубже и замерла. Напиток пах виноградом, клюквой и даже немного сосновой смолой. А ещё корицей и пряностями. Вспомнилось лето, да и звёздочка бадьяна на поверхности навевала мечты о тёплых временах. Такой знакомый и любимый. Аромат позднего лета, душистость ранней осени.       — Если ты, наконец, решился меня отравить, — шутливо заметила Гермиона, склонившись над бокалом. — То я согласна. Пахнет изумительно.       Она сделала большой глоток, обжигаясь, и почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Стало ещё ленивее, чем прежде. Мужчина на противоположном конце дивана последовал её примеру. Распробовал букет. Да, глинтвейн недаром связывают с зимой и уютом.       — Знаешь, а я ведь и забыла…       — Что именно?       — Забыла, что сегодня Рождество. Глупо, да? Только, когда шла к тебе, вдруг поняла, откуда все эти огни в городе. Красиво, а я словно последние недели в тумане. Была. Радует только то, что проект закрыт. Мы справились.        Гермиона сделала ещё глоток. Посмотрела на собеседника. В огне камина его образ казался мягче, нежнее, чем обычно. Даже несмотря на всё время вместе, девушка удивлялась изменчивости своего необычного избранника. Но при этом он никогда не терял некий стержень, себя, если можно так выразиться. На каких бы ролях не находился. Гермиона кивнула своим мыслям. Она не замечала, что к ней прикован его взгляд. Тоже изучающий. По колким чёрным глазам невозможно было понять, о чём думает владелец.       — И мне определенно по вкусу твоё новое зелье. Научишь?       Алкоголь сделал её взгляд более мутным, щёки всё ещё горели от холода, а на губах заиграла хитрая улыбка.       — Знаешь, а ведь мне нравились твои уроки. Нет, правда, — Гермиона легко толкнула мужчину в ответ на его удивлённо приподнятые брови. — Даже несмотря на твои придирки, вот. Давно хотела тебе это сказать.       Они старались не общаться по поводу прошлого. Но сегодня Гермиона чувствовала себя способной буквально на всё.       — Хочу рецепт этого, — она подняла бокал и подмигнула. — И я знаю, как его заполучить.       Выбравшись из одеяла, она преодолела небольшое расстояние между ними. Сходу дотронулась губ, срывая невесомые поцелуи. Почувствовала тёплые деликатные руки на своих плечах. Стала немного настойчивее.       Но усталость всё же взяла своё. Уже слушая перечень ингредиентов для волшебно вкусного глинтвейна, Гермиона лежала на груди и внимала биению сердца. Раз за разом веки становились тяжелее. Голос казался дальше, глубже. Она и сама не заметила, как провалилась в сладкий, пахнущий летом, сон.       Время текло незаметно. Северус обратил внимание на настенные часы, а они как раз перешли за полночь. В центральной части города сейчас наверняка стояла шумиха. Фейерверки, музыка, танцы. Мужчина перевёл взгляд на спящую рядом девушку. Во сне она казалась такой беззащитной.       — С Рождеством, мисс, — произнёс он очень тихо, чтобы не потревожить. — Так и быть, отложим время подарков на потом.       Он коротко взглянул на комод, где, укрытый зелёной тканью, хранился маленький сундук с секретом.       — Надеюсь, тебе он придётся по вкусу точно так же, как и глинтвейн.       Усмехнувшись сам себе, Северус перенёс девушку на постель, укрыл, а сам вернулся в гостиную. Нужно дописать ответ Поттерам. И на этот раз, к делу он приступал с куда большим вдохновением.