Часть 1
12 февраля 2019 г., 19:14
Чонгук уже минуту прожигает взглядом дыру в ни в чём невинном полу. Он тяжело вздыхает и всё не решается начать разговор, который, вероятнее всего, поменяет жизнь этих двоих на «до» и «после». Он нервно сжимает и разжимает кулаки, временами постукивает ногой по полу, порой шумно вздыхает, но Розанна и глазом не шевелит, как это было раньше. В груди уже ничего не сжимается при виде него. Она спокойно сидит на стуле, закинув одну ногу на другую, при этом осматривает комнату, которую знала уже лет двенадцать, если не больше. Тишина в этой комнате приносит этим двоим абсолютно разные ощущения. На Чонгука она бесперерывно давит со свех сторон, заставляет слышать звон в ушах. Розэ же ничуть не смущает эта обстановка. Тишина всегда была её другом, сколько бы она себя ни знала.
— Когда? — Чон не выдерживает напряжения и решается прервать тишину, что даже расстроило Розэ.
— Что «когда»? — она переводит на него свой холодный взгляд, отчего Гук передёргивается изнутри, т.к. не узнает в этом взгляде, полном бездушия, свою подругу детства.
— Чеён, не надо меня бесить… Сама знаешь, про что я! — голос стал чуть громче прежнего, но он всё ещё был тише его привычного тона.
— Хм… Не называй меня так! Это имя осталось в прошлом, как и наша крепкая дружба, — Розэ хмыкнула, при этом улыбаясь, но не такой улыбкой, что Чон часто видел в детстве, а той… которая только недавно появилась в её арсенале. Причину этого он видел в одном!
— Когда ты начала с ним встречаться? — атмосфера накалялась, хотя Розанна даже не чувствовала того.
— Тебе-то зачем?.. — снова та же улыбка, которую Чон терпеть не мог. — Не помню, чтоб ты хоть раз за последние два года интересовался моей жизнью, — Розэ поудобнее устроилась на стуле, при этом показывая всё безразличие к этой ситуации.
— Ты не ответила на вопрос! — голос был самым серьёзным. Пак это заметила ещё с того момента, как он позвонил ей, чтобы договориться о встрече.
— Ну… Мы встречаемся уже два месяца… — переведя взгляд на настенные часы, сказала Розэ.
— Ты серьёзно? — Чон расширил глаза, не понимая, когда же упустил этот момент.
— Наши отношения серьёзней, чем ты думаешь! — поправив выпавшую прядь волос, сказала Розанна, с интересом наблюдая за Чонгуком.
— Ты должна бросить его! — тут же выкидывает Чонгук, ещё пристальнее разглядывая рыжеволосую. — Этот ублюдок испортил тебя! Ты никогда такой не была!
— Не смеши меня, Чон! — она грустно улыбнулась, а в глазах начал разгораться огонёк. — Я уже года два не та хорошая девочка, которую ты знал в детстве!.. Я стала такой только благодаря тебе!!! Ты никогда не замечал меня, как бы я не старалась… Ты, блять, даже не замечал, что ради тебя я начала прогуливать школу и оттолкнула всех, кроме тебя! — хладнокровие Пак улетучилось в одну минуту. Воспоминания снова с болезненной резью всплывали в голове…
— О чём ты говоришь, вообще? Ты изменилась только за последние два месяца! — он начал ходить по комнате, нервно закусывая губу. — С каких пор ты, вообще, начала материться? Это этот Юнги тебя этому научил?
— Не вмешивай сюда Юнги! В отличие от тебя, он всегда поддерживал меня, даже, когда ему самому нужна была помощь! Он защищал меня, видел даже малейшие изменения, которые ты бы и в упор не разглядел! — Розэ повысила тон, при этом пытаясь себя сдерживать, но терпеть было уже невозможно: она столько копила в себе. Все последние два года прошли так, что Пак подавляла и скрывала все свои истинные чувства, пытаясь всё ещё улыбаться ему.
— О чём ты говоришь? — Гук подошёл к Пак, вглядываясь в глаза, но не разглядел в них ничего, кроме ярой ненависти.
— О чём?! Ты издеваешься?! — Розанна резко вскочила со стула, приблизившись к оздаченному парню, который всё не мог увидеть в ней свою подругу. — Я больше десяти лет бегала за тобой, Чон, мать твою, Гук! Хах, первые пять лет ты действительно видел во мне всё, читал насквозь. Возможно, поэтому я и влюбилась в такого уёбка как ты! Ты же даже меня защищал тогда… Я стала для тебя цветком, видеть и чувствовать который, мог лишь ты! Я видела в тебе весь мир, а ты утопал в мои глазах… — Пак замолчала, отвернулась и провела ладонью по глазам, собирая непрошенную накопившуюся влагу. — Но став таким ублюдком, как сейчас, ты забыл про меня! Ты постоянно таскался по клубам и веселился со шлюхами! Ты даже не заметил, как ради тебя, я поменялась. Я постаралась стать "bad girl for bad boy". Я забила на учебу, друзей и даже на… семью, — ладонь снова потянулась к глазам, т.к. количество влаги уже переходило за пределы допустимого. — Дома я получала выговоры, наказания. Меня оставляли дома обдумывать своё поведение, но я всё равно сбегала… Сбегала к тебе в клуб, Гук! Но ты и там продолжал веселиться со своими шлюхами, будто меня там и не было… Я изменилась уже два года назад, Чонгук! И материться я училась от тебя… Отец ударял по моему лицу, когда слышал от меня такие слова, но я продолжала… я просто хотела вернуть то, что ты разрушил… Я просто хотела стать ближе к тебе, снова стать той, которая заменила бы тебе весь мир… Но ты продолжал игнорировать меня… Ты меня в упор не замечал. Только увидев тебя, я бежала к тебе и радостно улыбаясь, кричала «Привет!», на что ты лишь слегка поворачивал голову и недовольно издавал примерно такой звук: «Гкх», будто я была для тебя лишь каким-то нищим, просящим чего-то большего, чем презрительно го взгляда. Лицо твоё даже не выражало тех эмоций, что я видела на лицах других друзей, которых я специально оттолкнула от себя, просто потому, что хотела быть лишь с тобой, чёртов Гук!.. — Розэ смотрела Чонгуку прямо в глаза, снизу вверх, т.к. была ниже ростом. — И шесть месяцев назад я встретила в клубе Юнги. Знаешь, почему я была тогда в клубе абсолютно одна, хотя рядом, вроде, было много народа? Из-за тебя! — она указала пальцем в грудь Чону, отчего тот пошатнулся. — Как обычно, я пришла в клуб, чтобы увидеть тебя, смотреть на тебя, то, как ты сосёшься с очередными шлюхами, мозг которых был меньше, чем горошина. Я сидела напротив тебя и думала, как же подобные шлюхи могут быть лучше меня? Что могут они, чего не могу я?.. Тогда я подошла к тебе, попросила отвлечься от столь «интересного» занятия, но ты лишь скорчил лицо и скривился, прикрикнув: «Блять, бесишь! Хватит уже таскаться за мной! самой не надоело? Таким пай-девочкам здесь нет места, вали пока не изнасиловали!» — после ты повернулся к своей шлюхе, улыбнулся ей и проговорил, но не мне, а ей. — «Знала бы ты, какая она приставучая... Ходит за мной чуть ли не в туалет! И я ей, блять, тысячу раз уже сказал "хватит", не же, надо довести меня! Хоть бы на день отстала, боже! Это тот самый тип людей, которые и свою жизнь строить не умеют и другим не позволяют.» — после ты засмеялся, чему последовала и твоя шлюшка, при этом посмотрев на меня так, как на говно, а дальше ты впился в её губы, блуждая при этом руками по её полуголому телу, — по телу Розэ пробежали мурашки. Она будто снова переживала этот день, что постоянно снился ей в кошмарах. — Тогда я сбежала, но не домой, ведь там бы мне тоже попало. Я пошла пить, бухать, как самый отбитый алкаш, и, сидя одиноко за столом, ко мне подошёл парень с чёрными волосами, которые пахли так, что мне срывало крышу. Я помню его запах до сих пор и уже не отпущу. Никогда... Он узнал, почему я сидела одна и почему я плакала, даже разговаривая с ним. Я рассказывала ему о своей жизни всю ночь, и на удивление, он внимательно слушал, временами даже поправлял мои волосы, которые спадали на моё красное, опухшее лицо. Даже не знаю, почему он тогда заговорил со мной, ведь я была больше похожа на раздавленный томат, чем на девушку? Ведь там, в большом душном клубе, было много красивых и легко доступных девушек (которыми ты так часто пользовался). Он мог забить на меня сразу же после того, как увидел моё грустное и измятое лицо, скривлённое горечью и обидой, но он подошёл именно ко мне и ни разу не причинил боль... Когда я уже начинала просто засыпать на ходу, он наконец произнёс своё имя. «Мин Юнги» — прошептал он мне на ухо, слегка приобнимая, за плечи, и что-то переклинило у меня в голове, почему-то его имя врезалось в сознание, пытаясь затмить уже ненавистное имя «Чон Чонгук»… И знаешь, всё вышло, — Пак заулыбалась, всё ещё держа палец на груди парня. — Ты мне больше не нужен! Ты был лишь комом боли, видя который мне хотелось кричать, рвать волосы на голове… Но ничто не вечно, — смешок, который испугал Чона. — Я уже не чувствую ничего, что могло бы заставить моё сердце биться в диких конвульсиях при виде тебя! Ты больше не интересен мне… — Розанна отошла от Чонгука на шаг, при этом опустив руку.
— Розэ… — испуг во взгляде, рука, что дёргалась временами, подкашивающиеся ноги-Чон выглядел в глазах Розанны как маленький запуганный ребёнок. — Я-я не знал, честно… Мне так жаль! Прости! — он хотел подойти, но после всё же решил остаться на месте.
— Поздно, Чон! Твои извинения для меня как пылинка в космосе: так же бесполезна и ненужна! — Розэ ухмыльнулась. — Не знал, говоришь? Я признавалась тебе в чувствах! И тогда ты не был пьян или каким-то ещё, тогда ты абсолютно трезво мыслил. Но ты тогда лишь посмеялся и сказал: «Рози, давай, заканчивай! Друзья уже смеются надо мной. Говорят, что какая-то малолетка таскается за мной по пятам. Честно, мне стыдно, когда слышу такое». Я смотрела на тебя сквозь слёзы, но еле проговорила: «А я тебе разве не друг?» Я готова была тогда умереть, порезать вены, спрыгнуть в реку Хан, наглотаться таблеток, да что угодно, ведь я уже примерно знала ответ… Ты с холодным видом произнёс: «Ну знаешь… Мы же уже не дети, круг общения меняется…» А после ты как не в чём не бывало встал и вышел из класса, когда на меня смотрели десятки глаз одноклассиков, которые смеялись, шутя надо мной и тыкая в меня пальцем, а я просто хотела вернуть нашу дружбу, ведь понимала, что дружба — твой максимум. Ты не мог видеть во мне девушку… Ты видел во мне собаку, которая просто бегает за тобой, а ты смеёшься над ней и шутливо произносишь: «Эй, Дружок, покрутись!» Но я тебе не собачка, Чон! У меня есть свои чувства, о которых ты никогда не задумывался. — Розанна прокашлялась, горло пересохло и просило передышки.
— Прости, — чуть тише сказал Чонгук. — Я был полным уёбком!
Пак хмыкнула, а после развернулась, собираясь уже покидать эту комнату и на этот раз навсегда.
— Мне жаль… — голос Чона дрогнул, а на глазах появился несвойственный им больной блеск, ещё чуть-чуть и слеза медленно скатится по горячей щеке.
— Мне тоже жаль… Жаль, что я поздно одумалась… Столько боли пришлось пережить… Если бы не Юнги… Я бы уже давно попрощалась бы со всем! — Розанна уже схватилась за ручку двери, собираясь её повернуть.
— Я люблю тебя! — резко выкрикивает Чон, подходя к Розэ, но та лишь недоумённо смотрит на парня, не понимая его замысла.
— Чон, мне действительно жаль, что всё вот так вот вышло… Но ты серьёзно думаешь, что после всего того, что мы оба пережили, мы сможем любить друг друга?.. Я нас знакомыми с трудом могу назвать, но любовь… — Пак наполовину уже провернула ручку. — Любовь — это уже чересчур… — она открыла дверь и уже собиралась выйти. — Прости, Чон Чонгук, и всего тебе хорошего! Надеюсь, ты ещё найдёшь своё счастье! — Чон увидел её улыбку, сердце вспомнило детство. Это была та самая искренняя улыбка Розанны. Только в детстве она так улыбалась при нём, но после… Чон уже её не замечал.
Дверь закрылась, а по ту сторону был слышен звук удаляющихся шагов… Чон остался один… Теперь Розанна самовольно покинула его жизнь, оставив за собой лишь воспоминания, к сожелению, не самые приятные…
