The Shadow's Embrence

Его мать никогда не упоминала отца. Дэмиен никогда не спрашивал ее об этом. Он предполагал, что пришел в мир сверхъестественными средствами. Когда ему было шесть лет, он придумал глупую мысль, что она вырвала его прямо из своей тени. Возможно, она с любовью смотрела на него и решила поднять его с этого момента. Придумав такую ​​историю, он решил донести ее до матери. Его неправильное предположение развлекло ее до такой степени, что он позволил себе урчать. Она поправила его волосы, наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, а затем сказала: «Нет, Дэмиен, это неправильно». Она никогда не удосужилась сказать ему, что было правильно. Он понял это самостоятельно. Он хотел, чтобы она солгала ему и сказала да. Да. Я вырвала тебя из своей тени и сформировала тебя по своему образу. Ложь спасла бы его от этой проблемы. Он считал бы не связанным с человеком, который утверждал, что был его отцом, и это было бы так. Ему не пришлось бы противостоять нечистоте крови. — Черная овца. Свет формируется в его тьме. Пятнышки засоряют его сны, парят, как светлячки, в месте, где они не принадлежат. Дэмиен сидит среди них со смутным пониманием того, что он сидит в фантазии. Это не было реальностью. Реальность не совсем черная с пучками необъяснимого света. На самом деле его дедушка не стоит рядом с ним. Его дедушка высокий и твердый. Контуры его формы светятся, и клочки во сне Дэмиена кажутся неподвижными. — Я не ошибаюсь? Глаза Дэмиена встречаются с глазами его дедушки. Они пусты. Так же, как его, они вихрятся в черную бездну, тьму, скрывающуюся в глубине его неподвижного взгляда. Дэмиен не может ответить. Пока его не попросит дедушка. Пока его дед не захочет. — Говори. Дэмиен отвечает: — Я не понимаю, — это все, что исходит от него. Его голос низкий и почтительный. Он не может говорить громче, чем его дедушка. Это была демонстрация силы, только одному старшему из Аль Гулов было позволено, и Дамиан плохо подходил для такого показа перед самой уважаемой из теней. — Твой разум не должен выглядеть так, — говорит его дедушка без посторонней помощи. — С пятнами света. Наша семья – тьма. Мы мечтаем во тьме, и так было всегда. Глаза Рас Аль Гула избегают взглядов Дэмиена, чтобы посмотреть на окрестности. Он не показывает выражения. Дэмиен не может сказать, разочарован ли он, расстроен или что-то в этом роде. — Возможно, ты можешь интерпретировать все остальное, — заканчивает старший Аль Гул. Е го дедушка делает паузу, а Дэмиен слушает его следующие слова. Когда он понимает, что его дед не собирается больше ничего говорить, Дэмиен осмеливается взглянуть на него еще раз, только чтобы обнаружить, что его дед отсутствует. Он спешит встать. Его глаза бродят вокруг, чтобы найти какие-либо признаки деда, но его внимание привлекают пучки света, которые плавно плавают в пространстве. Они начинают увеличиваться в размерах, становясь все ярче, пока не угрожают поглотить его своими ослепляющими лучами. Свет становится все сильнее и сильнее. Затем он открывает глаза. Потолочный свет витает в его видении. Он моргает несколько раз – все еще в замешательстве. Как только его воспоминания возвращаются, в груди сильно кольнуло. Он был совершенно уверен, что у него не было травм в битве с человеком по имени Джейсон, но его грудь трясется от боли. — Ты проснулся! Прилив беспокойства пронизывает его кровоток. Глаза Дэмиена широко открыты, потому что у него нет причин беспокоиться. Он никогда не беспокоится. Он не слишком удивлен, увидев Грейсона, даже когда мужчина протягивает руку, чтобы коснуться его предплечья. — Я волновался, — говорит Грейсон. Дэмиен перестает дышать. — Джейсон сказал, что была причина, по которой ты вел себя не так, как должен. Он не сказал бы мне много. Просто то, что ты на самом деле там не контролировал себя. Нет. Нет. Нет. Нет. Ему нужно выйти. Необходимо уйти. Нуждается в... — Эй, эй, успокойся, — говорит Грейсон так, будто точно знает, что чувствует Дэмиен. — Ты ... — Дэмиен задыхается, отступая от прикосновения Грейсона. Его рука потянулась, чтобы натянуть капюшон. Когда его рука хватает только воздух, он знает, что обречен. Грейсон увидел. Грейсон может видеть. Дэмиен в ужасе закрывает глаза руками. Он карабкается через матрас. Он не взвизгивает, когда он совершает падение, ни когда он отскакивает назад, пока стена не ударит его в спину. Его дыхание сгущается, когда он игнорирует беспокойство, которое растет в его груди в десять раз. Беспокойство конфликтует с паникой, которая сотрясает его кости. Это не его беспокойство.