Angels can cry too

Черные перья на белых крыльях, Истерзаны зверем, запачканы кровью. Просто в небесах Не хватило места, Ангел выбрал сам — Упал на землю честно. Как же он теперь В плену земной гиены, Каждый хищный зверь Ему пронзает вены… Ангелы тоже плачут, Видно, нельзя иначе! Небо светло от света — Ангелы ждут ответа! Это не слезы, а каплю ртути. С неба льют грозы — стальные прутья. Свой беспечный рай Потерять так просто, Свет огня, прощай, Остались только звезды. Ангел так устал — В аду он счастлив не был, А потом мечтал Опять вернуться в небо!       Иногда ангелы тоже плачут: когда их светлые мечты и надежды разбиваются о скалы человеческого лицемерия и людской лжи, когда хрупкие и наивные создания разлетаются осколками и падают на землю, когда белоснежные крылья осыпаются пожелтевшими перьями.       Гермиона Грейнджер стояла на крыше многоэтажного дома и печальными, опустошёнными глазами смотрела вниз. «Если я умру, всё закончится?»       Отсюда, с высоты тридцатиэтажного здания, люди и машины казались такими маленькими, одинаковыми, незначительными… И им, этим людям, свойственно уничтожать всё, к чему они прикасаются. «Жаль…» Как же она была глупа!..       Глупый ангел — ей нельзя было влюбляться. Смертные не такие. Они постоянно мечутся от одного человека к другому, сами не зная, чего хотят. А она решила рискнуть, поверить, довериться… «Глупо… »       Нет, сначала всё было хорошо, пожалуй, как в сказке. Она была счастлива, она верила, что он не предаст. Для неё, существа небесного, от природы хрупкого и ранимого, предательства того, кому отдала своё сердце, равноценно смерти. Но она наивно полагала, что подобного не произойдет. Это вполне естественно — верить в лучшее, забывая о том, что может произойти и худшее. «Глупо…как же глупо!»       Тишину прорезает тихий, истерический смех.       И всё же в глубине души Гермиона боялась. Может, это её наказание за то, что влюбилась? Как дура, доверилась, поверила. Вот он, идёт, такой счастливый, смеётся, улыбается, отвешивает комплименты, даёт обещания, но… Не ей. Другой… «Обманул…»       Обманул. Одно слово, а сколько боли. Ненависти, но не к нему, а к самой себе. Ещё отвращение, но уже не к себе, а к нему. Обманул. Ничего не сказал. Думал — не узнает, думал — будет пудрить ей мозги. Нет… Девушка делает ещё один неосторожный шаг к бездне.       Гермиона узнала обо всём, когда пожелтело и упало первое перо. Испугалась. В тот момент казалось, что вся жизнь пролетела перед глазами — вся невообразимо долгая жизнь на Небесах. И хотелось бросить всё и вернуться обратно, сбежать из этого мира. Но надежда ещё теплилась в уголках души, не давала сорваться с места и сбежать. Ждала, всё ещё надеялась… «Наивная…»       Она грустно улыбнулась, делая ещё один шаг к спасительной пустоте.       …Вслед за первым пером пожелтело и второе перо, третье… Они утрачивали свою белизну и падали, касаясь пола, исчезали.       Гермиона упала на колени и заплакала. Ей было так обидно — обидно за свои надежды, мечты. Она злилась — злилась на себя и свою глупую, выдуманную любовь, за слепую веру такому непостоянному существу, как человек! Всё же она другая! Или люди другие… В любом случае они — люди и ангелы — живут разными понятиями, разными ценностями.       И вот теперь она стояла на крыше многоэтажного здания, смотрела маленьких, куда-то спешащих людей, на несущиеся по дорогам машины, на серый и дождливый город, слёзы текли у неё по щекам. Перья осыпались с расправленных крыльев и, подхваченные ветром, падали вниз, на землю.       Гермиона не волновалась: коснувшись асфальта, пожелтевшие, утратившие свою первоначальную красоту, они растают, будто снежинки под летними лучами солнца.       Она и сама была какой-то бледной, бесцветной, потерянной. И кому же теперь она будет нужна? Она опоздала на Небеса, поздно, поезд уже ушёл. Она опоздала и теперь уже никогда не сможет вернуться. Ей будут там не рады, впрочем, как и здесь.       Гермиона села на край крыши, укрывшись крыльями. Перьев почти не осталось, и оголённые кости пугали, в первую очередь, её саму. И плакала. Долго, навзрыд. Она не жалела себя, обвиняя его во всех смертных грехах, проклиная и горя желанием убить. Нет, она не была такой. Девушка винила себя за глупость, за наивность, за упущенное время… И вообще, не стоило ей спускаться на землю. » Зачем?! Могла бы остаться на Небесах…»       Она устало прикрыла глаза и вздохнула. Истерика забрала у неё все силы. Гермиона Грейнджер поднялась, вытерла слёзы улыбнулась и шагнула. » Умирать нужно с улыбкой…»       И вот, она летит. Полёт, как же она долго его ждала! Капельку свободы…       Вдруг, чьи-то сильные руки схватили её за талию и с силой подняли наверх. — Эй, ты что, совсем дура, Грейнджер?! Умирать собралась?!       Она затаила дыхание и замерла. Сейчас её кто-то увидел. Этого нельзя было допускать хотя бы потому, что в мире смертных все считали ангелов всего лишь мифом, красивой легендой! Этот кто-то отпустил её. Молчал. Решившись, она повернулась, подняла глаза… и тут же опустила. Её смутило, кто оказался её «спасителем». Перед ней стоял Драко Малфой.       Она знала не понаслышке, что это за человек. Гадкий слизеринский хорёк всегда унижал её, тыкал носом в то, что она полуангел грязнокровка, недостойная жить и учиться среди них, чистокровных ангелов. А сейчас он здесь, на земле. Зачем? Пришёл поиздеваться? Посмеяться? — Уходи… — прошептала она, глотая внезапно подступившие слёзы. — Убирайся!!! — сорвалась на крик. — Катись к чёрту!!! Я не желаю выслушивать твои насмешки!!! — Я вообще-то тебя спас. У тебя, Грейнджер, есть хоть капля совести? — его злость можно было чувствовать за километр. — Спас? Отлично! А теперь убирайся! — зло прошипела, не отворачиваясь. — Я как истинный джентльмен не брошу даму на грани суицида. — насмешливо произнёс он. — А может, я хотела упасть и разбиться насмерть? — прошептала Гермиона. — Что? — взгляд Малфоя стал серьёзнее. — Я хотела умереть, что непонятного?!       Он ничего не ответил. Только скинул с себя куртку и, не смотря, отдал её Гермионе. — Держи. Ходить с таким посмешищем за спиной неприлично.       Его слова резанули слух. Посмешище…       Девушка бросила куртку обратно. — Уходи, — прошептала она. — Катись. Я никому больше не нужна… Мне проще умереть, чем жить с этим, как ты сказал, посмешищем. — А если кто-то не хочет, чтобы ты умирала? — он приблизился к ней вплотную.       Вопрос Малфоя застал девушку врасплох. Действительно, чем она думала? У неё же есть Джинни и Гарри, Джеймс — её племянник… — С каких пор ты поучаешь меня? — Грейнджер впервые за последний год улыбнулась.       Он проигнорировал вопрос девушки, только подняв бровь. Его любимый жест… Стоп. — Мне негде жить, не мог бы ты…       Он усмехнулся. — Ты можешь переночевать у меня. Но… только на одну ночь, Грейнджер. Не больше.       Не знаю, какой демон толкнул её на это, но они приблизилась к нему и… обняла. Так по-человечески. «Странно. Очень странно. В его глазах нет ни капли лжи.»       Её лицо было уже в пяти сантиметрах от его лица и… тут в её совершенно неработающую голову пришла жестокая реальность. Он оттолкнул её. Не рассчитав силы, Гермиона споткнулась о его туфлю и, как последняя дура в романтических сериалах, ухватилась за его рукав. — Чёрт, Грейнджер! О-т-ц-е-п-и-с-ь. Живо! — его глаза превратились в две серые льдинки, а голос явно похолодел.       Девушка чуть не задохнулась от такой наглости. — Я тебе не животное! И знаешь что, ты…       Не успела она закончить, как он просто стал рядом, поднял палочку, и они трансгрессировали.

Может, поговорив с Драко, она смогла принять себя такой, какой стала… Вместе с крыльями она потеряла своё бессмертие, дорогу на Небеса. Может быть, она найдёт здесь свой дом? Иногда ангелы тоже плачут. Но потеряв что-то одно, взамен получают нечто другое. Главное не выпустить этот подарок из рук, не потерять его. И тогда слёзы глупого и наивного ангела станут прекрасной и светлой улыбкой…