Параллельные

И оставался только выход один, в котором я с немыслимой скоростью рванул назад, чтобы предупредить Свету и сообщить план наших дальнейших действий. Хотя в итоге сказанное мной слабо походило на план в полном понимании этого слова. — Будь на кухне. Всё нормально. Это Вера! Света, затеявшая было продолжение своей игры, медленно округлила глаза, и обязательно закричала бы во весь свой диапазон, если не сработал внутренний голос. А я, окончательно отогнав сон, спустя минуту спустился на первый этаж и открыл Вере. — Прости, был на втором и не слышал. — А я уже на мобильный тебе звонить хотела… Привет, Костя! — Здравствуй, Вер. Ну и сюрпризы ты мне устраиваешь, конечно! — Ты про что? Я же писала вчера вечером, что прилечу к тебе. В этот момент, не без усердия выгнав из своей головы мысли о Свете и сложившейся ситуации, я вспомнил о сброшенном на пол телефоне и открытой переписке с Верой. — Странно, наверное, не заметил. Послышались шаги на кухне, и я поспешил объясниться с Верой, перехватывая её удивлённый взгляд. — А у нас между прочим гости, дорогая! — Интересно, кто мог одарить нас своим присутствием с самого утра? — Пойдём на кухню, и ты всё увидишь собственными глазами. Оставляй чемодан. Своим уверенным поведением, которое удавалось мне сейчас с немалым трудом, я старался показать Вере адекватность и обычность ситуации, но внутри меня всё бешено колотилось сердце от непредсказуемости дальнейшего развития событий. А произойти, зная Свету, могло абсолютно всё, что угодно. Поэтому инициативу следовало брать в свои руки. На кухне за барной стойкой сидела Света в достаточно закрытом платье до колен и что-то печатала в телефоне. Её игра была мне только на руку, и, казалось, ничто не могло выдать нас вчерашних. — Представляешь, Вера, я узнал, что Света сейчас находится на отдыхе в Италии, и позвал обсудить идею одного проекта. — Рада тебя видеть, Света. Надеюсь, вы посвятите меня в свои планы? — Непременно. Скоро ты сама обо всём узнаешь. Света, ехидно улыбаясь и глядя мне прямо в глаза, поднялась и обняла Веру, на что я с продолжающимся неподдельным волнением смотрел в дверях кухни. Подруги присели и за чашкой утреннего кофе стали о чём-то горячо беседовать, причём выразительная речь Светы сопровождалась беспрестанными жестами и мимикой. Но я не слышал дальнейшего разговора и не видел потрясающей актёрской игры Светы, так как побежал приводить в порядок спальню. Действуя со скоростью застуканного подростка, мне удалось быстро расправиться с постелью и затолкать лёгкий чемодан Лободы на балкон. Мысли мои были заняты в данный момент лишь одним. Дальше такая непредсказуемость, сумбурность и скрытность мне вряд ли были нужны. Они попросту не были приемлемы для моего характера и образа жизни. И надо было что-либо менять в кратчайшие сроки. Когда я возвращался на кухню, мои раздумья прервала выходящая Света. На лице её сияла улыбка, походка была уверенной и летящей. — Костя, закрой за мной, пожалуйста. Дойдя до дверей, она игриво подмигнула мне. Казалось, Свету совсем не заботила и не удивляла сегодняшняя ситуация, а ведь ещё недавно меня безмерно восхищали её простота и безумство, несерьёзность же я, в общем, не замечал. Лобода аккуратно поцеловала меня в щёку, всё же опасаясь возможного появления Веры, и перешла на шёпот. — Сегодняшний день я проведу с тобой. Через часик встречаемся тут, Костик. Не дожидаясь моего ответа, Света элегантно стала удалятся, акцентируя внимание моё и случайных прохожих на поразительно тонких открытых ногах. Проводив её долгим взглядом, я вернулся на кухню к Вере, которая задумчиво сидела за столом. — Я вижу, ты не рад, что я приехала? — Почему же? Очень рад, Вер. — Ходишь такой понурый, даже не поцеловал… — Кого? — Супругу свою, Костя! Мне же с таким трудом удалось сюда вырваться. — Прости, Вер. Мне правда приятно, что ты приехала и сейчас находишься рядом со мной. — Ты правда ценишь это? Я посмотрел на Веру и невольно вспомнил сцену прощания перед моим отъездом в Италию. В её глазах я читал тогда нескрываемую тоску и боль от предстоящей разлуки, повторяемые сейчас вновь. Так неужели мы попросту не могли быть друг без друга? Неужели Вере так тяжело отпускать меня, а мне так тяжело жить без неё? А я этого не видел, не понимал? Сейчас перед её грустными и усталыми глазами в моей голове не находилось даже малейшего места мыслям о Свете. Но вопросы, как часто бывает, поступали прежде, чем находились на них ответы. Вернувшись к действительности, я приобнял Веру и вместо ответа нежно поцеловал её в губы. Она слабо улыбнулась. — У меня сегодня намечена встреча недалеко отсюда. Нужно отъехать. — Хорошо, думаю, тоже отъеду. До вечера, любимая. Вера достаточно быстро собралась, и вскоре я остался один на один со стенами и своими мыслями. Через несколько минут после отъезда Веры в дом позвонили. Открыв дверь, я сразу же был выдернут за руку из дома в прямом смысле этого слова. Света, на удивление уже успевшая купить стильное облегающее платье ярко-розового цвета, куда-то настойчиво меня вела за собой. — Света, куда мы направляемся? — Костя, здесь такие потрясающие магазины! И мы с тобой идём в один из них. Почему ты раньше мне не говорил? — Да как-то не до этого было… Для меня не стало большим удивлением, что за это время Света успела изучить ближайшие магазины одежды, и мы достаточно быстро добрались до одного из них. Лобода, набрав несметное количество вещей всех расцветок и расценок, скрылась в примерочной. Во время бесконечно долгих минут ожидания я успел забронировать столик в ресторане, предчувствуя необходимость серьёзного разговора со Светой. Через несколько минут по другую сторону примерочной настойчиво послышалось моё имя, и, одёрнув занавеску, я в очередной раз убедился, что на Свете будет смотреться абсолютно всё. Из одежды в тот сладкий момент на ней были лишь выразительный лифчик и приспущенные трусики изумрудных оттенков. — Как тебе, Костя, нравится? — Издеваешься? На твоём потрясающем теле всё, что ни выберешь, будет смотреться сногсшибательно. — А ты умеешь меня завести. Учти, Костя, с ним я буду лишь на пляже, а рядом с тобой вовсе без него. А ну, иди-ка сюда, сладкий. Света притянула меня к себе, захватив в объятия и начиная извиваться под моими руками. Отыскав завязки лифчика, я сорвал его и прижал Лободу к стенке примерочной, наслаждаясь открывшимся видом обнажённой груди. После прикосновения к соблазнительным холодным соскам Светы я ощутил на себе жгучее желание её интригующих губ. Но проявившийся тогда холод, разливающийся по моему телу, внезапно и впервые за столько времени представил моим глазам образ Веры, обманутой и подавленной. Свету же, заряженную на двести двадцать, смогло прервать лишь показавшееся лицо сотрудницы магазина, полное недоумения. Поразмыслив немного позже над той ситуацией, я пришёл к выводу, что и сам был готов прекратить всё совершающееся действо, независимо от скорой сотрудницы. После улаживания инцидента, мы со Светой отправились в ресторан, причём она с желанием продолжения банкета, я же с полной невозможностью откладывания разговора. Приземлившись за столик и налив вина, я взял инициативу в сегодняшнем вечере. — Света, что мы с тобой будем делать? — Что ты имеешь в виду? Разве что-нибудь произошло не так? — Сегодняшнее утро. Невозможно дальше подставлять себя и тебя под такую угрозу. Вера могла обо всём догадаться. — Я говорила, тебе уже давно пора определиться, Костя. — Понимаю. Но сделать это на самом деле достаточно непросто. — Ты сам говорил, что с ней жизнь стала для тебя предсказуемой и размеренной, что ничего не происходит. — Я не отрицаю, что ты привнесла в мою жизнь страсти и интереса, Света, я не перестаю тобой восхищаться. Но могу ли потерять всё то, что меня связывается с ней, с прошлым... — А что сейчас было в примерочной? Что вообще тогда это значит? Мы в Италии, вместе, что ещё тебя напрягает? — Её чувства, это повторение уже пройденной мной ситуации. Света вспыхнула и вскочила с кресла. — Опять ты всё про неё, Костя. А как же я? Неужели я ни кем для тебя так и не стала? — Чудесной маленькой девочкой, моей девочкой, Света. Поэтому прости меня за этот разговор. Просто лишь сейчас я задумался о ней, а не только о себе. — Я услышала и поняла тебя, Костя... — Ещё раз извини за происходящее сейчас и те эмоции, которые тебе сейчас приходится испытывать. — Костя, а теперь посмотри на меня и ответь честно. Ты что-нибудь чувствуешь ко мне? Её речь была настолько чёткой и пламенной, движения быстры, а взгляд проницателен, что я ответил сразу же, не задумываясь, выразив настоящие чувства, терзаемые меня изнутри. — Безусловно, да, Света. То, что я испытываю к тебе, у меня не было ещё ни с кем и никогда, но… — Тогда сумеешь сделать правильный выбор. Звуки каблуков Лободы уже послышались у дверей ресторана, а я только в этот момент вспомнил, что забыл ей сказать про оставленный на балконе чемодан. Если припомнить, это была наша первая ссора со Светой с тех пор, как она полностью перевернула мою жизнь. За мной оставался выбор, и в этот ясный итальянский вечер я вернулся домой. Дверь оказалась открыта, и я неспеша прошёл в гостиную. У окна, рассеянно скрестив руки на груди, стояла Вера в лёгком полупрозрачном платье. Услышав за спиной шаги, она обернулась, и мне открылось её бледное лицо, не выражающее ровным счётом ничего, кроме задумчивости, усталости и печали. Но для меня этого оказалось сейчас более чем достаточно для нового витка душевного противоборства. В этот полный молчания и трепета момент я смотрел на Веру, такую знакомую девушку, будто по-новому, не отрываясь ни на секунду. Мне показалось, что на её лице внезапно выступили редкие, такие же безмолвные слёзы. Вера тихо подошла ко мне, стоящему в дверях, и нежно обняла. Бережно утерев слёзы, я крепко прижал её к себе, как будто стараясь согреть. Сквозь занавешенное окно на её золотистые локоны, немного вьющиеся до хрупких плеч, проник свет уходящего солнца…