The Shadow's Embrence

Ты никогда не должен снимать этот капюшон, ты понимаешь, Дэмиен?

Его мать запретила ему снимать плащ, который скрывал его существо. Даже сейчас, когда он чувствовал себя свободным от лап своей матери, капюшон низко парил перед глазами. Тем не менее, он последовал её учению. Он шёл по её пути. Он не знал, что ещё делать, кроме того, чему она его учила.

Не говори, сынок. Аль Гулу нечего говорить с недостойными.

Он слышит. как её голос отскакивает от стен его черепа. Её успокаивающий, ядовитый голос, который лишь немногие имели удовольствие слушать. Её голос эхом отдавался в его душе вечно. Она преследовала каждое его действие и направляла лезвие в его руке. Именно из-за этого он понял, что это не было естественной причиной. Его мать занимала его мысли магическими средствами. Это было ясно из слабого гула, который он чувствует, когда слышит её мысли. Она вторглась в его разум и для этого он решил, что ему нужно уйти. В конце концов, ему не нужно, чтобы кто-то говорил ему, что делать, под видом иллюзии. Он сделал бы это сам. Он был личностью. Не игрушкой для его матери. Не трофеем для деда.

Скрывай эти тёмные ямы. Они пугают простых людей.

Дэмиен потянулся к своему капюшона и потянул его вниз, чтобы скрыть свои тёмно-чёрные глаза. Это было результатом рода Аль Гул. Эта была самая определяющая черта, отделяющая его от остального мира. Хотя не было недостатка в необычайно уникальных существах, не было ничего похожего на Аль Гулов с чёрными бездушными ямами, которые можно было бы назвать «глазами». Дэмиен чувствует, что они приняли такую форму сил, которыми они обладают. Глазами Аль Гула он способен проникать глубоко во тьму, так называемые тени. У Аль Гула было много прислужников в отрядах убийц. Создания были созданы для того, чтобы ими командовали, они без сердца и без разума. Дэмиен вспомнил, когда впервые их встретил. Тени представляли собой чёрные длинноногие фигуры, наклонившиеся вперёд с опущенными плечами. Их ярко-жёлтые глаза не обладали ни разумом, ни свободой воли. Его дедушка играл ними, как игрушечной армией, и никогда не думал дважды о том, чтобы излить на них свой гнев. Он был королём над ними, они были порабощены его волей. Дэмиен не знал, как, потому что никогда это не интересовало его. Всё, что он знал, это то, как работала его семья. Его мать сказала ему, что однажды она поделится с ним секретами Аль Гула, но он чувствовал, что этот день был далеко не настоящим. Не тогда, когда он бесстыдно сбежал из своего дома, имея лишь несколько видов оружия, его меч на поясе и одежду, прилипшую к его спине. — Фокус, Дэмиен, — голос отрывает его от созерцания и он сталкивается с прекрасными глазами своей матери. Они напоминают его собственные тёмные лужи небытия, кружащиеся в чёрной бездне. Он едва видит её глаза из-за капюшона, накинутого на её голову. — Его сон не будет длиться долго. Она протягивает руку, чтобы погладить сына по щеке: — Ты должен следить за этим, так как скоро ты сделаешь так же, как и я. Дэмиен кивает и смотрит, как его мать с удолетворением убирает руку. Она поворачивается и смотрит на свою добычу, мирно спящую на кровати, не подозревая о существе, готовым им пировать. Его мать наклоняется вперёд, её пальцы прижимаются к груди мужчины, и Дэмиен замечает движение теней вокруг него. Они празднуют то, что она должна сделать. Они радуются, потому что другой присоединится к ним или, по крайне мере, так они верят. — Талия. Я сказал тебе больше никогда не появляться в Готэме. Мать Дэмиена убирает руки и поворачивается на пятках ног. Она сталкивается с человеком в чёрной маске на лице и длинным плащом, достигающим его лодыжек. Дэмиену на мгновенье стыдно, что он позволил этому человеку так близко подойти к матери. Более того, он даже не заметил, как тот вошел. — Моя любовь, — она сказала. Она кажется спокойной, но Дэмиен видит, как двигаются её пальцы. Она не так спокойна, как кажется. Дэмиен не знает, почему этот мужчина заставляет её нервничать так, как сейчас. — И ты привела компанию, — незнакомец наклоняет голову к позиции Дэмиена. Мальчик напрягается. Он не говорит, потому что его мать приказала, чтобы он говорил ни с кем, кроме неё. Тем не менее, застать её говорящей так свободно с этим человеком поставило его в тупик. Очевидно, он был достоин услышать голос Аль Гула, и опять Дэмиен не знал, почему. — Он мой сын, — гладко говорит Талия. Её голос похож на песню, чистую и привлекательную. Человек молчит, но его взгляд прикован к Дэмиену. Убийце не нравится, что его мать позволяет человеку так долго смотреть на него. Никто не мог смотреть на него, даже тени, которые не могли никому рассказать о его существовании. Ему становится не по себе под строгим взглядом и он рад, что мужчина говорит, дабы отогнать странную атмосферу. — Твой сын, — он повторяет. Он идёт вперёд, не спрашивая, рука Дэмиена уже на рукояте меча, но его мать резко останавливает его жестом. Дэмиен замирает. Она использовала этот жест только для того, чтобы сказать ему уступить. Он не хотел уступать, но не хотел ослушаться. Он должен подчиниться. Это закон Аль Гула. Пальцы мужчины уже находятся на капюшоне, ощупывая ткань, прежде чем медленно снять с головы. И тогда его уши открыты всему миру. Дэмиен ненавидит, когда они кому-то открыты. Рычание ускользает из его горла, прежде чем он останавливает его. Мужчина отступает. Талия бросает на Дэмиена неодобрительный взгляд. — Он мой... — человек говорит медленно. — Да. Ты помог в его создании, — Талия кивает. Дэмиен знал, что это значит. Его мать называла этого человека его отцом, о котором он только слышал в рассказах, человеком, которого его мать высоко ценила. Человек, которого он презирал, которого ненавидел с пылкой страстью за то, что заставил его мать отступить от своих инстинктов. — И ты скрыла его от меня. —Он в порядке там, где он сейчас. — Он принадлежит моему народу. — Я его народ, — Талия говорила сквозь зубы. — Он не нуждается ни в каком другом. — Гибриды плохо воспринимаются твоим народом, — человек возражает. — Его дедушка принимает? — Да. Я не понимаю, почему это тебя беспокоит, — мать Дэмиена повышает голос. Её добыча дёргается. Тени плачут. Дэмиену не нравится, когда они плачут. — Я забираю, нравится тебе это ли нет. Ты не сможешь скрыть мою кровь от меня же. Он возродит народ. Это правило Уэйна. — Ты последний в своём роде, — Талия шипит. — Какая помощь от твоих правил, Брюс? — Не важно что ты думаешь, — Брюс настроен недоброжелательно. — Я заберу его и ты не остановишь меня. — Он не захочет! — Талия почти кричит, а Дэмиен старается не сжиматься. Она поворачивается к нему и требует. — Скажи своему отцу, что ты останешься со мной. Дэмиен качает головой. Нет, он не должен говорить, но мать воспринимает это по-другому. — Ты хочешь оставить меня... ради него? — она понизила голос. Казалось. что она была на грани срыва, но она сдерживала себя очень хорошо. Дэмиен снова качает головой. Талия заметно светлеет. С триумфом её глаза смотрят на своего возлюбленного и она смеётся. — Ты не сможешь победить, любовь моя. Он предан мне. Дэмиен вдруг слышит её крик и понимает почему, когда уже слишком поздно. Его отец бросается вперёд и хватает его. Дэмиен мгновенно пытается бороться, но человек слишком силён для него. Это не человеческая сила, мешающая ему дать отпор. Талия злится и указывает пальцем на мужчину. Дэмиен наблюдает, как тени несутся несутся вперёд в гневе. Они преследуют, но его отец быстрее. Что невозможно, потому что никто не был быстрее Лиги Теней. Дэмиен вскрикивает и сразу становится стыдно. — Ты мой наследник, — его отец говорит, как ветер воет мимо них. Он прыгает по крышам с неестественным навыком. — Ты не будешь больше скрыт от меня. И тогда Дэмиен чувствует сонливость и он знает это чувство. Покалывание магии. Он борется с этим. но это ничего не даёт. Его веки опускаются и он засыпает. Он мечтает о тенях.