Предназначение

У Цири в волосах переливается серебро, а кожа — почти прозрачная. Она то кукольна до желания запереть её за семью замками да в башне повыше, то жестка до проступающих острых углов скул и режущего взгляда, что никакие оковы и стражи-чудовища не удержат. Никому не дано видеть императрицу уставшей. Никто не ведает о тенях под её глазами и о том, как опускаются хрупкие плечи, стоит закрыться дверям в личные покои. Кагыр убил бы любого, кто проник бы в эту тайну. Любого, кто посмел бы увидеть Цири такой. Потому что только с ним она позволяет себе снять маску, даёт вырваться эмоциям, когда бушующий внутри шторм прорывает плотины. Кагыр выносит каждую такую бурю, пока острые иглы чужих чувств оставляют на нём десятки тонких порезов. Цири многим легче становится, и она снова — заключённое пламя в лёд, что день за днём тает. Кагыр за её спиной и рядом, плечом к плечу, каменной стеной. Ему не нужно благодарности, но каждый раз Цири смотрит на него и мороз отступает из её глаз, будто бы в студёную зиму резко вдохнули жаркого лета, от которого лёд не тает — трещинами расходится. Цири смотрит, улыбается уголками губ, а сердце Кагыра нелепо пропускает удары. У каждого из них своё Предназначение. Цири своё носит на серебряной голове, и эта ноша неимоверно тяжела. Предназначение Кагыра — в её прикосновении к плечу до покалывающей боли. Его Предназначение — быть ей щитом. Мечом. Плащом, что укроет от вьюг. И пусть хоть весь мир обернётся против да обнажит мечи. Кагыр выстоит, победит, голову любого чудища принесёт, если Цири будет так на него смотреть.